Чтение онлайн

– Ну вот, теперь звоним в прокуратуру? Так, Максим? – спросила Люба.

Сейчас она выглядела не пышной блондинкой «а-ля Анна-Николь Смит», а старшим следователем по особо важным делам.

– Так, – кивнул Богданов и взял протянутый Любой телефон.

Генерал МВД переглянулся с представителями Генпрокуратуры и Следственного комитета.

– Ну вот, Богданов не только вышел на связь, но еще и пообещал лично посетить нас, – сообщил прокурорский работник, кивнув на телефон.

– И что? – уточнил генерал.

– Мы готовы его принять, – ответил прокурорский. – И, разумеется, допросить по всей форме…

– А где второй? Кизил? – спросил генерал.

– Пока ничего не известно, – покачал головой флегматичного вида следователь комитета. – Взрывы спровоцировали столь сильное выгорание помещения, что эксперты затрудняются сказать что-либо определенно. Несколько обгоревших трупов, точнее, останков… Более ничего.

– Богданов жив, а семейство Мятликовых-Каляевых сгорело? Сам Каляев мертв, Сторожев, он же Угорь, мертв… Какой смысл допрашивать Богданова? Он беглый преступник, и для начала его нужно взять под стражу, – довольно категорично заявил милицейский генерал.

Следователь и прокурор не нашлись с ответом. Генерал повернулся к находившимся здесь же, в кабинете, полковнику Яковлеву и майору Воробьеву.

– Богданова необходимо задержать и препроводить в СИЗО, – сказал им генерал. – Иных вариантов не вижу. Не исключено, что он взорвал коттедж и убил находившихся там родственников Каляева. Это не первое его тяжкое преступление… Куда вы, полковник?

Милицейский генерал окликнул направившегося к дверям и не проронившего ни слова полковника Яковлева.

– На пенсию, – не замедлив шага, ответил полковник.

Спускаясь по лестнице к проходной главного управления, Юрий Сергеевич остановился, достал из кармана таблетку от сердечных болей. Вот уже более года он вынужден был принимать лекарства и, по возможности, соблюдать режим. А такая возможность была не всегда.

Если Руслан жив, она должна найти его. Найти и встретиться. Пусть их убьют, но непременно вместе и не за просто так. Руслан свою жизнь отдаст дорого. А ее, Карины, еще дороже. Руслан не может просто так исчезнуть, испариться из ее жизни. Он назвал Карине несколько адресов, и она их запомнила. Не исключено, что сейчас Руслан находится по одному из них. Жаль, нельзя больше звонить, менты запеленгуют и тут же найдут ее… По какому адресу может быть Руслан? Если… Нет, никаких если, действовать только наверняка! Она зашла в интернет-кафе, посмотрела последние новости. Из всех происшествий самым громким был взрыв коттеджа в элитном поселке Пироговка. И еще смерть генерала ФСБ Каляева… Вот здесь надо остановиться! Что говорил Руслан? Адрес – Москва, центр, улица… квартира… принадлежит Каляевым. А если Руслан сейчас именно вот по этому адресу? Москва, центр, улица… Не так уж далеко от интернет-кафе… Поэтому Карина немедленно поедет туда, в любом случае ей необходимо что-то делать, а это единственное решение. Карина привыкла действовать.

– Я работал на органы безопасности. Без званий, чинов и наград… Единственное, в чем мне оказали помощь, – это сумели найти хороших продюсеров, и я смог реализовать свой музыкальный потенциал… Если вы меня отпустите, я дам вам очень-очень ценный совет.

– Очень-очень? – переспросил Туба Водорезов.

– Очень-очень, – кивнул Туб. – Похороните вы все это дело… Особенно его! – кивнул певец в сторону Максима. – Хорошо бы сделать так, чтобы он сгорел вместе с коттеджем.

– Поздно, – отозвался Максим. – Я ведь уже позвонил в прокуратуру.

– Это очень плохо… Ладно, последнее слово, дорогие товарищи! Но только с условием, что отпустите.

– Отпустим, – вставила и свое слово Люба. – Вот только пугать не надо… Угорь с господином Каляевым всех пугали и где теперь?

– Бывает, – вздохнул Миша Туб. – Так вот… Если вы нашли лабораторию Угря (а вы ее, судя по всему, нашли), то уничтожьте ее. Сами, без всех этих следователей-дознавателей. Ну и… Желательно, чтобы это уничтожение не прошло мимо средств массовой информации.

– Ну ты и сказанул… Миша Туб! Да тут штурмовая команда нужна, я ведь в самом деле был на этой базе-лаборатории, – усмехнулся в ответ Водорезов. – Нам вдвоем не по зубам, Миша. Или ты с нами?

– Нет, я не с вами, я теперь сам по себе, – покачал головой певец. – А лабораторию нужно уничтожить. На ней сошлись интересы слишком многих… сильных мира сего, – медленно подобрал нужное определение Туб. – А на нет – суда нет. НА НЕТ – СУДА НЕТ!

– Мы как раз хотели, чтобы суд был, – отозвалась Люба.

– Как знаете, я свое слово сказал… Могу быть свободным?

– Конечно, – кивнул Николай.

Спустя час, вопреки советам Миши Туба, все трое были в стенах следственного управления. Следователь, представившийся Рустамом Муратовичем, оказался классическим флегматиком. Лишних вопросов не задавал, слушал молча, не выражая никаких эмоций.

– Значит, Богданов был, что называется, подставлен, потому что собрал разоблачительные материалы об этом так называемом «Долгострое»?

– Да, – кивнул Максим. – Здесь многое…

– Но все это требует проверки, – сказал Рустам Муратович, мельком взглянув на «досье», представленное Максимом.

– Так проверяйте! Нужно немедленно ехать в «Долгострой»! Брать его приступом, штурмом! – вставил Николай. – Иначе склад и лабораторию переведут в другое место.

– И что я, по-вашему, поеду брать штурмом? Прямо сейчас?

«Типичный чиновник со всеми подобающими качествами! Сидеть, зевать и протирать задницей штаны куда привычней!» – мысленно клял следака Водорезов.

– Да нет, можно и в четверг… После дождичка, – заметил Максим.

Водорезов посмотрел на его лицо и все понял. Ледяное спокойствие, холодная ирония. Незначительная шуточка. Таким Богданов был всегда перед прыжком в самое пекло, перед ответственным разведрейдом. Это означало, что гвардии рядовой уже принял решение и советоваться с командиром не намерен.

– Что такое? – дернул бровями Рустам Муратович, не меняя флегматичной мины.

– Слушайте, можно выйти? У меня от волнения что-то с желудком… – сморщил физиономию Максим.

– Слева по коридору, в самом конце… – отозвался следователь.

– Спасибо, я не заблужусь.

Водорезов хотел было выйти вслед за Максимом, но сдержался. Пусть, пусть поступает так, как сочтет нужным. Ведь его, а не Николая, могут в любой момент арестовать за побег. Так что удачи, Максим… Будем, как всегда, действовать в соответствии с обстановкой. А Миша Туб оказался прав!