Антихриста
Шрифт:
Это было забавно. Чужой язык змеился у меня во рту, доставая до нёба, как чудовище озера Лох-Несс. Чужие руки шарили по спине. Меня обследовали как достопримечательность.
Экскурсия затянулась, и я входила во вкус.
Но тут еще чья-то рука впилась мне в плечо и оттащила назад. Это была Христа.
– Уже поздно, нам пора, – сказала она.
Рено мотнул головой на прощанье, я ответила тем же.
Выходя, я заметила, что там и тут на бетонном полу лежали попарно и весьма откровенно оглаживали друг друга парни и девушки. Как знать, если бы не вмешалась Христа, может это постигло бы и меня. Во всяком случае, произошло нечто значительное. Меня здорово, трясло. Случай классический, романтический и комический: шестнадцатилетняя девушка переживает первый поцелуй. Верх идиотизма!
Я шла молча. Христа, отлично все видевшая, исподтишка наблюдала за мной – представляю, каким смешным казалось ей мое состояние. Я была согласна с ней, но надеялась, что она хотя бы промолчит. Каждый человек имеет право на свою небольшую порцию простого счастья, мне наконец перепала крошечка, но оно так непрочно, что может улетучиться от одного слова.
Ждать пощады от Христы! Она, конечно же, заговорила:
– Эти студенческие вечеринки – настоящие благотворительные акции! Там даже самым безнадежным хоть что-нибудь да достанется! – Она хохотнула.
Оглоушенная, я посмотрела на нее. Она преспокойно встретила мой взгляд, явно наслаждаясь моим унижением. И снова закатилась глумливым смехом.
Тогда-то в голове у меня блеснуло: «Имя ей не Христа, а Антихриста!»
Ночью, когда Антихриста сладко спала на моей бывшей кровати, я пыталась хоть немного разобраться в разноречивых мыслях. В голове все кипело.
«Ей мало отнять все, что у меня было, надо окончательно отравить мне жизнь! – вопил один голос. – Она прекрасно знает мои уязвимые точки и метит прямо туда. Она обожает причинять боль другим и меня выбрала своей жертвой. Я делаю ей только добро, а она мне – только зло. Но это плохо кончится. Ты слышишь меня, Антихриста? Ты – само зло, и я уничтожу тебя, как змия!»
«Бред! Ты просто мнительная дура! – урезонивал другой. – Пошутили над тобой, ну и что? Если б ты побольше понимала в дружбе, то знала бы, что это нормально, и ведь именно Христа, не забудь, привела тебя на вечеринку, сама бы ты ни за что не решилась туда пойти, а теперь небось довольна! Может, она и любит повредничать, зато научит тебя жизни, а это тебе, как ни крути, необходимо!»
И тут же новый всплеск негодования: «Давай-давай, она тебя мучит, а ты ей подыгрываешь! Всему находишь оправдание! Сколько еще раз надо тебя приложить, чтобы ты зашевелилась? А если ты сама себя не уважаешь, то чего же хочешь от нее?»
Конца спору не предвиделось:
«Что ж теперь, требовать от нее извинений? Здорово ты будешь выглядеть! Лучше уж не показывать обиды. Будь выше этого! Не зацикливайся на комплексе жертвы!»
«Ты просто трусишь и прячешь трусость за умными словами!»
«Надо реально смотреть на вещи. Христа вовсе не дьявол. У нее есть хорошие и дурные стороны. Да и как ты от нее отделаешься, раз она прочно окопалась у тебя дома? А главное, у нее есть неоспоримое преимущество: она живет настоящей жизнью, она это умеет, а ты нет. Нельзя сопротивляться жизни, надо идти туда, куда она влечет. А ты отбива ешься, потому тебе и больно. Смирись! Прими жизнь такой, как она есть, и твои страдания кончатся!»
Не в силах прекратить внутреннюю распрю, я постаралась перевести мысли в другое русло и подумала о парне, который меня поцеловал – невероятно! Он что, не заметил, что я с дефектом? Отрадная новость: значит, это не всегда бросается в глаза!
Я пыталась вспомнить лицо Рено, но не смогла. Вульгарный, дешевый флирт, ни капли романтики – ну и ладно, я не привередливая.
На другой день Христа объявила маме и папе:
– Вчера на вечеринке Бланш первый раз поцеловалась!
Родители посмотрели на меня недоверчиво. Меня распирала злость.
– Нет, правда, Христа? – переспросила мама.
– Я сама видела!
– А что за молодой человек? – поинтересовался отец.
– Нормальный, – коротко ответила я.
– Первый попавшийся, – уточнила Христа.
– Ну и отлично! – маму такая рекомендация почему-то привела в восторг.
– Для Бланш, разумеется, – согласился родной отец.
И все трое дружно засмеялись. Какая идиллия!
На секунду мне ясно представилась газетная заметочка в колонке «Происшествия»: «Шестнадцатилетняя девушка зарезала родителей и лучшую подругу. Объяснить свой поступок она отказалась».
– Ну и как, Бланш, тебе понравилось? – спросила мама.
– Это мое дело, – любезно ответила я.
– Тайны девичьего сердца! – прокомментировала Христа.
Новый взрыв хохота.
– Во всяком случае, скажи спасибо Христе. Этим опытом ты обязана, – сказал папа.
Я мысленно подредактировала газетное сообщение: «Шестнадцатилетняя девушка зарезала лучшую подругу, приготовила из нее жаркое и подала на обед своим родителям. Несчастные отравились и умерли».
Оставшись наедине с Антихристой, я неожиданно для себя выпалила:
– Я бы попросила тебя не рассказывать моим предкам то, что их не касается.
– Ого, мадемуазель изволит гневаться!
– Представь себе! А если тебя что-то не устраивает, скатертью дорожка!
Она явно удивилась и возражать не стала:
– Ладно, Бланш, не пыли! Заметано, я больше ничего не скажу.
Я сочла, что одержала внушительную победу. Что же мешало мне заговорить с ней в таком духе раньше? Скорее всего, страх сорваться с катушек. Зато теперь я убедилась, что в состоянии одернуть интриганку, не выходя из себя. Что ж, намотаем на ус и при случае повторим этот подвиг.
Вышеописанный героический эпизод воодушевлял меня в течение нескольких дней. И дома, и в университете я гордо игнорировала супостатку. Если же поглядывала на нее исподтишка, то лишь для того, чтобы наконец уяснить, красавица она или уродина.
Вопрос как будто бы несложный, но мне никак не удавалось найти на него однозначный ответ. Обычно, чтобы сказать, красив кто-нибудь или нет, не приходится долго думать – это видно само собой, и ломать голову не надо. К тому же не в красоте интерес. Внешность – не самая загадочная сторона человеческой личности.