Аргус против Марса
Шрифт:
Бертон открыл глаза — перед ним стоял человек в белом халате, с саквояжем в руке. Нагнувшись к больному, он тихо произнес:
— Слоны едят землянику…
— Брэм, том второй, страница 78-я, — отозвался Бертон, приподнимаясь на локте. — Но кто вы? Откуда вам известен старый пароль группы «Мистраль»? Что вам от меня надо?
Незнакомец приложил палец к губам:
— Тс-с-с!.. У нас слишком мало времени, чтобы объясняться. Я друг и послан вашими друзьями. Госпиталь вот-вот будет оцеплен, и тогда вам уже не вырваться.
— Это похоже на правду… Что с Гюбнером?
— Гюбнер погиб. Вами чрезвычайно интересуется «Второе бюро».
— Еще бы.
— Вы в состоянии идти?
— Смотря куда и зачем…
— У вас нет выбора: либо свобода, либо жизнь на положении секретного узника. Быстрее решайте, Бертон, счет идет на секунды!
Да, Бертон знал, что такое «Второе бюро»: в начале войны его штат и секретная агентура представляли собой скопище политических авантюристов, разведчиков-космополитов с двойным и тройным грузом предательства и темных, алчных дельцов, жаждущих личной наживы. Вряд ли это учреждение стало потом благороднее. Лучше было мчаться в неизвестное, хоть к черту на рога, чем попасть в когти «Второго бюро».
— Я доставлю вас в такое место, где вы сможете надежно укрыться и продолжать работу. Ну же, Бертон!
Участие в тайной войне приучило Бертона в критические моменты принимать решения быстро. Он знал, что сейчас «промедление смерти подобно».
Бертон откинул одеяло и спустил ноги на коврик.
— А ч-ч-черт! — сказал он сквозь зубы, морщась от боли.
— Потерпите, я вам помогу. — Незнакомец открыл саквояж и с ловкостью фокусника извлек оттуда брюки, пиджак, плащ, ботинки.
— Быстрее! Вот ваш бумажник, деньги, часы…
Он помог Бертону одеться и распахнул окно:
— Прошу прощения, но будет лучше, если мы выйдем этим путем…
Огни Парижа далеко позади. Мокрое полотно автострады, подсвеченное лучами фар, бесконечной лентой летело под колеса черного «фрегата». Стрелка на спидометре показывала «НО».
Незнакомец, сидя рядом с водителем, изредка оглядывался на Бертона, говорил что-то ободряющее. Пока Бертону было ясно одно: его похититель умышленно сел на переднее сидение, чтобы избежать расспросов. Это настораживало.
Бертон придвинулся ближе к боковому, окну. Мимо с ревом проносились камьоны — огромные грузовики, подвозящие на утренние рынки Парижа разную снедь. А он? Где будет утром он?..
Похититель посмотрел на часы:
— Мезьер позади… До Мобежа совсем недалеко. Мы должны проскочить бельгийскую границу до рассвета.
— И потом? — спросил Бертон.
— Вы будете свободны… — последовал уклончивый ответ.
— Я люблю полную ясность, — с раздражением сказал Бертон.
Однако похититель уже не слушал. Он обеспокоенно всматривался вперед.
— Ален! Почему ты свернул налево? — крикнул он шоферу в самое ухо.
— Дорога на Тьонвиль, доктор, — ответил шофер.
— Дорога на Тьонвиль — направо, Ален!
— Та дорога на Страсбург, месье, на границу Федеративной Германии. Вы просто не заметили дорожный указатель…
— Остановись! — внезапно закричал «доктор». — Я приказываю! — он выхватил пистолет.
— Уберите руку с баранки, — процедил шофер. — На такой скорости это пахнет аварией.
— Стреляю! — крикнул «доктор».
Машина внезапно и резко затормозила, пассажиров бросило вперед. Ударом локтя шофер отбил руку с пистолетом и схватил «доктора» за шею сзади. Тот судорожно дернулся.
— Не вмешивайтесь! — услышал Бертон хриплый голос шофера.
Тело «доктора» обмякло и завалилось на бок. Шофер распахнул обе дверцы и обратился к Бертону:
— Вам придется выйти из машины и обождать, пока я оттащу его подальше в кусты.
Он защелкнул дверцы, взвалил тело на плечи и растворился в темноте. Минуту спустя вернулся.
— Что вы сделали с ним? — спросил Бертон.
Шофер молча поднял руку в кожаной перчатке, разжал пальцы. В слабом свете подфарников Бертон различил на ладони небольшой металлический диск.
— Гуманное оружие, — пояснил шофер. — Удар электрическим током. Каких-нибудь полторы тысячи вольт — и человек выведен из строя по крайней мере часа на три. Я влепил ему хороший заряд…
Бертон слыхал об этом «гуманном» изобретении, принятом на вооружение агентов Федерального бюро расследований в Соединенных Штатах. Он пристально вглядывался в самодовольную физиономию ражего детины.
— Ну, а вы кто?
— Друг.
— Что-то много у меня друзей развелось…
— Напрасно иронизируете. Вы, вероятно, не догадываетесь, что вас ожидало. Через час мы должны были пересечь границу Федеративной Германии и вы оказались бы в руках «тайной империи» генерала Гелена. Для получения от вас нужных сведений там не остановились бы перед допросом «третьей степени». Вы знаете, что это такое?
— Разумеется… В свое время я прошел через это в гестапо шестнадцать раз, — отозвался Бертон. — Разрешите еще один вопрос?
— Пожалуйста.
— А какую разведку представляете вы, мистер?..
Шофер снова поднял руку с металлическим диском на ладони:
— Можете называть меня Майкл-Перчатка. Будем говорить, как деловые люди, Бертон. На Брюссельском аэродроме стоит наготове самолет авиакомпании «Сабена». Перелет через океан будет обставлен со всем возможным комфортом. Вас ждут деньги, почет и лаборатории, какие вам здесь и не снились…
— Заманчиво… — протянул Бертон. — Но вы кое-что забыли…
— Что именно?