Антикиллер
Шрифт:
Специальная полоса ожила: из чрева транспортника посыпались бойцы группы активных действий – половина в грозном камуфляже, половина – в стандартных цивильных костюмах.
В хвостовой части самолета откинулась аппарель и на бетон съехали два набитых оружием, техникой и другим снаряжением микроавтобуса и три бронированных легковых автомобиля. Группа «Ад» была полностью оснащена для автономной работы.
– А что здесь? – в свою очередь, спросил командир группы.
Фиников зачем-то оглянулся.
– Вы прибыли вовремя. Я тут никому не доверяю. Очень уж странные у них происходят вещи...
При проверке информации, изложенной в рапорте Пырьева, странностей действительно обнаружилось немало. Фиников вернулся к гибели Малинкина, когда он изучил акт судмедэкспертизы, то оказалось, что смерть майора наступила в результате скручивающего перелома шейных позвонков. Тогда он и Пырьев поехали к эксперту.
– Разве такие травмы характерны для наезда автомобилем?
– Конечно, нет, – отозвался толстяк с крупным острым носом и маленькими, глубоко посаженными рачьими глазками.
– При наезде обязателен перелом ног на уровне бампера, разрывы внутренних органов и черепно-мозговая травма.
– Почему же...
– Не знаю! – Рачьи глазки ушли в глазницы. – Я не следователь, я констатирую факт. А он делает выводы.
Следователь группы, специализирующейся на дорожнотранспортных происшествиях, оказался миловидной женщиной, немногим старше тридцати, со стажем, достаточным для полной утраты любознательности и выработки «философии» самого простого объяснения.
– Дело простое, усложнять его не надо, – улыбаясь, объяснила она. – Два свидетеля видели, как человека сбила машина. Что еще требуется? Эксперт определил перелом шейных позвонков. Все ясно!
– Но механизм причинения смерти не характерен для аварии! – возразил Фиников.
Женщина поскучнела и перестала улыбаться.
– Когда наезжает автомобиль, может сломаться что угодно: шея, грудь, ноги... Я ведь не врач. Свидетели дали показания, эксперт – заключение, наши розыскники ищут машину. Следствие приостановлено. А что мне делать? Играть в Шерлока Холмса? Некогда – у меня сорок дел в производстве!
– И все расследуются точно так же! – не выдержал Пырьев.
– Если можете лучше – забирайте и расследуйте! – раздраженно бросила следовательша.
Фиников подумал, что три-четыре года назад капитан милиции не посмел бы так разговаривать с подполковником госбезопасности.
Столь же равнодушным оказался и следователь прокуратуры.
– Таисия Попцова, смерть от утопления в воде, состояние опьянения, телесных повреждений нет, – процитировал он заключение судмедэксперта. – Вывод: несчастный случай. Я отказал в возбуждении уголовного дела.
«Парень совсем молодой, а уже все ему до... дверца», – подумал Фиников.
– Кто к ней ходил, какие отношения...
– Мне это не надо, – перебил следователь. – Криминала нет, расследовать нечего. А у меня, между прочим, восемь дел!
– Что же, спасибо! – сдерживаясь, Фиников попрощался.
– Придется самим отрабатывать все пробелы, – сказал он Пырьеву, когда они вышли из прокуратуры.
Инициатор рапорта чертыхнулся про себя. Ну и задал ему Лис работы своим неожиданным звонком! Но нюх у него отменный: здесь явно что-то нечисто!
– Поедем в «Аксинью», – со вздохом предложил подполковник. – Может, что-нибудь и зацепим...
Прибыв в гостиницу, они показали дежурной по этажу и горничной фотографии Малинкина.
– Точно, этот и ходил, – в один голос подтвердили женщины. – И кавказец ходил. Вроде как в разные смены... Фиников извлек Несколько фотографий из своей папки.
– Не тот, нет, не этот... Вот он! – указала дежурная.
– Да, точно, – согласилась горничная. – Вот бабы! Один уходит, другой приходит...
Фиников отложил снимок Гарегина Петросова. Его подозрения начинали обретать почву.
– Не хотят работать, – выругался Пырьев. – Ни милиция, ни прокуратура... А у нас следствие отобрали, кадровый костяк разбомбили! Сейчас обещают вернуть следственные отделы, да люди-то уже поуходили! Кто на пенсию, кто в частный сыск, кто – куда-то еще. Может, это нарочно делают?
– Кто делает? – строго спросил представитель Главка охраны, и контрразведчик стушевался.
– Да это я так... Пойдем швейцару фотки покажем.
Краснолицый дородный отставник МВД в зеленой ливрее Петросова не опознал.
– Их тут много сшивается, и все на одно лицо. А этого знаю, видел... Толстый морщинистый палец ткнул в лицо Малинкина.
– Его человек увел...
– Что за человек?! – одновременно спросили Фиников и Пырьев.
– Человек... Солидный, с выправкой! Должно – военный. Точно, военный! Он же сказал: «Вас вызывает полковник...» Как там его... Клевцов или Концов, или...
– Может, Гревцов? – напряженно спросил Фиников.
– Точно! Гревцов! – обрадовался швейцар. – И пошли куда-то... Меня как раз ужинать позвали, так я дальше не видел.
Смерти Малинкина и Попцовой явно сплетались в один клубок. Фиников решил присмотреться к очевидцам гибели майора. Их адреса он выписал из дела раньше. Граждане Попов и Котов приехали в командировку из Перми, жили в гостинице «Тиходонск».
Рассказав командиру «Ада» о результатах собственного расследования, Фиников подчеркнул:
– Я не стал задействовать местных, Никого. Сейчас сделаем две вещи: я передам по твоей связи запрос в Центр – пусть проверят их по Перми. А ты выдели людей, пусть пару дней походят за ними.
Командир кивнул.
– Поднимись на борт, отбей шифровку, а потом примем под наблюдение твоих фигурантов.
Фиников улыбнулся.
– Вначале разместимся и пообедаем.
– Можно и так.
Командир улыбнулся в ответ.
Похоронный кортеж растянулся на три квартала. Все происходило как обычно: несколько сотен автомобилей, в большинстве иномарок, перекрытое движение, рев клаксонов.