Антиглянец
Шрифт:
– Вот-вот. И вы к тому же женщина. Много красивых женщин у вас. Сегодня я видел несколько сотен, здесь в этой студии насчитал уже… А вечер еще не закончился. – Он кокетничал.
– Вы любите животных? О вашем домашнем зоопарке ходят легенды.
– Это не зоопарк, это мои друзья. Пресса смеялась, когда я оплакивал своего поросенка, но я не понимаю, почему поросенок достоин меньшего сочувствия, чем человек. Люди бывают гораздо неприятнее иногда…
– Вы хороший человек. У вас есть главные моральные ценности?
– Я негодяй! – он засмеялся. – И мне как всякому негодяю необходима любовь.
– Do you know the word «любовь»? – Настя неожиданно перешла на английский.
– No, what’s that?
– Love.
– Never made love in Russian! Teach me!
– Лью-бовь! – Настя выпячивала губки.
– Лью-бьовь… – он тянул губы навстречу.
Переводчица сделала сигнал.
– Спасибо, – сказала Настя.
– Спасьибо, – засмеялся Герой.
Потом опять была суета. Убийственный Bill сошел с подиума, Настя носилась вокруг. – Снимай, снимай! – приказывала Ведерникова оператору. Я стояла рядом.
– And what’s your password, сutie? – Bill наставил на меня два ряда сияющих зубов.
– У нее пароль glamour! – Настя подскочила и втерлась между нами.
– Glamour? Really?
– No, no! – говорила я.
– Yes, yes! Ее журнал Gloss называется.
– Are you celebrity too? – спросил он, дыша мне в лицо шампанским, сигаретным дымом, мятной резинкой… Оператор с камерой порхал вокруг нас.
– No. I am next to them. Всегда рядом с celebrity. Я главный редактор, такая роль.
– Cool! – Он наклонился к переводчице, что-то сказал ей. Та в ответ жарко зашептала ему на ухо, но он отрицательно мотал головой. Девица достала телефон, отошла в сторону.
– Your look stunning! Ice&fire, – Bill сгреб нас в охапку. Я почувствовала его руку на спине, на талии и дальше, дальше… сжал мякоть, отпустил…
– Снимай, снимай, – шептала Настя оператору.
– Настя, не снимай, зачем?
– Ты что, на память останется! – она припала к голливудскому уху, что-то горячо и быстро говорила.
– It’s gonna be cool! – Он поцеловал Настю в уголок губ, потом меня. Не знаю, как она, я задохнулась… Ушел. Все.
– Анастасия, вы снимаете еще одно интервью? – переводчица на секунду задержалась в студии.
– Да! Он фантастический, правда? – Ведерникова еще сияла отраженным светом голливудских звезд.
– Он приглашает вас в гости. Двоих, – сказала вдруг девица.
– Yes! Great! – Настя никак не могла выйти из языкового ступора.
– Когда закончите, позвоните мне, вот телефон, – переводчица протянула Насте визитку.
– В Америку? В Голливуде я еще не была! – я не верила своим ушам.
– В какую Америку, Алена?! – Ведерникова крутанулась на каблуках, поднимая вокруг вихрь огненных оборок. – Я позвоню через час, нет, даже раньше!
Девица ушла.
– Алена, это супер, супер! Только быстрее давай, моментально! Ребята, по местам!
Вокруг нас тут же засуетились люди с кисточками, микрофонами, проводами…
– На чем мы остановились? Так, давай про эту фигню, про мечту… Работаем!
– Алена, так что надо делать, чтобы мечта осуществилась?
– Просто делать.
Это было даже круче, чем в первый раз. Я сидела в кресле, кожа которого еще дымилась, обожженная прикосновением звезды. Вот она, моя слава, возведенная в миллиардную степень благословением кумира. Я вписывала золотые страницы уже не в свою историю, а в историю Голливуда, целого мира, где правит сияющий гламурный дядюшка Оскар.
– Надо просто делать, верить в себя. И чтобы чуть-чуть повезло. Подпрыгнуть и ухватить судьбу за хвост, – я уже не понимала, что говорю. У меня кружилась голова. Отворились райские врата, Bill стоял на пороге и приглашал нас в гости. Я думала, что это невозможно, что так не бывает, но, оказывается, в этом мире возможно все, правда, не для всех…
– Ты думаешь, у всех это получится? Осуществить мечту?
– Все могут попробовать. Когда формулируешь цель, появляется не гарантия, но возможность.
Точно, я же тогда это сформулировала в Каннах, что готова стать листиком, жвачкой, прилипшей к золотым подковам звезды.
– У тебя какая цель? – спросила Настя. Я задумалась. И правда, какая – журнал, работа, слава, деньги? Все это было ерундой, для цели не годилось.
– Это не цель, а то, что надо людям всем. И негодяев стало бы меньше. Как сказал один из гостей твоей программы… – передо мной в горячем студийном тумане плыл сияющий Оскар, – …любовь.
– Я смотрю, он тебе понравился, наш голливудский гость!
Черт, я, кажется, краснела…
– Признавайся, ты тоже считаешь, что он бог?
Какой неприличный вопрос под камеру. И зачем, это же не имеет отношения к теме…
– А кто еще так считает?
– Я! Говорю честно, интервью с ним – вершина моей карьеры!
– Он звезда. Герой. Идеальный мужчина. Я работаю в глянцевом журнале, и мы говорим об идеалах…
– Да или нет?! Ты не ответила. Тебе нравится Bill?!
– Очень!
Мы закончили.
Что это было? Как этот человек так газирует воздух? Я выпила всего бокал, но, по-моему, давно была пьяна.
– Да, хорошо. Вы встретите? – Настя говорила по телефону, одновременно выпутываясь из своего красного эфирного платья. – «Арарат Парк Хаятт», в 12 часов! – шепнула она мне и продолжила диалог с трубкой: – Я все поняла. Нет, не надо, у нас машина. Да, мы уже едем.
– А что, вечеринка уже началась? – спросила я.
– Не волнуйся, без нас не начнут! – засмеялась Ведерникова.
То есть это значит?.. Я, кажется, начинала трезветь.
– Ты что, ты поедешь? Это же… – но Настя меня не слушала, носилась по комнате, сдергивала с вешалок одежду. Я закурила, пытаясь прийти в равновесие.