Чтение онлайн

Хайрулла пришел вскоре и на вопрос полковника изумленно пожал плечами:

– А что, они сами ничего не предложили?

– Если бы предложили, разве я стал бы с тобой советоваться?

Самарканди не сказал «тебя спрашивать», он выбрал формулировку «с тобой советоваться», чтобы показать, кто в группе все решает, кто имеет право посоветоваться, а потом принять собственное решение, может быть, даже отличное от предложенного. Хотя это и так было ясно, и сам Хайрулла, кажется, не лез в командиры.

– Странно это. Нужно думать.

– Думай. Я тоже подумаю. Вместе, может быть, что-нибудь и придумаем.

Хайрулла собрался уходить, но на пороге остановился, потому что в кармашке на рукаве у него зазвонил мобильник. Вытащив трубку и посмотрев на определитель, подполковник поднял руку, показывая Самарканди, что звонок может и полковника заинтересовать, и потому комнату не покинул. Разговор был не долгим.

– Что? – спросил Самарканди.

– Американцы поехали двумя группами. Будут похищать Майтусенко, сам комплекс и сейф с документацией. Все это, вместе с пленником, будет размещено в камере хранения на территории базы. Ключ от камеры хранения…

– У меня, – полковник похлопал себя по карману.

– Будем работать, – скромно определил задачу подполковник.

– Будем, – хмуро согласился Самарканди.

– На базу проникать следует со стороны наших бараков. Здесь наиболее слабая охрана, и профиль местности неровный. Есть возможность спрятаться, если пойдет часовой.

– Отсюда и пойдем. Так ближе.

По большому счету, ему нравилась сама идея работы в глубине территории американской военной базы. Эта операция по своему характеру была слишком дерзкой, чтобы американцы опасались ее проведения. А дерзкие операции всегда хорошо удаются…

Санкция на активные действия пришла сразу. Создавалось такое впечатление, что генерал-лейтенант Тарасько находился в момент сеанса связи в кабинете шифровальщика. При этом генерал дал полный карт-бланш на постоянную тесную связь с агентурой, что вообще-то выходило из общепринятых правил работы. Но агентура принадлежала Службе внешней разведки, и генералу ФСБ было на нее, по большому счету, плевать. Ему хотелось выполнить собственное задание, и иных приоритетов Тарасько видеть, кажется, не хотел. Впрочем, жаловаться на карт-бланш подполковнику Свентовитову вовсе не хотелось. И он сразу, несмотря на ночное время, позвонил Полю Лакруа, но не со спутниковой трубки, а с трубки «BlackBerry Curve 3G», обладающей кодирующей функцией. Такими же трубками пользовалась, насколько подполковник знал, вся агентура. Лакруа, видимо, еще не спал и ответил без задержки:

– У меня готовы все данные. Осталось только вам передать.

По некоторым интонациям Свентовитов догадался, что агент получил приказ приложить все усилия для выполнения задания. Место встречи обговорили сразу – на знакомой уже окраине Старого города.

Едва Валентин Александрович отключился от первого разговора, как ему сам позвонил Клаус Грофф. Должно быть, приказ из Москвы об активизации поступил и к нему. Да и без приказа Гроффу следовало бы позвонить, поскольку информация от него пришла срочная и важная.

– Американские коммандос по приказу Джонса только что выехали на операцию.

– На какую?

– Вас решили продублировать.

– Значит, мы опоздали?

– Боюсь, что опоздали. Они уже в пути около 40 минут. Вот-вот будут в Кракове.

– Мало приятного. Придется встречать их на обратном пути.

– Не обязательно.

– Есть предложения?

– Есть. Талибы…

– Что?

– У них ключ от камеры хранения, где будут содержать пленника, комплекс и сейф с документами. Как только американцы привезут, талибы пойдут на базу.

– А где мне искать талибов?

– Карта местности есть?

– Конечно. Всего воеводства.

– Американская база обозначена? Натовская база то есть…

– Обозначена. Отдельным листом.

– С северо-восточной стороны два длинных здания барачного типа.

– Есть.

– В одном из зданий находятся талибы.

– Данные проверены?

– Проверены. Есть дополнительные требования. Там же содержится профессор Кошарски. Когда талибы уйдут на базу, его оставят под охраной. Скорее всего, охранять будет шифровальщик группы, которого берегут от опасности. Шифровальщика можно оглушить и связать, но не более. Сам он стрелять не будет. На его двух ноутбуках много данных. На одном – связь с руководством движения «Талибан», этот ноутбук вам не интересен. На втором, не имеющем выхода в Сеть, – архив. Этот ноутбук следует забрать. Шифровальщик покажет, какой забирать.

– Он что?..

– Наш человек.

– Понял. Работаем.

Осталось сделать малое. Пришлось еще раз позвонить Полю Лакруа и отказаться от встречи, поскольку надобность в данных агента отпала сама собой. И позвонить Доменико Солано, чтобы не беспокоился по поводу пропажи гражданина Ирландии Патрика Дугласа, поскольку аукциона не будет и мастер [33] Дуглас занялся своими делами…

Долгожданный звонок заставил подполковника Хайруллу побежать по коридору бегом. Полковник Самарканди слышал стук обуви по дощатому полу и сам вышел к двери, уже полностью готовый и вооруженный.

– Пора? – спросил, опережая события.

– Пора, – сказал Хайрулла с радостной улыбкой на лице.

Самарканди эта улыбка нравилась. Многие народы мира любят и умеют воевать, как он, профессиональный военный, хорошо знал. Но своими пуштунами он гордился не только потому, что за всю многовековую историю пуштунов в Афганистане ни один враг не сумел покорить их, но и потому, что пуштуны воевали с улыбкой. Они даже умирали с улыбкой. Война давала им счастье, которое невозможно охарактеризовать никакими словами. Это счастье было из тех простых понятий, которые вообще не поддаются описанию.

– Как охраняется камера?

– Коммандос оставили там двоих бойцов.

– Подходы?

– Около самого периметра нас встретит Джон Джонс. Он проведет нас к месту, он и часовых отвлечет, чтобы мы подошли.

– Его не заподозрят?

– Официально он уехал на своей машине в Краков. Приказал коммандос как следует выспаться, потому что завтра аукцион. Дескать, сейчас поехал к нему готовиться, чтобы отвести подозрения от американцев. Если американцы появятся на аукционе, никто не подумает, что комплекс украли они. Приедут, словно ничего не знают.