Чтение онлайн

— Вот так, Антон! — закончил рассказ Чкалов. — Ты, Антон, помоги этому литератору. Помоги! Разъясни этому Цитовичу, что можно и нужно написать. Или расскажи все, что надо, а он уж пусть литературно обработает.

Губенко выполнил просьбу Чкалова. Он охотно рассказывал о себе и своих товарищах, а также и Дальнем Востоке; Цитович об одном и том же переспрашивал по нескольку раз, а Губенко терпеливо повторял и разъяснял непонятное. Иногда отвлекались от записи.

— Тяжело? — спрашивал Антон…

— Ничего, это наш труд, — говорил Цитович. — А разве летать легче? Совершенствуется и ваш и наш труд, но значительно быстрее усложняется ваша профессия. Наверное, это очень приятно, радостно, что ли, чувствовать свою сопричастность к гигантскому делу, к свершению великого?

— Конечно, — отвечал Губенко, — но я не фетишизирую ни одну из профессий. В каждой можно достичь многого. Дело в человеке, в его отношении к своему труду…

Через несколько дней очерк был написан, и автор приехал с обработанной рукописью. Антон читал вслух, ему нравился очерк, хвалил Цитовича. Но когда перевернул последнюю страницу, увидел свою фамилию.

— Что это? — удивился Антон.

— Подпись автора…

— Но автор не я, а вы!

— Не могу быть автором, — упрямился Цитович. — Я практически ничего не сделал. Это записи вашего рассказа.

— Не надо со мной ссориться. Ведь я могу вам еще пригодиться. Вы — автор, — твердо объявил Антон.

— Антон Алексеевич!.. Моя честь…

— А моя честь? Я летчик, военный человек. Вы удостоили меня чести написать обо мне и… Аня, почему у нас ничего нет на столе? Наконец, я могу когда-нибудь выпить. К тому же повод какой! Понимаете ли вы, товарищ Цитович, какое большое дело сделали. Авиация вам будет очень благодарна…

Утром следующего дня Цитович положил рукопись на стол А. Толстому. Прочитав очерк, он одобрительно посмотрел на нервного Цитовича, и собственноручно написал: «А. Губенко, Е. Цитович».

— Спасибо, голубчик, не обманули ожидания. Как жаль, что Алексей Максимович уже не узнает об этом.

…И все это уже в прошлом, стало историей.

Паровоз дал долгий, протяжный гудок. Антон поцеловал жену, дочку, грустно им улыбнулся и вскочил в вагон. Поезд медленно набирал скорость, устремляясь на юг.

Летчики устраивались в вагонах, готовясь к долгому пути. Деловая жизнь не прекращалась. Четкий распорядок дня предполагал занятия, учебу, самостоятельную работу командиров. Вместе с ними ехали представители Наркомата иностранных дел, Наркомата обороны, управления ВВС РККА.

Представитель Наркомата иностранных дел, высокий, неопределенного возраста мужчина, с густыми седыми волосами, приятной наружности, рассказал летчикам о прошлом Китая, о тех отношениях, которые сложились между Советской Россией и Китаем после Великой Октябрьской социалистической революции. Губенко с жадностью слушал, о чем говорил этот дипломат, проживший много лет в Китае. Сейчас он ехал в соседнем вагоне, и Антон подумал о том, что их будут экзаменовать. Вообще вся подготовка добровольцев складывалась, как думал Губенко, из трех самых важных этапов. Первое: рассказать летчикам, как развивались отношения между СССР и Китаем. Второе: дать характеристику нынешней военно-политической обстановки, помочь разобраться в современном положении страны. И третье: сообщить все, что известно о противнике, о военных силах японской империи, сосредоточенных в Китае.

Новая веха в историческом развитии Китая началась после Великой Октябрьской социалистической революции.

На пятом съезде Советов 4 июля 1918 года народный комиссар иностранных дел Г. В. Чичерин заявил:

«Мы уведомили Китай, что отказываемся от захватов царского правительства в Маньчжурии и восстанавливаем суверенные права Китая… Мы готовы отказаться от тех контрибуций, которые под разными предлогами были наложены на народы Китая, Монголии и Персии прежним русским правительством…»

Президент Китая доктор Сунь Ят-сен в телеграмме Ленину писал:

«Революционная партия Китая выражает глубокое восхищение тяжелой борьбой, которую ведет революционная партия вашей страны, и выражает надежду, что революционные партии Китая и России объединятся для совместной борьбы».

Революцию невозможно совершить кучкой, группой людей. Нужны единомышленники, соратники, бойцы, массы.

В ноябре 1922 года глава советской дипломатической миссии А. А. Иоффе встретился с доктором Сунь Ят-сеном, у них была продолжительная беседа. Доктора интересовали союзники большевиков по революции, структура власти, соотношение государственных и партийных органов, организация армии. Сам он рассказывал советскому гостю о желании реорганизовать Гоминдан по образцу большевиков, иметь союзников в лице крестьян и рабочих, о намерении послать в Москву военно-политическую делегацию, договориться о помощи.

— Наши взоры устремлены на Россию, — говорил Сунь Ят-сен. — Отныне, если не следовать примеру России, революция не сможет быть успешной… Мы должны учиться у русских. Если наша партия не будет учиться у русских, она не добьется победы…

В октябре 1923 года в Кантон прибыл Б. А. Бородин, назначенный по просьбе Сунь Ят-сена политическим советником Гоминдана. Бородин, член партии с 1903 года, авторитетный государственный и политический деятель. Сунь Ят-сен ждет новых советников, которые помогут ему реорганизовать Гоминдан. Чтобы продолжать революцию, нужна политическая партия, тесно связанная с народом. В ноябре 1923 года Сунь объявляет о реорганизации Гоминдана.

Сунь Ят-сен за союз с Советской Россией, за участие в Гоминдане китайских коммунистов.

В разработке документов съезда Гоминдана активное участие принимает Бородин.

В мае 1924 года военным советником президента Китая становится комкор Павел Андреевич Павлов — талантливый советский полководец, беззаветно храбрый, высокообразованный человек, владевший пятью иностранными языками. Павлов разрабатывает мероприятия по реорганизации армии, помогает создать Совет обороны. В июле 1924 года состоялось первое заседание Совета обороны, обсудившего предложения Павлова. Без каких-либо поправок Совет обороны утверждает предложения Павлова. Сунь Ят-сен доволен помощью своих советников. Павлов становится близким другом президента. Сунь Ят-сен тогда не знал, что через несколько дней голубоглазый русский генерал погибнет. Глубокая скорбь ляжет на плечи президента. По его приказу похороны Павлова превратятся в день национального траура. На парламентской площади Кантона состоится прощание с Павлом Андреевичем Павловым.

Сунь Ят-сен произнесет речь:

«Небо создает таланты для служения человечеству. Генерал Павлов — храбрый, благородный, был героем многочисленных сражений. Он пришел, чтобы помочь Китаю, как солдат и ученый. Он стал излагать свои планы, обнаружившие его дарование. Какая трагедия, что он погиб в то время, когда все ждали, что он доведет до конца свою исключительную работу! Наша печаль так же велика, как обширен мир вод, в которых он утонул. Да будет его героический дух вдохновителем для нас и грядущих поколений».