Чтение онлайн

– Это что? – удивленно поднял глаза Ноа.

– Последняя вода и единственная чистая тряпка.

– Моя рубашка?!

– Принести тебе коврик из прихожей? – дернул бровью Каин, намекая, что выбора особо нет.

Ноа досадливо хмыкнул и вернулся к делу, то бишь телу. Положив руки на рану, он прикрыл глаза, склонился ниже и беззвучно зашептал. Воздух в коридоре загустел, а лампочка с треском замигала, вспыхивая, словно от перепада напряжения в сети. Адам выгнулся, распахнул глаза и закричал, неосознанно пытаясь оттолкнуть чужие руки и вырваться.

– Держи его!

Каин присел рядом и бесцеремонно прижал Адама коленом к груди, фиксируя и не давая пошевелится. Руки удалось перехватить не сразу и тот успел несколько раз заехать своему лекарю по лицу, прежде чем их надежно зафиксировали. Кровотечение усилилось, кровь стала почти черной и тут же запенилась, белыми хлопьями стекая вниз.

– Отравление не успело пойти по всему организму, – облегчённо выдохнул Ноа.

Свечение постепенно ослабевало, Адам закатил глаза и вновь лишился сознания. Истошный крик продолжал звенеть в ушах, по батарее застучали разъяренные соседи. Осторожно убрав колено, Каин сел рядом на пол, прислонив затылок к стене.

– Я не должен был дать ему ранить парня, – тихо произнес он в потолок.

Ноа молча протянул руку за бутылкой и вылил на рану всю воду, смывая яд. Газировка яростно зашипела, смешиваясь с кровью. Отодрав кусок рукава от рубашки, Ноа крепко прижал его к ребрам и вновь зашептал что-то на своем языке. Когда он убрал руки, от раны остался только красноватый рубец.

– Это Самаэль. Нам повезло, что я сейчас только Адама зашептываю, а не пытаюсь пришить чью-то голову обратно.

Ноа сел напротив, устало прикрыв глаза, руки у него бессильно обвисли. Адам продолжал лежать между собеседниками, глубоко дыша на этот раз во сне, а не в обмороке. Ему сегодня неплохо досталось.

– Тебе надо было сразу уходить. Хватать парня и бежать.

– Пока эта змеюка исполняет свой брачный танец, прежде чем сожрать тебя? – несогласно хмыкнул ангел.

– Пока противник отвлечен. Мы не договаривались о взаимном спасении, Ноа. Ты должен сберечь смертного, а не бегать вокруг меня!

– Ценой твоей жизни? Если можно спасти обоих, то я не собираюсь помогать тебе с самоубийством, бросая на растерзание падшим!

– Я и есть падший, Ноа, – отчеканил Каин, рывком вставая на ноги.

– И долго ты собираешься над этим страдать и бросаться навстречу опасности?! – раздосадованно бросил ему в спину Ноа, но собеседник

лишь равнодушно дернул плечом и скрылся в ванной, откуда донесся шум воды. Досадливо пнув стену, Ноа совершенно не по ангельски выругался себе под нос и потащил Адама в комнату. Уложив парня на единственную мебель в комнате – широкий двухместный матрас, лежащий прямо на полу, он поразмыслил, плюнул и рухнул рядом.

***

Проснувшись, Адам долго не мог понять, где он находится и тупо лежал на боку, пытаясь осознать мелькающие в голове воспоминания. Белая стена напротив и жесткий матрас напоминали его палату, однако на этом сходство заканчивалось. Сквозь газеты на окне пробивалось солнце, снаружи шумели автомобили. Рядом лежало два смутно знакомых тела, а на подушке возвышались его очки, которые он тут же нацепил.

На самом краю, скрутившись под тонким одеялом так, что было видно только кончик красной косы, умостился Каин. Ноа по-свойски закинул на него одну ногу, вторую согнув в колене и подперев ею ноутбук, на котором был открыт целый ворох статей. Убийства, несчастные случаи, катастрофы – заголовки пестрели жуткими подробностями.

– Привет, милашка, – просемафорил ему бровями Ноа, не повышая голоса.

– Что… где я?

– Т-ш-ш, идем на кухню, он только уснул. Пол ночи изображал королеву драмы, все кофе, ирод, вылакал. Как он вообще уснул после такой дозы…

Бесшумно вскочив с матраса, Ноа скрылся в коридоре, звуки шагов затихли где-то в недрах квартиры. Морщась от боли в затылке и висках, Адам с трудом встал. Бок болезненно тянуло, словно от удара, однако воспоминания обрывались на летящем к нему мече незнакомца. Лицо атакующего вспоминалась с трудом, в памяти всплывали только безумные черные глаза и огромная острая железяка, ловко обходящая все преграды на своем пути.

– Что это такое? – влетел он на кухню, задирая футболку. Тонкий шрам слегка свербел, но производил впечатление давно зажившего. – Вы мне тут что, операцию по удалению печени сделали?!

– Нет, что ты, все намного хуже, – успокаивающе похлопал его по плечу Ноа и пока Адам озадаченно хлопал глазами, принялся рыться в полках. Почти все они оказались пустыми и только на последней удалось найти початую банку молотого кофе.

– Хуже воровства органов?

– Да сдались тебе твои органы. То есть только тебе они и сдались. А шрам от фальшиона Самаэля, я вчера весь вечер отсасывал тебе яд, между прочим, – подмигнул Ноа, однако Адам не оценил шутки.

– Фарши… что?

– Фальшион. Это меч той облезлой ящерицы, что увивалась вокруг Каина.

Адам оглянулся по кухне, рассчитывая ошарашенно рухнуть на ближайшее сидения, но рядом ничего не оказалось, и пришлось прозаически прислониться к стене.

– Почему… зачем он напал на меня?

– Если человеческое телевидение будет передавать о нападении рептилоидов, обязательно поинтересуйся у них, – пожал плечами Ноа, с третьей попытки поджигая плиту отсыревшими спичками. Неизвестно, сколько они тут лежали, но загорались крайне неохотно и плевались искрами, то и дело норовя погаснуть.

– Ноа, ангел, или как там тебя! Я абсолютно не верю в вашу небесную чушь и если ты мне сейчас же все не объяснишь, то я вызову копов, зоологов или священника, а то и всех троих! – вскипел Адам, окончательно замороченный невнятными намеками.

– Он пришел за тобой, – раздался прямо над ухом хриплый голос.

Каин выглядел так, словно не спал вовсе, час сна только подчеркнул круги под глазами и бледную кожу, теперь приобретшую откровенно трупный оттенок. Коса растрепалась и сбилась в левую сторону, ее кончик медленно распускался без стягивающего ремешка. Тунику с жестким воротом он снял перед сном и теперь щеголял голым торсом. Черные символы татуировки переходили на грудь и спускались к плоскому животу, заставив Адама неосознанно втянуться. Не то, чтобы было чего стыдиться, но и хвастаться нечем.