Апполион
Шрифт:
Я смотрела на нее, пока ее красивое лицо не начало расплываться. Часть меня не могла принять это - этот подарок - потому, что если это было нереально, это было слишком жестоко. Духи, охраняющие врата в Подземный мир уже одурачили меня.
Но ее руки были теплыми, а глаза были полны слез. Она пахла как она и голос звучал как у нее. Даже темные волосы падали волнами на ее плечи, как раньше.
Она опустилась на колени и наклонилась вперед, она прижалась своим лбом к моему. ее голос сжимался от слез.
–
Ты помнишь, что я сказала тебе в ту ночь?
Я приложила все усилия, чтобы сказать.
–
Что ты любишь меня?
–
Да.
Она улыбалась со слезами.
–
Я сказала тебе, намеренно или нет, но ты особенная девочка.
О, Боги...
–
И ты сказала мне, что как твоя мать, я обязана была это сказать.
Она засмеялась и, казалось, у нее перехватило горло. - Даже я не знала, насколько особенной ты была.
Это была она - настоящая она.
С криком я обняла ее, чуть не сбив с ног. Мягко смеясь, она заключила меня в крепкие объятия - объятия, по которым я скучала и в которых нуждалась так долго. Это были лучшие ее объятия.
Она крепко сжала меня и я прижалась к ней, она гладила мои волосы. Комок стоял в горле и слезы хлынули из глаз. Эмоции наполнили мою грудь, я почувствовала, что сердце сейчас взорвется. Я долго ждала этого момента и никогда не хотела ее отпускать.
–
Как это возможно?
Мой голос был хриплым и приглушенным.
–
Я не понимаю.
–
Аполлон решил, что это будет хорошо для тебя после случившегося.
Она слегка отодвинулась. Слезы блестели в ее глазах и я ненавидела это.
–
Он попросил Аида об одолжении.
У Аполлона в распоряжении, должно быть, много благосклонностей.
–
Я так скучала по тебе.
Она положила руку мне на щеку и улыбнулась.
–
И я так хотела быть с тобой, когда ты потеряла Калеба и встретилась с Советом. Я хотела этого больше всего на свете.
Раскаленный комок заполнил мое горло.
–
Я знаю. Мам. Мне...Мне так жаль. Я -
–
Нет, детка, ты не должна извиняться за то, что случилось со мной. Здесь нет твоей вины.
Но это была моя вина. Конечно, я не превращала ее в даймона, но мы покинули безопасный Божественный
Остров из-за того, кем бы я стала. Она пожертвовала всем - своей жизнью - для меня, и я все же соединилась с Сетом после Пробуждения, провоцируя ужасные, катастрофические события по всему миру и Боги приняли ответные меры. Как же это не было моей виной?
–
Послушай меня, - сказала она, взяв меня за лицо и заставляя поднять взгляд.
–
То, что случилось со мной в Майами не твоя вина, Лекси. И ты все сделала правильно в Гатлинбурге. Ты дала мне покой.
Убив ее - мою мать.
Она поджала губы и затем прерывисто вздохнула.
–
Ты не должна винить себя. Это не твоя вина. И то, что случилось после Пробуждения не было тем, что ты могла контролировать. В конце концов ты разорвала связь. Это важно.
Ее слова были настолько искренними, я была почти уверена, но я не хотела провести все время, обсуждая все эти ужасные произошедшие события. После всего, что случилось, я просто хотела, чтобы она обнимала меня.
Подавить чувство вины было также, как снять слишком узкие брюки. Я могла дышать теперь, но следы на коже остались.
–
Ты счастлива?
– спросила я, придвигаясь ближе.
Мама снова прижала меня ближе, положив подбородок мне на макушку, я закрыла глаза, почти сумев притвориться, что мы были дома и под моей щекой билось сердце.
–
Я скучала по тебе, и по другим вещам, но я счастлива.
Сделав паузу, она заправила мои волосы назад.
–
Это покой, Лекси. Тот, который стирает все негативное, и становится легче со всем примириться.
Я завидовала такому покою.
–
Я наблюдаю за тобой, когда могу, - сказала она целуя меня в макушку.
–
Не то, чтобы нам предлагали это делать, но когда могу я проверяю. Ты не хочешь рассказать мне об этом чистокровном?
Мои глаза выпучились и жар прилил к лицу.
–
Мам.
Она тихо рассмеялась.
–
Он так сильно заботится о тебе, Лекси.
–
Я знаю.
Мое сердце сжалось, я подняла голову.
– Я люблю его.
Ее глаза загорелись.
–
Ты не представляешь, какой счастливой это делает меня, знать, что ты нашла любовь среди всей этой...
Трагедии, закончила я молча. Взяв ее за тонкие запястья, я посмотрела в окно. Тонкие ветки качались на ветру. Ярко-розовые цветы были раскрыты, их каплевидные лепестки были мокрыми от росы. Я смотрела на них достаточно долго прежде, чем заговорила.
– Иногда я задаюсь вопросом, правильно ли это, что я чувствую счастье и любовь, когда все страдают.
–
Но ты тоже страдаешь.
Она привлекла мой взгляд к себе.
–
Каждый, не важно, что происходит вокруг, заслуживает такую любовь, которую человек испытывает к тебе, особенно ты.
Снова вспыхнув, я подумала, как много видела мама. Неловкость, вперед.
–
И такая любовь важнее всего сейчас, Лекси. Она не дает тебе сойти с ума. Она всегда напоминает тебе, кто тыесть.
Я сделала глубокий вздох.
–
Так много людей умерло, Мама.
–
И еще умрут, детка, и ты ничего не можешь с этим сделать.