Чтение онлайн

Крумкач пояснил. Коней у сбродников мало, только для самых лучших воинов. Остальные пешком ходят. Потом стал лошадей рисовать, и вышло, что они у скандов и сбродников разные. Если грива щёткой стоит, ноги толстые, седла нет - это сканд, и в бой они пешком ходят. А если конь выше и стройнее, длинная грива свисает ему на шею, а всадник сидит в седле - это Гатал, он для боя не спешивается, так верхом и воюет. Там, далеко на полдень, таких мно-о-ого. И сюда добрались, жить мешают.

У Вильцев тоже военная сила есть. На восходе, выше по течению Извилицы, живёт Старох, у него добрые воины есть, много. Крумкач шесть раз пятерню в кулак сжимал - разжимал. Значит, три десятка бойцов по местным меркам это уже сила. А что у врага? Роман постучал по рисунку конного лучника - сколько?

Таких - две руки и ещё два. А таких - Крумкач на пешего лучника указал, ещё восемь рук. Нет, поправился, уже семь, и на Шишагова показал.

"Это я им, оказывается, врагов проредил. Удачно вышло, хоть и не специально".

– Со Старохом понятно, но у тебя я тоже бойцов видел, и их больше одной руки.

Крумкач только вздохнул в ответ. Воин у него только один, сам Крумкач, остальные это люди Берегуни, которые группами по две руки в очередь несут стражу на границе. Вот если могучий воин Роман возьмётся зимой поучить этих мастеров серпа и мотыги, с какой стороны за копьё браться, боеспособность племени вырастет многократно. А уважаемые люди, собравшиеся в землянке, позаботятся о достойном вознаграждении. Подумал малость Шишагов и согласился. В любом случае, зимой он никуда не пойдёт, трофейные лошади ему очень понравились, но снегом их не прокормить. Сидеть до весны на шее у вильцев неохота, дармоедов нигде не любят. Возьмёшься учить - скучать не придётся.

Хлопнули по рукам, Печкур из землянки вылез, вернулся с большим деревянным сосудом. По бокам ёмкость имела две ручки в виде бычьих голов, за них её и держали. Жрец у Печкура посудину взял, подошёл к стоящему справа от входа столбу с вырезанным на нём лицом, плеснул немного содержимого на земляной пол. Запах мёда усилился. Отдав долю Богу, собравшиеся пустили посудину по кругу, отхлёбывая из неё по очереди. Судя по всему, закрепили заключённую сделку. Заодно и обмыли.

Когда расходились, Роман немного придержал Крумкача.

– Акчей. Я дрался. Взял. Кто мне теперь?

Крумкач понял, пожал плечами. Потом устроил пантомиму. Провёл ребром ладони по горлу, показав на Солнце, изобразил копание земли, рубку дров, переноску тяжестей.

– Акчей твой. Убить. Работать. Ты - хозяин.

Шишагов позвал местного воинского начальника с собой, нужно было кое-что уточнить.

Около дома Роман разложил на земле три комплекта вооружения.

В первом - длинная рубаха из вываренной в масле толстой кожи, похожий на котелок кожаный шлем с усилением из перекрещивающихся железных полос, тяжёлый круглый дощатый щит с бронзовым умбоном и такой же оковкой. Листообразный наконечник толстого копья, с мощной втулкой, топор на длинном топорище, кинжал и праща с мешочком камней.

Вторая кучка - короткий панцирь, набранный из заходящих друг на друга кожаных ромбов, меховой колпак, лёгкий круглый плетёный щит, обтянутый кожей. Мощный составной лук с двойным изгибом, усиленный сухожилиями, костяными накладками по бокам в местах изгиба плеч, колчан с тяжёлыми стрелами. Лёгкое копьё с тонким наконечником на черенке, маленький топорик и кинжал - близнец лежащего в первом комплекте.

Последними легли кольчуга из толстых железных колец, копьё с противовесом, мощный стальной топор, один из трофейных скандских щитов, тяжёлый лук, колчан со стрелами. Подумал, вытащил из ножен тесак и добавил к этому комплекту.

Крумкач внимательно следил за процессом выкладывания трофеев. Роман показал на первый комплект:

– Сканд.

Второй:

– Сбродник.

Третий:

– Я.

Повернулся к Крумкачу:

– Вильцы?

Смекнувший, о чём его пытаются спросить, воинский начальник остановил и озадачил пробегавшего мимо подростка.

