Антикиллер
Шрифт:
– Да, его люди. И... В полумраке Лис слышал тяжелое дыхание подполковника.
– Задерживать тебя тоже будут наши. Вопрос, как я понял, решен.
– Ясно, – будто в прострации сказал Лис, хотя голос звучал ровно и спокойно.
– Больше я ничего не знаю. И никаких советов дать не могу. И встречаться – сам понимаешь... Пока.
Сильная рука стиснула вялые пальцы Коренева, хлопнула тугая дверь. Опер остался в подъезде один.
«Значит так, значит так, значит так...»
Он много раз проводил операции, не оставляющие преступнику ни малейшего шанса. Сейчас он впервые ощутил, что такое быть загнанным в угол.
«Спасибо», – мысленно сказал он в сторону хлопнувшей двери.
Он понимал, чем рисковал подполковник.
Девять из десяти пальцем бы не пошевелил, чтобы предупредить попавшего в говно мента.
Лис сел на заляпанный вином и спермой подоконник, медленно закурил.
«Подставили, сволочи!»
Он попытался вспомнить лицо эксперта с видеокамерой, но не смог – тот был из новых. Зато само собой всплывало непроницаемое лицо Бобовкина.
Лис сплюнул и вывалился в заставленный мусорными баками двор.
Через два дня его вызвали к руководству.
Лица Симакова и Савушкина были непроницаемы.
– На вас поступила серьезная жалоба. Проверкой занимается прокуратура. До получения результатов проверки вы отстраняетесь от должности. Дела передайте Бобовкину. И... В общем, сдайте оружие!
Медленно переставляя ноги, он вернулся в пока еще свой кабинет, уперся горячим лбом в пыльное прохладное стекло окна. Лис знал правила игры. Дело Сихно поломать трудно... Железобетон. Его надо взрывать. Торпедировать другим делом – о злоупотреблении властью майора Коренева. Тогда фигура мента выдвигается на первый план, а подозреваемый в убийстве уходит в тень, а потом вообще выводится из дела «за недоказанностью».
А его, Лиса, схавают. Арестуют и впаяют срок.
Позвонила подружка убитой Павловой – Тамарка Федотова. Она была главным свидетелем.
– Вы мне что обещали? – ревела она в трубку. – Я вам поверила! А его выпустили, уже выпустили, без всякого суда! И он сказал: «пришьет» меня и закопает, как Галку, никто не найдет!
Холодная ярость накрыла Лиса, возвращая силы и способность мыслить оперативными категориями.
– Что обещал, то и сделаю! – четко сказал он. – Не реви. Ничего он тебе не сделает. Сто процентов!
Резкими движениями набрал номер прокуратуры.
– Горский слушает, – вальяжно отозвался «важняк».
– Это Коренев.
– Вы-то мне и нужны, – голос следователя стал строгим. – Завтра в девять вам необходимо явиться ко мне для допроса.
– А почему освободили Сихно? – сдерживаясь, спросил Лис.
– Да потому, что дело сфальсифицировано. Вы выбили из него самооговор.
– А труп тоже я закопал? – заорал Лис.
– Не опаздывайте.
Следователь положил трубку.
«Вот так! – Лис как раненый зверь метался по кабинету. – Меня арестуют сегодня ночью или завтра утром. И продержат за решеткой до суда, никаких подписок, а на залог денег нет... И влепят пятерик! А Сихно замочит Федотову и будет гулять на свободе. И еще мочканет кого захочет. Граждане будут об этом знать и делать выводы. Прекрасные выводы о силе закона и законе силы. А Горский, судьи и прокуроры изобразят уверенность в том, что все сделано по закону. Нет, к долбаной матери такой закон!»
Лис отпер сейф, из секретного отдела извлек ПМ – точно такой, как час назад сдал начальнику. Его изъяли в камере хранения в бесхозной сумке. Ствол был «чист». Автоматическим движением дослал патрон в патронник, привычно вогнал в кобуру. Нашел и бросил в карман запасной магазин. Порывшись в глубине «секретки», извлек несколько паспортов, отобрал два, остальные бросил обратно.
Порывшись в большом металлическом шкафу с вещдоками, отыскал припрятанный в углу самодельный малокалиберный револьвер с глушителем. Ни в одном документе он зафиксирован не был.
Кажется, все... Нет, еще шило с длинным острием, резиновые перчатки и удавка, которой его когда-то пытались задушить...
В последний раз осмотрев кабинет, Лис щелкнул выключателем и выскользнул в ночной город.
Он взглянул на часы. Двадцать один двадцать. Когда-то, лет двадцать назад, в это время Тиходонск еще не был опасным ночным городом. Улицы заполнял нарядно одетый народ, отрезок центрального проспекта имени Энгельса от Ворошиловского до Газетного бурлил допоздна, это был «брод» – место тусовки центровой молодежи и солидных деловиков. Последние появлялись ненадолго – пройдутся взад-вперед, «снимут» девочек – ив кабак. Все другие злачные места вечерами были закрыты. Здесь дежурили усиленные наряды милиции, если где-то вспыхивала пьяная драка – она немедленно пресекалась. Все двигались пешком, по проезжей части изредка прокатывались такси, частного транспорта было мало. Ярко светили фонари и витрины магазинов...
Лис шел по темному пустынному городу. Редкие прохожие спешили добраться до дома и надеялись, что в подъезде или в лифте с ними не произойдет ничего дурного. Уверенно двигались по своим делам молодежные компании – разнузданно-крикливые или опасно-сосредоточенные. Не обращая внимания на дорожные знаки, сновали автомобили. Многие без номеров или с иностранными номерами, тонированные стекла мешали видеть, что происходит внутри. Лис знал случаи, когда девчонок затаскивали внутрь и насиловали прямо в центре города, отгородившись от окружающего мира металлом кузова, зазеркаленного стеклом и ревом магнитофонных колонок. А кого бояться?
Лис шел с опасной целеустремленностью. Рост сто семьдесят семь, сухой, жилистый, прическа короткая, чтоб за волосы не ухватить, брюнет с заметной сединой. Лисий нос – длинный, тонкий, хрящеватый – будто вынюхивал след опасного маньяка-убийцы Трудно выделить след среди сотен подобных. Город был нашпигован оборотнями всех окрасов и мастей. Именно они правили бал нынешней ночью, как, впрочем, вчерашней и завтрашней. Для них работали рестораны, варьете и казино, сауны и бильярдные, для них прогуливались в известных местах молодые девчонки в коротких, до трусов, юбках, сами они считали, что им принадлежит все, на что упадет взгляд.
«Их» развелось неисчислимое количество: все эти «команды», «бригады», «группировки», «братва», залетные гастролеры, скрывающиеся от розыска, убежавшие из колоний, медленно, но верно наполняющие город мигранты, неорганизованная, но не менее опасная сволочь.
Они ничем не лучше, а многие гораздо хуже Сихно, имеющего в покровителях самого Шамана и думающего, что он полностью неподсуден и неприкосновенен. Но именно Сихно взялся мериться силами с майором Кореневым и собирается убить свидетельницу, которой Лис обещал защиту. А потому он обречен.