Чтение онлайн

Винс знал, что под конкурентами она имеет в виду полицию. Ему заплатили за убийство трех докторов в течение одного дня – именно докторов, причем за всю свою жизнь он не убил даже одного доктора. Из чего Винс сделал вывод, что их что-то объединяет и копы тотчас же обнаружат связь, как только найдут труп Уэзерби в багажнике его автомобиля и Элизабет Ярбек, забитую до смерти в собственной спальне. Винс понятия не имел, что связывает этих двоих, поскольку он вообще ничего не знал о людях, которых ему предстояло убить, да, в сущности, и не хотел знать. Меньше знаешь, крепче спишь. Однако копы могут связать Уэзерби с Ярбек, а их двоих – с Хадстоном, поэтому если Винс не доберется сегодня вечером до Хадстона, то уже завтра полиция обеспечит ему охрану.

Винс спросил:

– У меня вопрос… Вы желаете, чтобы сделка прошла в той же манере, что и две предыдущие? Вам нужен определенный почерк?

Может, ему следует сжечь дотла дом Хадстона, чтобы скрыть убийства?

– Да, мы действительно желаем, чтобы все было выполнено в одной манере, – ответила женщина. – Так же, как в двух других случаях. Мы хотим, чтобы они знали, что мы не сидим сложа руки.

– Понимаю.

– Мы хотим щелкнуть их по носу. – Женщина тихо рассмеялась. – Насыпать им соль на раны.

Винс повесил трубку и отправился обедать в «Веселый Роджер». Он заказал овощной суп, гамбургер, картофель фри, луковые колечки, капустный салат, шоколадный торт с мороженым и – по зрелом размышлении – яблочный пирог. Все это он запил пятью чашками кофе. Винс всегда любил плотно поесть, но после выполненной работы у него появлялся зверский аппетит. И действительно, прикончив пирог, он понял, что еще не наелся. Что было вполне понятно. В течение одного крайне насыщенного дня Винс поглотил жизненную энергию Дэвиса Уэзерби и четы Ярбек и теперь был совсем как двигатель гоночного автомобиля. Его метаболизм работал на повышенной передаче, и Винсу требовалось больше топлива, пока его тело не запасет в биологических аккумуляторах достаточно жизненной энергии для дальнейшего использования.

Способность поглощать жизненную энергию жертвы была Даром, отличавшим Винса от всех остальных мужчин. Благодаря Дару он всегда будет сильным, энергичным, проворным. И будет жить вечно.

Винс держал в тайне свой чудесный Дар и от женщины с грудным голосом, и от тех, на кого работал. Найдется не слишком много людей с богатым воображением, способных серьезно и объективно отнестись к такому потрясающему таланту. Винс держал свой секрет при себе из опасения, что его примут за сумасшедшего.

Он немного постоял на тротуаре у ресторана, дыша полной грудью и наслаждаясь соленым морским воздухом. Со стороны гавани дул свежий ночной ветер, гонявший по тротуару скомканные бумажки и фиолетовые цветки палисандра.

Винс чувствовал себя бесподобно. Ему казалось, что он такая же сила стихии, как волны и ветер.

Покинув Бальбоа-Айленд, он поехал на юг в сторону Лагуна-Бич. В двадцать три двадцать он припарковал свой минивэн через улицу от дома Хадстона. Дом стоял на горе. Одноэтажное здание, прилепившееся к крутому склону, чтобы максимально использовать вид на океан. В двух окнах горел свет.

Винс перелез через сиденье, устроившись в задней части минивэна, подальше от посторонних глаз, и стал ждать, когда все семейство Хадстон ляжет спать. Покинув дом Ярбеков, Винс сменил деловой синий костюм на серые слаксы, белую футболку, красно-коричневый свитер и темно-синюю нейлоновую куртку. Винсу нечем было заняться в такой темноте, разве что достать из картонной коробки оружие, спрятанное под двумя буханками хлеба, упаковкой туалетной бумаги и другими предметами, помогавшими создать впечатление, будто он едет из супермаркета.

«Вальтер P-38» был полностью заряжен. Закончив работу в доме Ярбеков, Винс навинтил на ствол новый глушитель, уже более короткий, который, спасибо революции в области высоких технологий, был вдвое короче старой модели. Винс отложил пистолет в сторону.

Еще у него был шестидюймовый пружинный нож. Винс положил нож в правый передний карман штанов.

Свернув тугим кольцом проволочную гарроту, Винс сунул ее в левый внутренний карман куртки.

А еще у него была дубинка, утяжеленная свинцовой дробью. Дубинка отправилась в правый наружный карман куртки.

Винс не собирался использовать ничего, кроме пистолета. Но ему нравилось быть готовым к любым неожиданностям.

Для выполнения некоторых работ Винс использовал пистолет-пулемет «узи», нелегально переделанный для автоматической стрельбы. Однако для сегодняшнего задания тяжелое вооружение явно не требовалось.

У Винса также была с собой кожаная сумка, вполовину меньше бритвенного набора, с отмычками. Винс не стал проверять отмычки. Скорее всего, они и не понадобятся, поскольку большинство людей относились на удивление беспечно к безопасности дома, оставляя двери и окна на ночь открытыми, словно жили в XIX веке в квакерской деревушке.

В двадцать три сорок Винс просунул голову между передними сиденьями и посмотрел на окна в доме Хадстона. Свет нигде не горел. Значит, все уже были в постели.

Чтобы дать им время уснуть, Винс остался сидеть в задней части минивэна. Он ел шоколадный батончик и думал о том, как лучше потратить дополнительное вознаграждение за сегодняшний день.

Ему очень хотелось иметь джетборд «PowerSki», одно из тех умных приспособлений, которое позволяет кататься на водных лыжах без катера. Винс любил океан. Море притягивало Винса; прибой был его стихией, и Винс ощущал себя как никогда живым, сливаясь в едином порыве со вздымающимися темными массами воды. Он любил нырять с аквалангом, ходить под парусом и кататься на доске для серфинга. Подростком Винс больше времени проводил на берегу, нежели в школе. Он и сейчас время от времени катался на доске при высоком прибое. Но Винсу было двадцать восемь лет, и серфинг успел ему приесться, поскольку уже не так щекотал нервы, как раньше. Теперь Винс полюбил скорость. Он представлял, как мчится, подгоняемый ветром, подбрасываемый вверх накатывающими бурунами, на мощных лыжах по темной, аспидной, воде, объезжая Тихий океан, словно ковбой на родео необъезженную лошадь…

В четверть первого Винс вылез из минивэна. Засунув пистолет за пояс слаксов, он пересек притихшую, опустевшую улицу, подошел к дому Хадстона. Через незапертую деревянную калитку проник на боковое патио, освещенное лишь лунным светом, который просачивался через раскидистые ветви огромного кораллового дерева.

Остановившись, надел мягкие кожаные перчатки.

Раздвижная стеклянная дверь в лунных бликах соединяла патио с гостиной. Дверь была заперта. Карманный фонарик, извлеченный из сумки с отмычками, высветил деревянную рейку, положенную изнутри на полозья двери в целях защиты от взлома.