Чтение онлайн

Другое бедро иноземца греет могучий боевой зверь. Выглядит неплохо. Ну что ж, если мужчина нравится Этайн, это достаточный повод для того, чтобы познакомиться с ним поближе. Анлуан Мак Кет дождался, когда объект его интереса скрылся за дверью зала Совета, и начал спускаться с башни.

***

Подсознательно Роман ожидал увидеть в месте, название которого перевёл для себя как "зал совета", ряды кресел, трибуну докладчика и столик президиума. Ошибся, конечно. Кочевые предки нынешних мудрецов собирались для разговоров в чём-то вроде юрты, им удалось передать традицию потомкам. Помещение, в котором рассаживались главные мыслители поселения, хоть и сделано из дерева, повторяет форму того жилища - стена из вкопанных вертикально брёвен окружает площадку метров десяти в диаметре. Дощатая крыша шатром уходит вверх, через центральное отверстие проникает солнечный свет - никаких окон в зале нет. Под отверстием на полу помещения Роман разглядел выложенный из небольших валунов очаг, рядом ним сложена невысокая кучка дров. У очага по самые края вкопан в землю котёл с водой. На глинобитном полу безо всякой системы разбросаны куски толстого войлока. Романа усадили на серый половик рядом с Парабатом. Главный мудрец сидит, скрестив ноги, на белой кошме, такого же цвета коврики достались нескольким персонажам постарше. Старейшины?

Дождавшись, пока все рассядутся, Пакрабат кивает сидящей у очага высокой худощавой смыслянке. Та протягивает ладони к сложенному в очаге хворосту, и через несколько ударов сердца он вспыхивает.

"Однако! Впечатляет. Под палками наверняка солома и береста, но всё равно - сильно. Жаль, нет у меня времени, чтобы научиться - наверняка не один год надо положить на тренировки".

Когда пламя разгорается, женщина, отправляет в него кусок лепёшки и выливает немного молока из тёмной деревянной чаши. От очага пахнуло горелым казеином, но тяга хорошая, вонь быстро выветривается.

Парабат обращается к Роману:

– Для начала расскажи кто ты, откуда, и как попал в эти края. Если кто-то захочет узнать подробности, спросит потом.

Рассказ превращается в форменный допрос, но надо отдать должное здешним знатокам - вопросы точны, задаются по делу, отвечать легко. Парабату приходится несколько раз глушить небольшие конфликты, когда задать очередной вопрос пытаются несколько человек сразу. "Потрошат" Шишагова грамотно, спецы сразу навелись на полученное образование, несколько мудрецов к концу допроса разглядывают его, как сидящая на диете толстуха витрину кондитерской. Иногда Роман отказывается отвечать:

– Да, воинов в моём мире так много, что командиров для них учат в специальных местах. Да, вместе со мной обучалось больше людей, чем живёт в вашем поселении, и таких мест было много. В мире, из которого я ушёл, живёт очень много людей, и все здоровые мужчины, когда нужно, становятся воинами. Нет, столько копий и мечей не требовалось, в том мире воюют совсем другим оружием. Об этом я рассказывать не буду - такое знание не приносит пользы.

Наконец поток вопросов, умело направляемый Парабатом, начал иссякать - собравшиеся в общих чертах поняли, кого именно завела в их селение судьба.

"Похоже, сейчас начнут делить машинное время и доступ к базе данных", - Роман с улыбкой рассматривает переглядывающихся специалистов. "Меня под каким-нибудь предлогом попросят свалить".

– Мне кажется, нашего гостя уже утомили расспросы, нас много, а отвечал он один. Скоро полдень, и близится время приёма пищи. Азар, проводи Романа в его жилище, мы с коллегами пока посоветуемся, как поступать дальше.
– Парабат не собирается пускать процесс на самотёк.

– Вынужден напомнить: когда меня приглашали в это замечательное место, был обещан обмен знаниями.

После такого заявления большинство мудрецов уставилось на Шишагова с искренним недоумением - оно ещё и разговаривает? Глава совета в число удивлённых не вошёл.

– После полуденной трапезы мы пройдём по городу и определим, что именно хотелось бы узнать тебе. Буду рад помочь с выбором. Сейчас же позволь нам обсудить твой рассказ.

