Чтение онлайн

— Ты, главное, лицо завесь, вроде как от жары, — наставлял Мигулин. — Лицо открывать у них — грех. Да так и безопаснее, когда лица не видно, — раздумывать будут, что за человек.

Теперь Анжелика довольно проворно поднималась по тропинке. Просторная одежда не сковывала движений, лишь легкие туфли без задников постоянно спадали и доставляли Анжелике массу хлопот.

Они выбрались на крутой обрыв. Слева и внизу на морском побережье опять открылась россыпь огоньков.

— Деревня татарская, — пояснил Мигулин.

— Двоих оставим здесь, — сказал где-то впереди казак со шрамом. — Отсюда и до селения — тропка узкая.

Два казака, шедшие в цепочке перед Мигулиным и Анжеликой безмолвно ступили в сторону. Остальные продолжали путь. Узкая тропинка петляла меж утесами. Они шли долго. Откуда-то со стороны моря долетел приглушенный расстоянием выстрел, и казаки заторопились.

— Далеко еще?

— Не далеко…

Зашуршали и покатились камни. Передние казаки стали спускаться на открывшуюся впереди между скал узкую и неровную дорогу.

— Здесь, — тихо сказал казак со шрамом. — Перекрываем…

Казаки стали готовить оружие и размещаться с обеих сторон дороги. На уровне головы всадника протянули веревку.

— А вы двое — вперед, — продолжал распоряжаться казак со шрамом, видимо, бывавший в этих местах. — Там, за горой, шагов с полтыщи, еще тропка есть.

Мигулин отвел Анжелику в сторону.

— Иди по этой дороге на запад. Как горы закончатся, с дороги сворачивай. Ищи другую. А дальше — как договорились. Топот сзади услышишь, не пугайся.

Анжелика медлила. Мигулин подтолкнул ее легонько:

— Иди, время дорого.

— Я…

— Быстрей, быстрей… Долгие проводы — лишние слезы.

Анжелика повернулась и быстро пошла по дороге. Дорога сразу же свернула за скалу, и недавние спутники исчезли из виду. Тьма обступила Анжелику со всех сторон. Чуть белела дорога. Тьма густела у подножья скал, нависавших над дорогой. Еще один поворот, еще… Анжелика ощутила себя совсем одной. Тьма и тишина… Она невольно ускорила шаги, почти побежала. Она бежала бы еще быстрей, но спадающие постоянно туфли заставили ее перейти на быстрый шаг. Иногда ей казалось, что она слышит какие-то звуки, долетающие со стороны моря, но уверенности не было. Побережье было отрезано горной грядой.

Скалы, как показалось Анжелике, стали ниже, склоны выглядели более покатыми. Она с облегчением вздыхала, поднимая глаза к небу, усыпанному звездами. Звезды здесь сияли ярче и казались больше и ближе, чем где бы то ни было.

Сзади послышался неясный дробный звук. Анжелика насторожилась и даже сошла с дороги. Это был топот. Она вспомнила слова Мигулина, но все же отступила в тень. Топот приближался. Лошадь бежала рысью и срывалась на галоп. Всадник показался из-за поворота. Он придержал лошадь и стал всматриваться в темноту, где прижималась к скале Анжелика.

— Мигулин…? — шагнула она вперед.

— Бери лошадь, — спрыгнул он на землю.

— Где ты ее взял?

— Сама прискакала… Садись, она без седла. Торопился татарчонок, не успел… Ничего. Сразу поднимай в галоп и скачи. Как устанет, переводи на шаг. Ну, с богом…

Он подсадил Анжелику на спину лошади, хлопнул животное по крупу и прощально махнул рукой.

Звонко цокали по дороге копыта. Малорослый татарский конек иногда упрямился и пытался укусить Анжелику за колено, но подгоняемый ударами пяток бежал бодро. Анжелика старалась не думать о том, что творится и творилось сзади. Казаки напали на деревню и перекрыли все пути бегства. Может быть, что этот конь — единственное живое существо, оставшееся после казачьего налета на татарское селение…

Дорога спустилась на равнину. Горы отступили и чернели справа и слева своеобразным частоколом. Дорога вилась меж голых холмов, пересохших, поросших тростником озер. Вдали несколько раз показывались огоньки, но куда-то исчезали. Помня совет Мигулина, Анжелика свернула с дороги влево и, пустив коня шагом, предоставила ему самому искать и выбирать путь среди засохших озер.

Стало светать. Ранний летний рассвет разгонял тьму. В сером полумраке Анжелика наткнулась на какую-то отару. Впереди послышалось рычание. Анжелика задохнулась от ужаса, но, придя в себя, разглядела большую сторожевую собаку. Пришлось взять в сторону. Собака не поднимала лая, удовольствовалась, что испугала и прогнала незнакомку.

Вскоре конь вышел на едва заметную тропинку. Анжелика подтолкнула его всем телом, как будто стремилась убежать от поднимавшегося за ее спиной солнца. Конь заупрямился, лишь пошел быстрее. Анжелика толкала и толкала его и била пятками, но уставшее животное отмахивалось хвостом, трясло гривой, звенело уздечкой, а шагу не прибавляло, сказались скачка от берега моря вверх по склону и извилистая, каменистая дорога.

Когда совсем рассвело, Анжелика натолкнулась на следующую отару: два оборванца гнали ее навстречу. Успев разглядеть пыль, всадница попыталась спрятаться вместе с конем за зарослями тростника. Собаки учуяли ее и свернули по конскому следу. Анжелика выехала им навстречу, ударила конька изо всех сил пятками и легким наметом проскакала мимо раскрывших рты пастухов. Собаки для приличия метнулись под ноги шарахнувшемуся коню, но тут же отстали.

Впереди показалась деревушка, серая и невзрачная, гораздо беднее и хуже виденных Анжеликой в России. На всякий случай она объехала ее стороной, хоть конь и тянулся к безмолвным, сонным хижинам.

Вряд ли пастухи сообщат кому-либо в деревне до вечера, что видели странную всадницу, а она тем временем уедет подальше на запад, как советовал Мигулин.

Восходящее за спиной солнце стало припекать. Конь все чаще тянул повод и наклонялся к придорожной траве. Он не особо устал, шагом шел из упрямства и из презрения к всаднице. Анжелика сама почувствовала голод. Да и коня надо было напоить… Поразмыслив, она направила коня к первой показавшейся роще.

Навалившаяся усталость валила ее с ног. Листья убаюкивающе шептались над головой. В ближайшем озере она выбрала место почище и напоила коня. Потом выбрала место в чаще под деревом, привязала коня к кисти своей руки, вторую руку положила себе под голову и мгновенно заснула.

Пока спала, она не слышала, как отряд конницы прошел невдалеке, направляясь на восток, как раз к тому месту, где ночью высаживались казаки. Конь Анжелики сквозь ветви видел этот отряд и поволновался при виде бегущих лошадей, но, к счастью, не заржал.