Через минут десять тот вернулся с ворохом военного барахла. На землю легли : копьё, похожее на копьё скандов, дощатый овальный щит, способный от щиколоток до плеча укрыть стоящего человека, склепанный из четырёх частей железный шлем со стрелкой для защиты носа, топор и длинный широкий однолезвийный нож самых кухонных очертаний. Всё? Нет, не всё. Белобрысый малец притащил довольно большой толстый лук, оплетённый берёстой, и колчан со стрелами. Стрелы в колчане разные, причём большая их часть имеет костяные наконечники. И железо всё - сыродутнее не бывает, несколько хороших ударов, и беги в кузню, выпрямлять и затачивать.

"Нда... засады, защита укреплений, обходы и удары в спину. Оборона строем, с сомкнутыми щитами. Против скандов пойдёт, а вот по сбродникам нужно проверить, пробьёт их лук такие щиты или нет. Если да, ставить строй против дружины Гатала можно только в крайнем случае".

Крумкач внимательно следил за выражением Роминого лица. Понял - недоволен Шишагов, попытался расспросить, почему.

Роман свое снаряжение показал. Крумкач только руками развёл, хорошее конечно, но чего нет, того нет. Вот когда до него дошло, что это всё делалось для охоты... Проникся. Но заинтересовался, на какого зверя так ходят. Пришлось снова амулет из-под рубашки доставать, рисовать на земле кита, моржа и байдару с охотниками. Про китов и моржей Крумкач слышал, эти звери и в здешнем море встречаются, но вильцы на них не охотятся, поскольку дальше устья не ходят. Роман ему моржовую шкуру показал. Пока показывал, Рудик тихонечко хозяйское имущество прибрал, от греха подальше, чтобы не вздумал Шишагов подарками разбрасываться. Хватит с Крумкача и одного дара, за такой кинжал можно тёлку купить или молодого раба у поморян выменять. Или пару немолодых рабынь. Девки дороже стоят, если не страшны собой.

С разрешения Романа местные ребята тоже своё добро унесли, после чего военный на заставу ушел, а Шишагов стал раздумывать, как и чему он местных вояк может научить. И что из этой науки нужно им на самом деле.

Хотя Тор спокойно шагает по тропинке, его спина под Ромиными ягодицами равномерно перекатывается влево - вправо. Несильно, но непривычному всаднику то и дело приходится хвататься за широкий ремень, охватывающий мощную шею жеребца.

Не скрипит под наездником-неумехой седло, ни новое, ни потёртое. Нечему скрипеть. Штаны из нерпичьей шкуры трутся непосредственно о шкуру конскую. Вчера, когда Шишагов с помощью Акчея впервые взобрался на конскую спину, его поразило, что она одновременно узкая у хребта и очень широкая ниже. Удобным то положение, в котором он оказался, назвать было трудно.

"Какой идиот сказал, что на лошади сидят"?

Ромины ягодицы в процессе не участвовали - две половины его тела свисали по бокам лошади, постоянно стремясь сползти. И сползли бы, не мешай им то, что они крепко срослись между собой. Эта перемычка и удерживала Шишагова на конской спине. Тогда тело решило сползать целиком, выбирая для этого какую-то одну сторону. Время от времени ему это удавалось, лошадь, судя по её дальнейшему поведению, была очарована результатом. Хорошо хоть падать было невысоко, выручала малорослость скандских лошадей. Акчей водил лошадь под уздцы и старательно делал вид что ему не смешно.

Постепенно Роман уловил баланс, понял, как нужно правильно сжимать колени, и перестал сползать с идущей шагом лошади. Он даже умудрялся какое-то время держаться, если Акчей переводил Тора на лёгкую рысь. При обратном переходе на шаг, или, что ещё страшнее, остановке, новоиспеченный кавалерист немедленно бросался обнимать планету. Как ни странно, попытки жеребца сбросить седока прекратились, когда Роман по привычке "окрикнул" его мысленно - как Машку. Конь притормозил, дёрнул ушами и вроде как успокоился. А Акчей о чём-то попросил Рудика, внимательно следившего за процессом. Вскоре тот примчался с хутора с куском верёвки в руке. Двумя оборотами этой верёвки Ромин учитель обвязал жеребцу шею. Хватаясь при "торможении" за пеньковые пряди, Роман перестал падать. Почти.