Шишагову остаётся кивнуть в знак согласия и выйти из помещения, придерживая Маху у бедра ладонью - охранники у дверей нервничают, когда она проходит слишком близко.

Кормят Шишагова хорошо - пища обильна и хорошо приготовлена, немного напрягает обилие специй. Много молока и молочных продуктов, каши, лепёшки, мясо - а вот овощей почти нет. Не умеют хранить или не выращивают? От кочевых предков - скотоводов здешних обитателей наверняка отделяет не одно поколение, достаточно посмотреть на одежду - кожи и меха необходимый минимум, везде ткань, в основном льняная. Крашеной материи немного, самыми разноцветными оказались одежды его новых знакомых, приплывших с какого-то острова. Местные мастера не умеют красить ткань или не считают нужным? Расценивают стремление к ярким краскам в одежде как признак варварства? Вопросов у Романа накопилось достаточно, посмотрим, как хозяева будут на них отвечать. Не появилась бы у местных учёных пакостная мыслишка приватизировать такого занятного иноземца - исключительно из высоких побуждений. Тогда придётся уходить некрасиво, возможно, крепко хлопнуть на прощание дверью - выбитые ворота падают достаточно громко. Кольчугу и шлем Шишагов притащил с собой, и секиру в путь выбрал не из тех, которыми легко дрова колоть - изначально опасался такого исхода. Предлагаемую пищу пробует аккуратно, большая часть недовольства местными специями вызвана именно Роминой паранойей - очень не хочется, отобедав, проснуться ограниченным в свободе передвижений. Хотя до сих пор хозяева вели себя достойно.

Лохматый кухонный мальчишка дождался, пока важный гость насытится, собрал посуду и умчался по своим делам. Малолетние официанты меняются - все три раза были разные. Ромин мозг привычно запоминает всякие мелочи, подсознательно сортирует и раскладывает по полкам, отыскивает самые невероятные взаимосвязи и зависимости. Шишагов и сам не может объяснить, почему это происходит, в училище такому не учили.

***

– В мире существует только одно божество, Роман, - Парабат привычно обводит рукой закатный горизонт, - Но большинству людей не хватает кругозора, чтобы разглядеть великое за множеством близких проявлений. Так живущий в глубине леса охотник не подозревает о существовании гор, степей и бескрайнего океана, для жителя затерянного в морском просторе острова этот клочок суши и есть весь мир. В сказках, которые вечерами слушают его дети, предки приплывают вовсе не с другого острова - они приходят из другого мира. Для понимания того, что мир - необъятных размеров выпуклый диск, нужно путешествовать намного больше, чем обычно приходится человеку.

Не перебивай, пожалуйста, потом спросишь.

Так вот, человек не способен разглядеть Бога так же, как сидящий в своём селении крестьянин не имеет представления о мире - для жизни ему достаточно знать окрестности на несколько дней пути в каждую сторону. Но он способен ощутить присутствие Божества - как ощущает направленный в спину взгляд. Неспособный рассмотреть целое начинает поклоняться части. Или нескольким частям, даже не подозревая о том, что они - проявления одной сущности.

Парабат, явно наслаждаясь возможностью беседы со свежим собеседником, способным понять, о чём он говорит, возбудился - жесты стали размашистыми, седая борода растрепалась, глаза сверкают - на деда приятно смотреть.

– Поэтому охотник вырезает из ствола дерева показавшийся забавным сучок, и начинает ему поклоняться - не всегда безуспешно, со временем божество начинает говорить с ним посредством этой деревяшки, а дремучий невежда лишь уверяется в том, что в самом деле нашёл своего бога. Точно так же ощущают присутствие Бога в лесу, источнике, великом дереве, горе или море - и видят там духов, которым начинают поклоняться и приносить жертвы.

Обожествляют прародителей племён - чем больше проходит времени, тем значительнее и могущественнее кажутся они своим потомкам. Во всех этих детских культах нет ошибки, ведь на самом деле они поклоняются Богу в его проявлениях. Представь, что муравьи поклоняются пальцам твоей ноги - каждому в отдельности. Они не способны понять тебя целиком, но, поклоняясь пальцам, они поклоняются тебе.