Апокалипсис
Шрифт:
Джонатан Летем
Чужие в городе
Джонатан Летем — автор бестселлеров «Бастион одиночества» («The Fortress of Solitude»), «Сиротский Бруклин» («Motherless Brooklyn») и нескольких других, не так давно была выпущена новая книга «Ты меня еще нe любишь» («You Don't Love Me Yet»). Дебютный роман писателя «Пистолет с музыкой» («Gun, with Occasional Music») завоевал премии Уильяма Л. Кроуфорда и журнала «Locus», а также вошел в число финалистов «Небьюлы». Летем опубликовал свыше шестидесяти рассказов во множестве изданий, от «The New Yorker» и «McSweeney's» до «F&SF» и «Asimov's». Его первый сборник «Стена небес, стена ока» («The Wall of the Sky, the Wall of the Eye») был удостоен Всемирной премии фэнтези. В 2005 году писатель получил стипендию «за гениальность» от Фонда Макартура за вклад в литературу.
Рассказ «Чужие в городе» принадлежит к числу произведений, в которых Летем выражает протест против технологий виртуальной реальности. В интервью «Science Fiction Studies» он заявил: «Я не собирался писать целый цикл рассказов, демонстрирующих мое сопротивление данным технологиям. Но годы мощного утопического бума, вызванного развитием компьютеров и созданием виртуальных реальностей, застали меня в Сан-Франциско, и мне захотелось как-то выразить скепсис относительно казавшихся наивными амбиций. Вот так и родились эти „истории протеста“.
Кроме того, на сюжет „Чужих в городе“ повлиял интерес Летема к „танцевальным марафонам“ тридцатых годов прошлого века.
Людей мы увидали возле торгово-развлекательного центра, когда я осматривался, нет ли поблизости доходяг. Мы с Глорией собирались их обчистить, конечно, если их попадется не шибко много. Торгово-развлекательный центр лежал милях в пяти от города, куда мы держали путь, так что никто бы не узнал. Но, когда мы подошли поближе, Глория засекла фургоны с людьми и сказала, что это скэйперы. Раньше я этого словечка не слышал и сам не догадался, что оно означает. Но она объяснила.
Было лето. Дня два назад мы с Глорией отвалили от одной гопы… Нас там кормили, но под псалмы и прочую религиозную муть. Осточертело до смерти. С тех пор у нас крошки во рту не было.
— Ну, так что будем делать? — спросил я.
— Я с ними поболтаю, — сказала Глория. — А ты не встревай.
— Думаешь, до города подкинут?
— Не только подкинут, но и… — Она не договорила и загадочно ухмыльнулась. — Будем толковать — молчок, сечешь?
Я бросил обрезок водопроводной трубы, и мы с Глорией пересекли автомобильную стоянку. Жратвы в этом торговом центре было днем с огнем не сыскать, причем уже давно, но скэйперы пожаловали не за жратвой. Они вытаскивали из магазина складные стулья и привязывали к крышам фургонов. Я насчитал четырех мужиков и одну женщину.
— Здрасьте вам, — сказала Глория.
Двое работали на погрузке, на нас они даже не глянули. Женщина дымила сигаретой в переднем фургоне, ее мы тоже не заинтересовали. А остальные скэйперы повернулись к нам. Это были Кромер и Боюсь, но тогда я еще не знал их имен.
— Кыш, — сказал высокий косоглазый парняга с золотой фиксой. Выглядел он малость потрепанным, но зуб намекал, что Кромер никому не уступал в драке и не спал в ночлежке. — Нам недосуг.
Он, конечно, был прав. Если ты не в городе, то ты нигде. А что проку толковать с людьми, которых встречаешь нигде?
А второй скэйпер смотрел на Глорию и улыбался. У него была узкая физиономия с маленькими усиками.
— Ты кто? — спросил он, не глядя на меня.
— Я, ребята, знаю, чем вы промышляете. Сама разок участвовала.
— Да ну? — знай себе лыбился усатый.
— Вам люди понадобятся, — сказала она.
— Шустрая, — сказал усатый золотозубому. И заявил Глории: — Я Боюсь.
— Чего? — удивилась Глория.
— Просто Боюсь.
— А-а… Ну а я просто Глория.
— Чудненько, — отозвался Боюсь. — Это Томми Кромер. Мы с ним тут главные. А как зовут твоего юного дружка?
— Сам сказать могу, — проворчал я. — Льюис.
— Вы оттуда? — указал Боюсь вперед по шоссе. — Из этого славного городка?
— Не-а, — ответила Глория. — Мы туда.
— Да? И как же вы туда пролезть собираетесь? — полюбопытствовал Боюсь.
— Да как-нибудь, — произнесла Глория с таким видом, будто все этим объяснила. — Можно и с вами…
— Ишь ты, — ухмыльнулся Боюсь. — Сразу, значит, быка за рога…
— Или сами придем и скажем, что вы в последнем городе народ обжулили и нас послали предупредить, — сказала Глория.
— Шустрая, — повторил, ухмыляясь, Боюсь, а Кромер покачал головой.
Я не заметил на их рожах особого беспокойства.
— Да бросьте вы ломаться, ребята, — уговаривала Глория. — Я же для вас настоящий подарок. Я сама — аттракцион.
— А что? — сказал Боюсь. — Хуже не будет.
Кромер пожал плечами и буркнул:
— Тоща слишком для аттракциона.
— Конечно тоща, — согласилась Глория. — А потому нам с Льюисом срочно надо похавать.
Боюсь на нее пялился, а Кромер отошел к фургону и остальным скэйперам.
Впрочем, если с хавкой у вас напряг…
— Все, милашка, завязывай с шантажом.
— Нам пожрать надо…
— Приедем — поедим, — пообещал Боюсь. — И Льюиса накормим, если захочет участвовать.
— Конечно, — закивала она. — Он захочет. Правда, Льюис?
Я знаю, когда надо говорить "правда".
Понятное дело, на окраине машины встречала городская милиция. Но, похоже, скэйперов тут ждали; потолковав минуту-другую с Боюсем, городские заглянули в фургоны и помахали руками — мол, проезжайте. Мы с Глорией катили во втором фургоне вместе с целой горой аппаратуры и парнем по имени Эд, а за баранкой сидел Кромер. Боюсь вел передний фургон, с ним в кабине ехала женщина. Четвертый парняга вел последнюю машину.
Я еще ни разу не въезжал в город на тачке, но ведь я всего-то два раза бывал в городах. В первый раз сам тайком пробрался, а во второй нас с Глорией провел ее чувак из милиции.
Вообще-то те города были не шибко велики. Может, этот покрупнее окажется?
Мы оставили позади несколько кварталов, а затем ка-кой-то мужик на улице дал Боюсю знак остановиться. Боюсь тормознул, мужик подошел к его кабине, они потолковали, а затем мужик вернулся к своей тачке и махнул нам, чтобы ехали дальше. Мы двинули за ним вслед.
— Это еще что за хмырь? — спросила Глория.
— Джильмартин, пробивала, — сказал Кромер. — Я думал, ты все знаешь.
Глория промолчала. Я спросил, кто такой "пробивала".
— Добывает нам крышу, жратву и все такое, — объяснил Кромер. — С властями договаривается. Ну и народ зазывает.
Близилась ночь. Жрать хотелось до умопомрачения, но я помалкивал. Тачка пробивалы Джильмартина тормознула возле большого дома, похожего на сарай для лодок, хотя поблизости я не заметил никакой воды. Кромер сказал, что раньше тут был кегельбан.