Чтение онлайн

— Звук выключен, а пульта нигде нет. Я уже искал.

Джил молча откинулась на коричнево-оранжевые подушки и уставилась в экран. В кресле она чувствовала себя под защитой, пусть не самой надежной.

— Переключить канал?

— Пульта же нет.

— Вручную. — Джим открыл панельку рядом с экраном. — Кнопки "включить" и "выключить". Переключатель каналов. Звук: "прибавить" и "убавить". А беззвучного режима нет.

— Нам он и не нужен, — прошептала Джил. — Нам нужен выключатель беззвучного режима.

Ну так переключить? Глянь-ка.

Следующий канал оказался серым полотном в волнистых разводах с яркой желтой надписью "беззвучный режим" в углу. Дальше показывали очень милую женщину, которая сидела за столом и что-то говорила. Желтый "беззвучный режим" был тут же. Женщина все говорила и крутила в пальцах желтый, остро заточенный карандаш. Джил подумала, что лучше бы диктор что-нибудь написала. Но та, похоже, не собиралась этого делать.

Следующий канал показывал практически пустую улицу и знакомую желтую надпись. Улица была пуста только практически, потому что двое, мужчина и женщина, лежали на дороге. И не двигались.

— Оставить?

Джил замотала головой.

Верни того дяденьку, которого папа включил.

— Первого?

Она кивнула, и каналы замелькали в обратном порядке.

— Тебе нравится…

Брат замер, не договорив. Секунды потекли, исполненные страха и почему-то вины.

— Мне… — начала Джил.

— Ш-ш! Кто-то на лестнице. Слышишь? — Брат метнулся из комнаты.

Джил, которая ничего такого не слышала, забормотала под нос:

— Мне он вовсе не нравится. Но он говорит медленнее, чем та тетенька, и я думаю, смогу читать по его губам, если посмотрю на него подольше.

Она сосредоточилась, но время от времени отводила взгляд в поисках пульта.

На лестнице никого не было, зато в доме нашлась большая спальня с двумя маленькими кроватями: одна у восточной, другая у южной стены. Три окна, два гардероба. Браг хотел бы отдельную комнату, но Джил, ввергнутая в ужас перспективой остаться на ночь одной в темноте, пообещала, что эта спальня — его спальня, а ей собственной вовсе не нужно, к тому же она ежедневно будет убирать его комнату и кровать стелить тоже.

Без особой охоты Джим согласился.

В первый вечер они поужинали консервированными чили, а утром позавтракали овсянкой. В доме было четыре этажа и четырнадцать комнат — пятнадцать вместе с кладовкой. Телевизор, который Джил предусмотрительно выключила, прежде чем отправиться разогревать еду, снова работал, по-прежнему без звука.

В гаражной пристройке они нашли две машины. Полдня Джим провел в поисках ключей зажигания, но безуспешно. В доме никаких ключей не было вообще.

В гостиной беззвучно говоривший мужчина продолжал говорить. Все говорил и говорил. Джил большую часть времени проводила перед телевизором и постепенно поняла, что смотрит запись. За последней фразой (произнося которую мужчина опускал взгляд на полированную поверхность стола) вновь следовала первая.

В тог вечер, когда на ужин Джил готовила венские сосиски и консервированный картофельный салат, она услышала крик брата: "Пап!" Громко хлопнула дверь, и раздались торопливые шаги.

Она тоже побежала и в дальнем коридоре натолкнулась на Джима, напряженно всматривавшегося в узкий дверной проем.

— Я видел его! Он был там и смотрел на меня!

За узким проемом таяла во тьме узкая деревянная лестница.

— А потом я услышал, как дверь хлопнула. Уверен, вот эта дверь!

Джил посмотрела вниз, встревоженная идущим из проема воздухом, холодным, сырым, с примесью тошнотворного запаха.

— Похоже, это подвал, — заметила она.

— Он и есть. Я был там пару раз, только свет не удалось включить. Не знаю, где выключатель. Надеялся найти фонарик и обследовать там все.

Брат начал спускаться по лестнице и вдруг резко обернулся, удивленный, что внезапно вспыхнула единственная тусклая лампочка, свисающая на проводе с потолка.

— Как ты это сделала?

— Выключатель тут, в коридоре.

— Отлично! Идешь?

Джил пошла.

— Надеюсь, назад мы вернемся.

Джим ее не расслышал. Или проигнорировал.

— Он внизу, Джелли, точно тебе говорю. Не может же он вечно прятаться.

Отсюда есть другой выход?

— Вряд ли. Правда, я тут не задерживался. Было темно, да и пахнет ужасно.

Источник зловония дети обнаружили за стеллажами, заставленными инструментом и банками с краской. Он гнил, и одежда сплошь покрылась пятнами. В некоторых местах плоть ввалилась, в некоторых ее уже и вовсе не было. Джим принялся расчищать полки, чтобы осветить мертвое нечто на полу. Избавился от нагромождения досок, садового распылителя и дюжины бутылок и банок.

Когда все было сделано, Джим спросил:

— Кто это?

Шепотом сестра отозвалась:

— Папа.

Она развернулась, поднялась по ступеням и на кухне тщательно отмыла руки до самых локтей. А потом села за стол и ждала, пока не хлопнет дверь в подвал и не появится брат.

— Вымой руки, — сказала она ему. — Вообще нам лучше вымыться целиком. Обоим.

— Давай.

Наверху располагались две ванные комнаты. Джил заняла ту, что ближе к их спальне. Тщательно оттерев себя, она надела халат, который прежде, наверное, принадлежал маме, подобрала его и туго обвязалась поясом, чтобы подол не волочился по полу. После сгребла их одежду и запихнула в стиральную машину.

Человек, по губам которого Джил пыталась читать, исчез. Серый экран хранил лишь одно изображение: надпись "беззвучный режим", светившуюся желтым. Другие каналы тоже были пусты: тот же серый экран, то же беззвучие.

Пришел брат, в шортах и тапочках.

— Есть не собираешься?

— Потом, — ответила Джил. — Что-то не хочется.

— Не против, если я поем?

Она пожала плечами.

— Думаешь, это папа? Там, в подвале.

— Да, — отозвалась Джил. — Не представляла, что мертвые так выглядят.