Чтение онлайн

— И что, — сказал Дима, пытаясь не обижаться, — если я схожу… к проктологу, я стану понимать женщин?

Юля усмехнулась.

— Не-а. Станешь чуть больше понимать. Чуть-чуть. На одну тысячную. И — если умный, то осознаешь, что ни хрена ты не понимаешь, и осознаешь, насколько глубоко твое непонимание. А если дурак — то влезешь на трибуну и начнешь орать, что сейчас-то ты понимаешь женщин даже больше, чем они сами себя. И пусть они теперь по этому поводу на тебя молятся, а ты поведешь их курсом ко всеобщему их благоденствию. Вот все эти вожди революций мне такого мужика, сходившего к проктологу, и напоминают. Как он выбегает, держась за ягодицы, и думает: ох, бля, вот же им непросто приходится — так я ж теперь их понимаю — так я ж теперь их всех спасу! Немедленно! Всех гинекологов — на виселицу, а всем мужикам — отстричь х…и! (Кроме самых революционных, разумеется) Тут, конечно, все нормальные мужики начинают его бить, но он не сдаётся — он же за правое дело борется! Ура освобождаемым женщинам! И, в конце концов, он побеждает. Потому что все затраханные жизнью, бытом и мужьями женщины — а их немало, на самом деле — за него. Все мужья этих женщин если и не за него, то, как минимум, не против. Из оставшихся половина начинает сомневаться: а может, и на самом деле — отстричь, и дело с концом — что такого-то — зато, говорят, женщинам счастье будет. Оставшихся просто забивают. И все — кранты. Теперь осеменять женщин могут только специально отобранные и утвержденные революционным советом самцы, а всем остальным х…и отрезают еще в начальной школе. И всё из-за одного придурка, сходившего к проктологу.

Юля хмыкнула, допила чай.

— Нет уж. В жопу! По мне так вороватый царек намного лучше восторженного революционера. Первый меня — в худшем случае ограбит, а второй — в любом случае изнасилует. Не так, так эдак. Да так, что я потом ему еще и должна останусь.

— Это, — недовольно сказал Дима, — ты какой-то дурацкий пример придумала.

— А по-моему, — Юля сняла с головы полотенце и, помотав головой, разметала влажные волосы по плечам, — очень жизненный. Разве не по такому сценарию в семнадцатом году все заварилось? И вообще, пора завязывать с теорией. Кто хитростью и обманом скормил мне здоровенную лазанью?

— Чего? — возмутился Дима.

— Скормил-скормил, не спорь. И теперь, как порядочный человек, просто обязан помочь мне сжечь эти калории. Допивай уже свой чай и пошли в кроватку. До девяти, — она посмотрела на часы, — мы должны успеть минимум два раза.

Дима изобразил на лице притворный ужас.

— А что после девяти?

— А после девяти, я, как и положено отпетой стерве, выставлю тебя на улицу, — она улыбнулась, — у меня планы на вечер. Хотя шучу, конечно — можешь здесь остаться и даже заночевать. Но — один.

— Ты же говорила, что ты свободна сегодня?

— Я же девушка. Имею право передумать.

— Мне почему-то кажется, — Дима нахмурился, — ты собираешься какую-то глупость сделать.

Против ожидания, Юля не стала возражать. Задумалась, вздохнула. Сказала почти жалобно:

— Ну я же девушка? Значит, имею право совершать глупости.

— Что ты хоть задумала-то?

— Не скажу, — Юля улыбнулась, встала и, заложив руки за спину, хитро поглядела на Диму. Полы халата разошлись, обнажив полоску кожи. Дима быстро допил чай.

— Хи-хи, — Юля развернулась и умчалась куда-то вглубь квартиры.

— Кхм, — Дима встал, пошел следом, но зацепился взглядом за собственное отражение в зеркальном шкафчике. Пригладил волосы, попытался придать лицу более серьезное выражение — не получилось.

— Вы похожи на кота перед случкой, — сказал он укоризненно.

Отражение нахально улыбнулось.

Противно запиликал будильник.

