Чтение онлайн

– Как бы эти нити не потерялись, – произнес он.

– Почему они должны потеряться? – поинтересовался Аренеперт, внимательно изучая гостя. Жрец тоже относился к сотнику с подозрением. Этому немало способствовал доклад начальника охраны ворот о крайнем корыстолюбии приезжего. Запредельно высоком корыстолюбии, которое позволяло грабить даже своих – тех, кто, как и ан-Келени, зарабатывает свое состояние непосильным трудом, находясь на высоких должностях.

– Письма-то ведь теряются, – демонстративно простодушно ответил сотник, не подозревая, что думает о нем собеседник.

– Какие письма? – не понял жрец.

– Которые приносят гонцы. Например о моем прибытии.

Аренеперт нахмурился. Он не мог сообразить, что имеет в виду гость.

– Все письма в целости и сохранности, – ответил жрец после короткого раздумья. – Они доставляются в хранилище книг и свитков после прочтения. Мы все делаем как положено.

Ан-Келени едва заметно усмехнулся. Было видно, что сотник не верит словам собеседника. Опытный карьерист Аренеперт немедленно заметил это.

– После завтрака я покажу вам хранилище, – сказал он. – Вы сами убедитесь.

Остальные жрецы Парреана внимательно наблюдали за разговором, поэтому отметили, как правильно поступил их начальник. У приезжего должно сложиться самое хорошее впечатление о городе. Или по крайней мере нейтральное. А иначе будет назначен новый глава храма, с которым, возможно, не удастся жить так привольно, как с Аренепертом.

– Хорошо, – кивнул воин и переключился на другую тему. – А сколько у вас вообще жрецов? Вот я вижу семерых за этим столом. Остальные несут службу?

– Нет, все здесь, – ответил Аренеперт, обводя взглядом подчиненных. – Парреан не настолько велик, чтобы нас было больше. Но, конечно, мы стараемся увеличить численность города. Тогда, может быть, построим еще один крупный храм. Или даже два.

Ан-Келени, казалось, не дослушал последних фраз собеседника – он внимательно осматривал сидящих за столом. Потом потер рукой бровь и вновь взглянул на Аренеперта.

– Позвольте, ваша благость, – сказал он. – А где же встречающий? Тот, который встретил меня при въезде в город? Молодой жрец с черными волосами? Или вы его услали из города с поручением?

– Какой встречающий? – удивился представитель местного начальства. – Мы очень уважаем вас, господин сотник, но, позвольте, точное время вашего прибытия не было известно. Какой смысл жрецам ждать около ворот? Мы ведь встретили вас около храма честь по чести. Разместили солдат, накормили… Разве могут быть к нам претензии? Ведь все в порядке, не так ли? Или есть жалобы? Так скажите, мы устраним недостатки.

– Жалоб нет, – решительно отверг предположение сотник, – но жреца я тоже не вижу, хотя ваша благость сказали, что все здесь. Как такое может быть? Где же еще один жрец второй ступени? Черноволосый молодой жрец… как же его зовут… не могу припомнить…

Старик Туунер вслушивался в речь ан-Келени, сдвинув брови. Когда гость остановился, посвященный третьей ступени тут же спросил дребезжащим голосом:

– Господин сотник, не могли бы вы все-таки вспомнить имя этого черноволосого незнакомца?

– Плохо вспоминается, ваша благость, – ответил тот. – Какое-то необычное имя. Что-то типа Короки или Пококи или… а, есть! Вспомнил!

Ан-Келени даже обрадовался, на его узких губах появилась бледная тень улыбки:

– Лолоки! Да, именно Лолоки, и никак иначе!

На секунду воцарилось недоуменное молчание, только старый Туунер схватился за сердце и откинулся на спинку стула.

– Что с вами? – встревожился Аренеперт, глядя на подчиненного. – Вам плохо?

– Не то слово, – проскрипел Туунер, хватая ртом воздух. – Плохо всем нам!

– Почему? – Главный жрец хотел было расспросить старика о том, что тот имеет в виду, но осекся. Он так и замер с поднятой рукой, сжимающей вилку. Его рот был полуоткрыт, а глаза уставились в одну точку, находящуюся, по-видимому, далеко от обеденного зала.

Сотник быстро переводил взгляд на одного жреца, на другого. Оба не шевелились, а на их лицах застыло одинаковое выражение неописуемого ужаса.

– Да что такое?! – воскликнул ан-Келени. – Что происходит?!

Аренеперт медленно положил вилку на стол и схватился руками за голову. Потом приподнялся и с нарастающим отчаянием посмотрел на сотника:

– Он встретил вас у ворот?! – закричал жрец, разом потеряв самообладание. – Когда вы въезжали во главе отряда?!

– Встретил у ворот, да, – подтвердил воин. – Я ехал после первого десятка. Но что…

– Может быть, еще не все потеряно?! – возопил Аренеперт, обращаясь к Туунеру. – Может быть, он не сумел выехать из города?! Они ведь въезжали, да? Стража могла не выпустить того, кто выезжал!

Старик покачал головой:

– Нет, ваша благость. Если он встретил воинов около ворот, значит, через них же и выехал. Это ведь просто узнать. Достаточно расспросить стражу или тех, кто следовал за господином сотником. Господин сотник, вы не заметили, этот ваш Лолоки выезжал из города? Не заметили? Ну ничего, это и так понятно, что он выехал. Отряд, который должен был его поймать, прибывает, а он отбывает. Очень ловко. Пришельцу повезло с Посредником.

– Да объясните мне, что происходит! – взорвался ан-Келени.

Аренеперт устремил на него безумный взгляд, но пояснил:

– Господин сотник, тот, кто встретил вас с почетом около ворот, и был Посредник. Вы его приняли за одного из нас, а городская стража – за одного из вас, а потому выпустила из Парреана. Все пропало… мы погибли.

– Как?! – Воин тоже вскочил со стула.

Младшие жрецы дружно вздохнули при слове «Посредник». С недавнего времени у них имелись личные счеты к этому человеку. И они отнюдь не разделяли недавнего взгляда главного жреца на проблему. С их точки зрения, осквернитель, портя одежду в купальнях, не нервничал, а издевался.

– Лолоки-Локи, – произнес Аренеперт. – Локи – это имя пришельца. Называясь сходным именем, Посредник не просто издевается над нами – он еще поставляет силы своему господину. Тот ведь бог обмана! О Зентел, я даже не могу представить, сколько сил уже накопил этот Локи. Сначала храм, потом сам Посредник во время выезда, теперь – мы… Наши волнение и ярость питают его! И этот поток не прекратится в ближайшее время. Необходимо срочно сообщить господину!

Какая-то мысль неожиданно пришла в голову жрецу, он охнул и тяжело осел на место.