Антираспад
Шрифт:
— Пожалуй, я согласен, — уступил Олег. — Он говорил о какой-то сложной компьютерной задаче. Интересно попробовать.
— Я тоже, — кивнул Норберт.
…Аманда права: если у него будут деньги, он сможет позаботиться об Илси. Да и чужие миры стоят того, чтобы на них посмотреть…
— Тогда пошли, — позвала Аманда.
Распахнув дверь в гостиную, она громко объявила:
— Господин Гестен, мы согласны!
— Я рад, — со стуком поставив чашку на стеклянный столик, отозвался Гестен. — Отправляемся завтра вечером, будьте готовы.
— У нас так мало времени? — Аманда озабоченно взглянула на Норберта с Олегом. — Нам надо зарегистрировать отбытие, сдать на хранение компьютер, законсервировать наши квартиры, решить вопрос насчет офиса, и все это стоит денег.
— Деньги я выдам. — Клиент дотронулся до манжеты и устало откинулся на спинку дивана. — Просто назовите цифру, и все. В крайнем случае, отложим вылет до послезавтра, хоть это и нежелательно. Время для нас драгоценно, постарайтесь успеть.
— Мы должны указать в документах, на какую планету улетаем.
— Укажите Цимлу.
— Мы полетим туда? — вмешался Норберт.
— Я сказал — укажите Цимлу. — Гестен прикрыл глаза, помолчал, потом добавил: — Я вам хорошо плачу, но вы должны беспрекословно выполнять все мои требования.
Олег выступил вперед:
— Чтобы расшифровать ваш документ, мне понадобится компьютер.
— Когда прилетим на место, вы получите компьютер. Это будет древняя машина, более мощная, чем та, в вашем офисе. Идите! — Норберт заметил, что голос клиента слегка дрожит. — Вы должны поторопиться — ради будущего, ради всего на свете…
Закончив напутствие на такой патетической ноте, Гестен беспомощно дернулся в своем громоздком сервокостюме, но потом, вспомнив, прикоснулся к пульту и сменил позу.
— У вас тут отсталая медицина, — пробормотал он себе под нос. — Ничего, дома меня подлечат… Не тяните со своими делами, крайний срок — послезавтра.
— А что будем делать с рыбьими хвостами? — спросил Норберт уже в коридоре. — Покупателей нет.
— Выкинем на помойку, пусть их кошки съедят. — Аманда глубоко вздохнула. — Ребятки, я всю жизнь ждала этого дня!
Сотрудники «Антираспада» попросили на расходы пятнадцать тысяч валедоров, и Зеруат выдал им деньги не торгуясь. Очень возможно, что его надули, но Ответственный по Безопасности не станет требовать отчета. Несколько столетий назад Теневой Сенат Раглоссы открыл счета почти во всех инопланетных банках, на всякий случай. Мудрое и дальновидное решение, как и все решения Теневого Сената. Сейчас накопившиеся капиталы находятся в распоряжении Зеруата. Главное — успех миссии, экономить незачем. После того как Раглосса останется одна в обновленной Галактике, эти вклады никому не понадобятся, да и сами банки исчезнут вместе с агрессивными цивилизациями. Зеруат с невеселой усмешкой подумал: до чего наивны его телохранители — им суждено уничтожить свой собственный мир, но они об этом не подозревают!
Харо Костангериос все-таки сумел оправиться от шока и сделать вид, что ничего особенного не произошло. На то он и губернатор! Любой другой на его месте сломался бы, а он, как ни в чем не бывало, катал Нилсака по городу, угощал роскошными обедами, остроумно шутил, сетовал на тугодумие и нерасторопность своих подчиненных — короче, оставался на высоте. Карнавал продолжался, обстановка в городе была на удивление спокойная: после того как Карен Мьян улетела, серийные убийства прекратились, и вдобавок заметно уменьшилось число обычных для Венеды ночных происшествий криминального толка — обитатели дна, которых никто не проинформировал о том, что убийца покинул Валену, старались лишний раз не высовываться. Губернатору это было на руку: он заверил Нилсака, что успешно борется с преступностью, особенно в последнее время, вот и статистика налицо. На высокого гостя цифры произвели должное впечатление. Были и досадные факты: вслед за Карен отправилось восвояси еще два десятка инопланетных туристов, а те, кто остался, понемногу перебирались из «Бескана» в более дешевые отели. «Бескан» себя не окупил, карнавал тоже. Расстроенный губернатор вовремя вспомнил о том, что совсем недавно повысил налог с оборота для частных предприятий с семидесяти процентов до восьмидесяти пяти: эта мера должна спасти положение. Он надеялся, что Нилсак проявит объективность и оценит его незаурядные административные способности.
