Чтение онлайн

Если бы мне пришлось написать автобиографическую книгу, то она бы называлась «Как проебать свою жизнь. Пособие для чайников». Завалила ЕГЭ, не смогла никуда поступить, ни дня не проработала на нормальной работе, даже СНИЛС не оформила, живу с тремя мужиками, больше месяца не заводила отношений, но зато я смешная.

Вот моя история вкратце, если не вдаваться в подробности.

Которые, вы, в принципе, уже знаете. Я была в московской тусовке, знала Славу и Саву, которых с того антиновоселья и не видела, у меня есть подруга Ива, и она помогла мне изменить мою жизнь.

– Молодец, малыш. – Борис, пузатый, с мерзкой бородкой и умными глазами Стивена Фрая, не отвлекается от своего телефона, произнося это. В одной руке у него трубка от кальяна, в другой – телефон и зажженная сигарета. Выступившие прячутся в пустом банкетном зале, залипая в телефонах и экономя силы на конец съемок, чтобы потом напиться вдрызг и по привычке практиковаться в остроумии. Напротив него сидит уже знакомый Гоша, которого Борис как ветеран не переносит. Юры с нами больше нет, и Гоша нашел себе новую фигуру комедийного отца.

Все, конечно, взбудоражены запуском шоу, только я держусь пессимистичной ноты и добавляю к этим съемкам бесконечное «но». Но это кабельный канал; но это наши первые съемки; но нам спонсировали только три первых эпизода и так далее, и тому подобное.

Ива помогла сделать крутой ребрендинг. Все цеплялись за легенду «Весла», чтили память, но двигаться дальше было некуда. Пришла Ива, сменила вывеску на stand-up-клуб «Гагарин», завела им ютуб-канал, научила записывать подкасты, а дальше уже эстафету подхватил Артур – и та-дам, мы снимаем первый сезон. Мне до сих пор кажется, что все, что он делал, он делал, пытаясь впечатлить Иву.

Большинство комиков считает венцом карьеры явление в ЖК-иконе у кого-нибудь на кухне, меня к подобному дерьму никогда не тянуло. Гоша, к примеру, параллельно снимает свои «тик-токи» или что-то там еще, Борис пишет сценарии к ситкомам, я же держусь сцены, и ничего, по сути, кроме нее, мне не нужно. Я даже не тешу себя надеждами, что мои бывшие одноклассники включат телик, увидят там меня, а потом резво найдут в «ВК» и начнут извиняться напропалую. Уж тем более я не надеюсь, что мама, которая осталась на даче в Пушкине, под Санкт-Петербургом, начнет мной гордиться. Вообще, может, я и не цепляюсь за телик, потому что у меня нет никого, кому мой успех покажется чем-то важным.

Я давно уяснила, что прыгать выше головы слишком больно, что я отношусь к тому малому проценту миллениалов, у которых сроду не было амбиций и желания мало-мальски прославиться. В мою пирамиду Маслоу входит не так много вещей, а на ее верхушке – чужой смех. Семья, карьерный рост и все, за счет чего можно самоутвердиться, – это не мой вариант.

Моя мама говорила: «В жизни есть три важные вещи: семья, работа, месть». С первыми двумя все понятно, под третьим пунктом она явно имела в виду папу, с которым развелась вечность назад. Мой же шорт-лист главных вещей в жизни выглядел бы так: 1) смех, 2) смех, 3) сыр. Вот она, краткая диаграмма моих ценностей. Звучит не шибко впечатляюще, да?

Большинство женщин-комиков любят хвастануть феминизмом, желанием изменить индустрию, куда-то прорваться, устроить где-то революцию, но быстро затыкаются, когда находят того, кто готов выслушивать этот бред ежедневно. Знаю, видела своими глазами за два года работы в клубе.

– Как Ива? – спрашивает Гоша, стараясь скрыть в этом невинном, казалось бы, вопросе легкую озабоченность и личную заинтересованность. Борис не удержался и противно усмехнулся, выпустив из ноздрей две тонкие струйки дыма. Пепел сигареты, которую он так и держал в руках, осыпался на керамику. Гоша бросил на него короткий испытывающий взгляд. Его плечи напряглись в ожидании колкой реплики от ветерана, пока я тоскливо рассматривала фруктовую тарелку.

– Да супер. Помогает мамочкам делать из их «инстаграмов» образовательную платформу.

– Да? – делано удивился он. – И как бизнес?

– Мнимое интеллектуальное превосходство продается лучше всего, – с видом знатока прокомментировал Борис, будто у него был в этом опыт.

Иногда Ива подкидывала мне подработку. Я правила посты всяких околопсихологов, успешных карьеристов и lifestyle-блогеров, добавляя шуточки для разогрева, и получала скромный гонорар.

– Вы же вроде вместе жили.

– Я жила с Даной. Она забеременела, и мы решили, что так будет лучше, – натянуто оправдывалась я, протягивая руку к трубке кальяна. Борис делал вид, что не замечает.

– Что? К неудачной карьере стендапера можно добавить еще и такую же карьеру лесбиянки? – поинтересовался Борис.

– Да, в отличие от тебя, лесбиянка я никудышная.

Борис поднял голову и посмотрел на меня, подняв брови, будто пытаясь понять, что именно я сказала.

– Да, Томик, ты способна на большее, – разочарованно протянул Борис, – чем подобные шуточки.

– Если б это были шуточки, – заметил Гоша. – Так у кого ты теперь живешь?

– Если б ты снизошел до открытых микрофонов по пятницам, а не подписчиков в инсте накручивал, то знал бы, что сейчас я живу у Артура, Ишхана и Гарика.

– А. А я еще по сториз подумал: что-то ты часто у них тусишь.

– Ага. Весь месяц. Ежедневно.

– Да, хорошо, что хоть Артур тут! Единственное светлое лицо, – произнес Борис, намекая, что наша крошечная квартирка в Люберцах – армянское гетто бывших кавээнщиков и только Артур – пример явного славянина, со светлыми глазами и русой бородкой. Хотя от Артура стоило ожидать больше всего проблем, с его лайфстайлом донжуана. Школьная жизнь научила меня никогда не доверять красивым мальчикам. – Артур, конечно, молодец, устроил все это. – И Борис обвел взглядом помещение, напоминая, что это он выбил нам контракт. Хотя было невозможно забыть об этом, весь последний месяц произнося из раза в раз: «Ну, Артур, конечно, молодец».

Томительное ожидание неизвестно как перешло в кутеж из тридцати человек, половина которых – выступающие, а половина – друзья, близкие, общая тусовка, в которой я варилась уже год, с прошлого лета. Мы смаковали съемки, обменивались хохмами, творили всякую фигню. Мы чуть не разнесли чертов банкетный зал, и, пока не закрылось метро, уже треть первоначального состава двинула на нашу квартиру. Я плохо помню все события не только из-за алкоголя (после антиновоселья я пью только вино и в очень умеренных для комика количествах), но и потому, что это происходило так монотонно часто, что вся романтика попросту выветрилась. Но мы приложили много сил, чтобы на этот раз все выглядело хоть каплю иначе.