Чтение онлайн

Скалли выбралась из машины, и у нее тяжело застучало в висках. Она замерла на месте и, подождав, пока перед глазами перестанут мелькать цветные всполохи, перевела дух, взяла себя в руки, захлопнула дверцу и крикнула:

— Эгей!

Она приехала, не таясь, и всякий, кто мог находиться в доме, наверняка слышал звук мотора — вероятно, еще до того, как машина перевалила через вершину холма. Скалли не могла скрытничать и была вынуждена действовать прямо и откровенно.

Несколько мгновений она помедлила у машины, дожидаясь ответа и держа удостоверение в левой руке, а правую положив на рукоять пистолета. Она была готова к любому повороту событии.

Больше всего ей хотелось отыскать Джоди и сделать все возможное для того, чтобы мальчик получил необходимую медицинскую помощь.

— Эгей! Есть кто живой? — крикнула Скалли, повысив голос, чтобы ее слова были слышны во внутренних помещениях дома, и отступила от автомобиля на два шага.

Коттедж походил на дом с привидениями. Окна были неосвещены, некоторые занавешены, внутри царили тишина и неподвижность. Скалли не слышала ни шорохов, ни голосов… но входная дверь была приоткрыта.

Она заметила в деревянной обшивке у двери свежее отверстие, из которого торчали светлые щепки, — след пули малого калибра.

Скалли ступила на гладкие деревянные доски крыльца и еще раз позвала:

— Есть кто живой? Я из ФБР.

Постояв в нерешительности у входа, Скалли перевела взгляд налево и увидела человека, неподвижно лежащего в высокой траве у дома.

Она насторожилась и замерла, потом приблизилась к краю крыльца, выглядывая поверх перил. В траве, распластавшись ничком на земле, лежала женщина.

Скалли сбежала по ступеням и вновь застыла на месте. Перед ней лежала Патриция Кеннесси. Скалли узнала ее по светло-рыжим волосам и тонким чертам лица — но на этом сходство заканчивалось.

Скалли припомнила женщину, улыбавшуюся с фотографии, которую ей так часто приходилось рассматривать. Снимок, сделанный в ту пору, когда был жив муж Патриции, известный талантливый биолог, а Джоди еще не болел лейкемией. Мальчик беззаботно смеялся в объектив.

А теперь Патриция Кеннесси лежала на поляне, неестественно изогнувшись и повернув голову в сторону Скалли. Даже после смерти ее лицо оставалось мрачным и угрожающим. Кожу Патриции испещряли множество пятен подкожных кровоизлияний и опухоли всевозможных размеров и форм. Ее глаза были плотно закрыты, и на веках проступала сетка кровеносных сосудов.

Скрюченные пальцы женщины напоминали звериные когти, как будто она погибла в отчаянной схватке с чем-то чудовищным и страшным.

Скалли стояла ошеломленная. Она приехала слишком поздно.

Она отступила назад, зная, что приближаться и прикасаться к трупу опасно — он мог оказаться инфицированным. Патриция умерла, и теперь Скалли оставалось лишь одно — отыскать Джоди и позаботиться о его благополучии, разумеется, если он еще жив.

Скалли прислушалась. В кронах высоких деревьев гулял ветер, заставляя сосновые иголки с шорохом тереться друг о друга. Над головой нависали тяжелые тучи, грозя вот-вот разразиться ливнем. Из чащи доносились птичьи трели и иные лесные звуки, но Скалли казалось, что ее окружают полное одиночество и гнетущее безмолвие.

Потом она услышала собачий лай, отрывистый и возбужденный, а через секунду тишину расколол, отчетливый звук выстрела.

— Немедленно возвращайся, черт побери! — Приглушенный расстоянием голос звучал сердито и хрипло. — Джоди, иди сюда!

Скалли выхватила оружие и двинулась к деревьям, ориентируясь по звуку голосов. Джоди находился где-то поблизости, продолжая спасаться бегством, а по его следу шел человек, который, вероятно, и являлся разносчиком заразы, погубившей Патрицию Кеннесси.

Первым делом Скалли должна была настичь чужака. Она прибавила шагу и углубилась в лес.

Коттедж семейства Кеннесси.

Кост-Реиндж, штат Орегон.

Пятница, 13:59

Как ни старался Джоди, Дорман не отставал. Единственным убежищем, которое приходило на ум мальчику, был коттедж, оставшийся где-то вдалеке за деревьями. И хотя маленький домик вряд ли мог считаться неприступной крепостью, Джоди не знал ничего лучшего. По крайней мере там можно было отыскать какой-нибудь тяжелый предмет, орудие самозащиты.

Его мать отличалась быстрой реакцией, и Джоди полагал, что не уступит ей в находчивости. Он многому научился у матери в минувшие недели.

Джоди петлял среди деревьев, описывая длинную плавную дугу. Он рассчитывал обежать поляну и подойти к дому сзади. Вейдер продолжал лаять, то подбегая к мальчику вплотную, то вновь исчезая в чаще, словно резвясь или охотясь.

Джоди подумал, что все происходящее кажется псу забавной игрой.

Он продолжал мчаться вперед, то и дело спотыкаясь и чувствуя, как ноют ноги, словно в коленные суставы вбиты острые металлические штыри. Бок мальчика жгло нестерпимой болью, лицо было изодрано колючими ветвями и сосновыми иглами, но он не обращал внимания на мелкие царапины, зная, что они быстро заживут. Горло Джоди пересохло, и он не мог набрать в легкие достаточно воздуха.

Он двигался по возможности бесшумно, пробираясь сквозь девственную чащу без компаса и карты, однако в последние недели единственным его развлечением были походы в лес, и Джоди знал, как найти дорогу к дому. Вейдер придет следом, и они уедут отсюда, втроем с матерью… если она еще жива.

Поднявшись на пригорок, Джоди увидел внизу поляну и маленькую коробочку коттеджа. Он забрался дальше, чем рассчитывал, но даже отсюда сумел разглядеть чужой автомобиль, стоявший на подъездной дорожке.

Джоди похолодел от страха. Итак, его выследили! Вероятно, это и есть те люди, о которых говорила мать. Даже если ему удастся перехитрить Дормана и укрыться в доме, его будут ждать другие. А может, они хотят ему помочь? Джоди терялся в догадках.

Однако в данную секунду его подстерегала другая, куда более страшная опасность.

Дорман продолжал мчаться следом, сокращая расстояние и ломясь сквозь кусты и деревья, словно танк. Джоди не уставал дивиться стремительности тучного мужчины, особенно если учесть, что тот выглядел тяжелобольным.

— Джоди, прошу тебя! Позволь поговорить с тобой хотя бы минутку, я не сделаю тебе ничего дурного!

Мальчик не ответил, сберегая дыхание. Он стрелой метнулся к дому, но тут же очутился на краю крутого обрыва, образованного оползнем, который словно ножом срезал пологий скат холма. Два огромных дерева, вывороченные с корнем, оставили в грязи длинные глубокие борозды, похожие на зияющую рану.