Дима разлепил глаза, поморщился, нащупал телефон. На хаотичное нажатие кнопок телефон никак не отреагировал, продолжая надрываться пронзительным писком. Дима всмотрелся в экран.

— А! — ткнул нужную кнопку, выключив звук. Но телефон не убрал — на экране светился текст «1 SMS сообщение». Дима ткнул «Ok».

Как-то сумбурно вчера получилось. Я про твой вопрос. Прости, я соврала. Я испугалась. Что все окажется ошибкой. Вся моя жизнь, все мои планы. Сейчас ничего уже не изменить, поэтому пусть лучше все остается, как есть. Но ты мне небезразличен. Прости, я и сейчас больше не скажу, хотя следовало бы. Ну вот, написала, легче стало. Береги себя, ладно?

Дима перечитал текст два раза, улыбнулся. Вздохнул облегченно. Посмотрел на время — 02:30. Он уже спал в это время. Жаль. Можно было бы позвонить, и… хотя, можно и сейчас. Дима ткнул зеленую кнопочку и поднес телефон к уху. Пошел звук вызова, тут же сменившийся безэмоциональным женским голосом: «телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Дима нахмурился, нажал «отбой». Спит, наверное, вот и выключила.

Дима не спеша умылся, оделся, задумчиво поизучал внутренности холодильника, словно за прошедшие сутки там могла самозародиться какая-то еда. Попил пустой чай без молока, посмотрел время на телефоне и нехотя полез в телефонную книгу.

Звонить Вирджилу не хотелось. Хотелось послать его к чертовой матери и забыть обо всем. Кроме Юли, разумеется.

— Ну что за жизнь? — спросил он вслух, обращаясь к серому небу за окном, — вместо того, чтобы… эх.

Махнул рукой и нажал кнопку вызова.

— Ты дома? — спросил Вирджил без приветствия.

— Да.

— Выходи к Боровскому шоссе, я тебя подберу.

— Когда?

— Сейчас, — и Вирджил положил трубку.

Дима показал трубке оттопыренный средний палец и пошел одеваться. Покосился на стоящую у выхода сумку. Подмывало взять ее собой, чтобы потом не таскаться за нею. Но Вирджил — не дурак и вид дорожной сумки может вызвать у него подозрения. Поэтому Дима вздохнул, оставил сумку лежать на полу и вышел в подъезд.

Вышел на улицу, поежился от холода и неспешным шагом пошел по направлению к Боровскому шоссе. В цокольном этаже десятиэтажки, на месте бывших хозтоваров недавно открылся «М-Видео» и свежеотмытые витрины сияли экранами телевизоров. Проходя, Дима скосил взгляд. Часть телевизоров показывала рекламный ролик «М-Видео», часть — какой-то клип, на части экранов шел выпуск новостей. Дима зевнул и отвел взгляд, но мельком замеченный кадр заставил его снова посмотреть на витрину. Посмотреть, замереть и прильнуть к холодному стеклу. На заинтересовавшем его экране пара ДПС-ников хмуро возились рядом с останками развороченного автомобиля. Ничего слышно, разумеется, не было, но по низу экрана бежала строчка: «…в сознание во время транспортировки в больницу. Водитель второго автомобиля с места ДТП скрылся и в настоящее время разыскивается.»

— Ближе покажите! — В отчаянии выкрикнул Дима, хлопнув ладонями по стеклу. Телевизоры его выкрик, разумеется, проигнорировали. Сюжет сменился, теперь там показывали мужика, хмуро сидящего в каком-то кабинете, а субтитры гласили: «Пойманы с поличным мошенники, продававшие фальшивое…». Дима заметил краем глаза какое-то движение, повернул голову и увидел за стеклом витрины мужчину в униформе охранника. Тот недобро посмотрел на Диму и вопросительно кивнул. Дима пожал плечами и быстро пошел в сторону. «Мало ли спортивных машин в Москве?», — думал он, отмахиваясь от накатывающего ощущения беды, — «ну, похожа. Так они все похожи. А что красная — ну и что? Почти все спортивные машины — красные. Че дергаться-то?». Но успокоиться не получалось. Дима вздохнул, остановился и достал мобильный. «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».