Чтение онлайн

– Сдурел, что ли? Чего так орёшь? – рассердился Андрей.

– Родинка!

– Какая ещё родинка? – не понял Кокорин.

Его внимание занимала свежая шишка на лбу, которую он осторожно трогал рукой.

– У парня родинка над верхней губой, – пояснил Костя.

Андрей круто развернул машину.

В свои двадцать три года парень выглядел на восемнадцать. Молодое миловидное лицо казалось по-детски наивным. Создавалось впечатление, что у парня мягкий податливый характер. Такого нетрудно принять за девушку, если нарядить соответствующим образом. Но то, что Васильев узнал о подследственном, лишний раз убеждало, насколько обманчивой бывает внешность. Галушкин Виктор Сергеевич не был нежным безвольным созданием. Он имел первый разряд по боксу, служил в десантных войсках и даже воевал в Чечне. О его прекрасной физической подготовке и бойцовских качествах красноречиво говорил тот факт, что Косте и Андрею стоило большого труда задержать его. Галушкин сдался лишь тогда, когда ему в лоб были направлены два «макаровских» ствола.

Прежде конфликтов с законом он не имел. Все знакомые Галушкина, с которыми следователю довелось побеседовать, отзывались о Викторе крайне положительно. Они отказывались верить в то, что он способен на такие преступления. Видимо, однажды произошёл надлом, изменивший психологию парня. Надлом, который никто не заметил. Где это случилось, нетрудно было догадаться. На одном из допросов, когда Васильев спросил: «А тебе не жаль убитых?», Галушкин, отбросив свой невозмутимый вид, вдруг взорвался: «А за что их жалеть? Пока мы „там“ проливали кровь, эти сволочи набивали свои карманы!». Впрочем, больших хлопот с ним не было. Парень во всем признался, ответил на все вопросы. И лишь один вопрос: «Где ты взял яд?» – так и остался без ответа.

…Захлопнув папку с делом Галушкина, Васильев сказал:

– Ну что ж, Виктор Сергеевич, будем считать, что следствие закончено. Теперь суд будет решать твою судьбу. Откровенно говоря, мне тебя жаль. Ведь неплохой же парень! Как ты мог позволить себе так опуститься?

Галушкин молчал, глядя в сторону. Васильев протянул руку к кнопке, чтобы вызвать конвойного, но, так и не нажав её, задал ещё один вопрос:

– Ты действительно не жалеешь о том, что сделал?

– Нет, – равнодушно ответил парень.

– Но ведь ты же был на войне! Должен знать цену жизни.

Красивое лицо подследственного исказила злая усмешка:

– Именно там я понял, что она гроша ломаного не стоит.

Васильев нажал кнопку.

– Уведите, – сказал он вошедшему конвоиру.

Оставшись в одиночестве, Олег Сергеевич несколько минут сидел неподвижно, подперев голову руками. Вот ещё одно успешно завершенное дело. Ещё одна победа. А на душе не радостно. Осадок в душе остался от этой победы. Он вдруг впервые поймал себя на мысли, что ему хочется сменить профессию.

Полковник задерживался. В ожидании шефа офицеры травили анекдоты, беседовали о своих делах. Наконец, дверь отворилась, и начальник отдела Иван Егорович Седой неторопливо вошёл в кабинет. Но сегодня он был не один. Его сопровождала молодая стройная женщина с лейтенантскими погонами.

– Господа офицеры! – торжественно произнёс полковник. – Знакомьтесь: это наша новая сотрудница Князева Ольга Владимировна, будущий следователь. А пока наберётся опыта на оперативной работе. Прошу любить и жаловать.

В кабинете началось шумное оживление. В адрес новенькой посыпались добродушные шутки, на которые она никак не реагировала, словно не слыша их. Она была недурна собой. Её можно было бы назвать привлекательной, если бы не излишне строгое, слегка надменное лицо и холодный взгляд ярко синих глаз.

– А теперь за работу! – скомандовал начальник отдела, садясь на своё место.

Шум прекратился. Князева села на свободный стул. Её идеально прямая спина, длинная тонкая шея с гордо посаженой головкой, строгое лицо и холодный взгляд были столь выразительны, что с лёгкой руки опера Пашки Гальского за новенькой прочно закрепилось прозвище Княгиня Ольга.

Игривое настроение мужчин отдела по отношению к Князевой быстро сошло на нет. Княгиня совершенно не понимала шуток или не хотела их понимать и пресекала на корню любые попытки завести с ней шутливый разговор. На работе она говорила только о делах, её тон был сух и официален. Обладая хорошим багажом теоретических знаний, Князева с первого дня с головой ушла в работу, не давая себе ни малейшей поблажки.

Впрочем, не только себе. Коллег по работе очень скоро стали раздражать её бесконечные замечания и придирки, которым подвергались даже те, кто занимал более высокую должность. Это, в свою очередь, породило слухи о том, что у Князевой в милицейских кругах есть высокие покровители. Как бы там ни было на самом деле, но связываться с Княгиней никто не хотел, предпочитая по возможности как можно меньше иметь с нею дело. Между новой сотрудницей и остальным коллективом пролегла полоса отчуждения.

В один из дней оперуполномоченный старший лейтенант Логов был вызван в кабинет начальника отдела.

– У меня к тебе есть особое задание, Костя, – сказал полковник. – Поработаешь в паре с Ольгой Владимировной. Поможешь ей набраться опыта, практических знаний.

От такого доверия глаза у парня округлились.

– За что, Иван Егорович? – взмолился он. – В чём я провинился?

– Чудак-человек! – усмехнулся полковник. – Молодой парень, а от хорошенькой девушки шарахаешься. Может быть, ты у нас жёноненавистник?

– Против женщин я ничего не имею, – ответил Логов. – С удовольствием общаюсь с ними в любой обстановке, даже в рабочей. Но только не с Княгиней.

– Ну, это ты зря! – шеф хитро прищурился. – Кстати, если уж быть точным, то она пока ещё не княгиня, а княжна. Я на твоём месте взял бы этот факт себе на заметку.

Костя хотел было выложить полковнику всё, что он думает об этом факте, но не рискнул, остерегаясь того, что Князева могла оказаться родственницей шефа. От задания ему отбиться не удалось, пришлось «взять под козырёк» и покинуть кабинет, бормоча себе под нос проклятия.

Вопреки его опасениям Ольга Владимировна Князева оказалась не такой уж и занудой. Конечно, её стремление докопаться до сути в любом вопросе и делать всё так, как положено, временами сильно утомляло, но в целом они довольно быстро нашли общий язык и неплохо ладили. Это не осталось незамеченным и послужило поводом для зубоскальства со стороны коллег. Кое-кто даже прилепил Косте титул «князь». Но все эти подколки были беззлобными и не очень огорчали Логова. Парень он был общительный и умел ладить с людьми. В какой-то степени ему даже удалось изменить их мнение о его подопечной в лучшую сторону.