Норберт не давал о себе знать, и в конце концов Харо Костангериос велел секретарю выяснить, чем этот оболтус занимается. Каково же было изумление губернатора, когда ему доложили, что его отпрыск, вместе с другими «антираспадовцами», отбыл на Цимлу!
Путь до Цимлы включал в себя три пересадки: на Янде, на Алзоне и на Руве.
Янда была раскаленным безводным миром; ее алые, розовые, шоколадные, золотисто-желтые пески ослепительно сверкали под безоблачным небом. Пока Аманда восхищалась красотой пейзажа, а Норберт, щурясь, прикидывал, сколько времени тут можно продержаться без темных очков, Олег задал одному из сотрудников Гипортала вопрос: если на Янде нет лесов, откуда в атмосфере кислород? Оказалось, леса есть, в северных и южных широтах; их посадили около трех тысячелетий назад по распоряжению императора — после того как установленные на полюсах планеты мощные преобразователи насытили атмосферу достаточным количеством кислорода. А до этого работавшим здесь людям приходилось носить дыхательные маски. «Для Гипортала в зоне насаждений не те условия», — уклончиво ответил сотрудник на закономерно возникший следующий вопрос и отошел.
— Нет смысла спрашивать землян о Гиперпространственной Системе, — скорбно заметил Гестен. — Ведь это их монополия! Пошли.
Сняли один номер на четверых: клиент хотел, чтобы телохранители безотлучно находились при нем (после того, что ему пришлось пережить в Омунсонском парке, Норберта это не удивляло)…
На Алзоне повторилась та же история. Здешний Гипортал находился неподалеку от Риашата — города, чьи хрустальные контуры вырисовывались на горизонте; туда уходила автострада, очерченная двумя каемками желтого с лиловыми вкраплениями кустарника (в этом полушарии Алзоны была осень). По автостраде мчались бесшумные скоростные автомобили, в небе висело множество магнитопланов, а порой стремительно скользили аппараты, каких на Валене Норберт ни разу не видел. В отеле Гипортала почти никого не осталось — транзитные пассажиры отправились в Риашат. Гестен же от экскурсии наотрез отказался, да и телохранителей не отпустил.
— Мы подождем рейса здесь. Не будем рисковать.
— Да какой тут риск? — начал спорить Норберт. — Это ведь Алзона, сердце бывшей Империи! Она входит в первую десятку высокоразвитых миров.
— Я все это знаю, Норберт. — Гестен попытался махнуть рукой, но забыл, что на нем сервокостюм, и сумел только вяло пошевелить кистью. — Высокоразвитый — еще не значит высокоцивилизованный. Денор тоже входит в пресловутую первую десятку, и вот вам результат… — Он скосил глаза на свой костюм и устало вздохнул. — Никаких прогулок! На территории Гипортала нам ничего не угрожает, земляне следят за порядком. А дальше начинается хищный мир, вроде вашей Валены, населенный двуногими… — Он запнулся, подыскивая достаточно впечатляющее сравнение. — …Двуногими котами!
Прикрыв ладонью рот, Норберт сделал вид, что кашляет. Аманда отступила за спину клиента, ее черное лицо расплылось в улыбке.
— Может, меня отпустите? — спросил Олег, сумевший остаться серьезным. — Я ведь не телохранитель, а компьютерщик.
— Вот именно, и я не хочу потерять компьютерщика. Я нанял вас не для этого!
Норберт, Олег и Аманда по очереди смотрели на далекий Риашат в бинокль из лоджии своего номера: блестящие шпили, небоскребы, пилоны монорельса, здания-призмы… Гестен сидел в комнате и пил лекарственный чай — его чужие города не интересовали.