Чтение онлайн

После того как Автор рассмотрел людей, им снова овладели сомнения: а не спит ли он? Он неуклюже отполз назад, взглянул на небо. Все было как полагается. Потом он протер глаза, снова посмотрел на ивовые заросли над ручьем. Все на месте. Он внимательно осмотрел свои руки — и убедился, что и тут глаза не обманывают его. Тогда он вновь вернулся на прежнее место и посмотрел на островок.

Легкий ветерок шевелил ивы; низко над водой пролетела белая чайка. Все оставалось по-прежнему на своем месте... Но не все! Не было машины: она пропала! «Видимо,— решил Автор,— это был мираж, плод воображения — еще одно подтверждение нематериальности мышления».— «Видишь, как можно ошибиться!» — шептало Автору сердце.— «Да,— возражал сердцу скептический ум,— все это весьма странно, но ведь священник-то все еще здесь!».

Священник был там, и Автор—теперь уже в полном недоумении — смотрел на него. Человек на островке стоял и, прикрыв глаза руками, оглядывался по сторонам. Он-то откуда взялся? Автор знал окрестности, как свои пять пальцев,— к островку можно было подойти, только миновав его; и тем не менее Автор не заметил, когда священник миновал его позиции у берега моря.

Одежда священника была изорвана и изношена. Сам он выглядел так, как выглядят обычно после длительного морского путешествия — совершенно измученным. Когда он подошел к берегу островка и заговорил, голос его дрожал и прерывался.

—Да,— отвечал ему Автор,— это остров. Но как вы туда попали?

Священник не ответил, а снова задал вопрос — и это был очень странный вопрос. Он спросил:

—Вы живете в девятнадцатом веке?

Автор заставил его дважды повторить, прежде чем понял, что священник спрашивает именно это. Священник поблагодарил его за ответ с каким-то восторгом в голосе. Затем он спросил о годе, числе и месяце.

—Девятое августа 1887 года,— повторил он вслед за Автором.— Слава тебе, господи! — И, бросившись плашмя на землю, он зарылся лицом в осоку и зарыдал.

Все еще не оправившись от изумления, Автор пошел вдоль берега. Разыскав челнок, он поспешно сел в него и стал грести к острову, на котором был священник, не вполне уверенный, что найдет его там.

Но священник оставался там. Он лежал без сознания в зарослях камыша. Автор перенес его в лодку, а оттуда переправил к себе домой. Священника раздели и уложили в постель, в которой он, не приходя в сознание, провел десять суток.

Постепенно выяснилось, что он — преподобный Илия Кук, который исчез из Ллиддвудда вместе с доктором Небогипфелем три недели тому назад.

Девятнадцатого августа больной пришел в себя и пожелал видеть Автора. Сиделка вызвала последнего из кабинета, и он спустился к больному. Кук выглядел и говорил, как вполне разумный человек, только глаза его блестели каким-то странным блеском, а по лицу разливалась смертельная бледность.

Вам удалось узнать, кто я? — спросил он.

Вы — преподобный Илия Уллис Кук, магистр искусств, выпускник Пемброукского колледжа в Оксфордском университете. Вы были пастором в Ллиддвудде, около Рстога в Кэрнавоне.

Кук кивнул в знак согласия.

Говорили вам, как я сюда попал?

Я нашел вас в камышах,— ответил Автор,— и это все, что мне известно.

Священник помолчал, что-то обдумывая, потом снова заговорил:

—Я хочу сделать заявление. Вы согласны засвидетельствовать его? Хорошо. Оно касается убийства старика по имени Вильямс, которое произошло в 1862 году; оно касается исчезновения доктора Небогипфеля, бегства его из-под стражи в 4003 году...

Автор широко раскрыл глаза.

—В году от рождества Христова 4003, — уточнил Кук. — Он еще придет, этот год... Также хочу заявить о нескольких нападениях на официальных лиц в 17901 и 17902 годах...

Автор закашлялся.

—Да, в 17901 и 17902 годах... И еще я хочу сообщить ценные сведения о достижениях этих времен в медицине, социологии и физиографии...

После консультации с врачом было решено записать рассказ Кука. Он и составляет вторую половину нашей повести об Аргонавтах Времени.

Что же касается самого преподобного Илии Кука, то он 29 августа 1887 года отошел в лучший мир и был погребен на приходском кладбище в Ллиддвудде, согласно его последней воле.

В первой части нашей повести о странной истории в Ллиддвудде мы уже говорили, что преподобный Илия Уллис Кук пытался развеять суеверия своих возбужденных прихожан в достопамятный полдень 22 июля. Мы отметили также, что его попытка не увенчалась успехом. Но пастор не опустил руки. Следующим его шагом было решение предупредить нелюдимого алхимика о грозящей ему опасности.

С этим намерением он вышел из дома в банную жару июльского дня. Пройдя гудящее, как осиное гнездо, местечко, он зашагал вверх по горной дороге к Мансу. Его сильный стук в двери старого дома возымел действие: внутри гулко прокатилось эхо да послышался шорох и стук осыпающейся штукатурки. Он постучал еще раз — на этот раз стали отваливаться изъеденные червями и непогодой деревянные резные украшения дверей. Но за исключением эха и стука падающих кусков штукатурки и дерева полуденная тишина летнего дня так и осталась непотревоженной.

Пастор напрасно напрягал слух: внутри дома, как и вокруг него, царила та же сонная тишина. Было так тихо, что Кук мог разобрать редкие голоса рстогцев, косивших сено на лугах в миле от Манса; но из Манса не доносилось ни звука.

Преподобный джентльмен долго и нерешительно топтался у дверей, потом решил постучать еще раз. Когда перестала сыпаться штукатурка, а эхо перестало звучать в его ушах, он вдруг различил далекий, смутный шум... Этот шум отразился в голове пастора; неопределенное беспокойство и предчувствие чего-то страшного медленно стало овладевать мозговыми клетками преподобного.