Архангельское, Грицак Елена Николаевна

Архангельское

на обложку

Грицак Елена Николаевна

Шрифт:

Мало того, что Малый зал, имея отдельный вход и сигарную комнату, изолирован от остальных помещений, у его дверей дежурит статуя, которая никому не позволит нарушить деловую беседу или веселый праздник. В этом зале не слишком строгий классицизм узнается лишь по колоннам, в остальном здесь царит эклектика: красные обои на стенах, разнородные светильники, черная скульптура, стулья, которые выглядят так, будто обтянуты посадскими платками.

В теплую погоду гости ресторана могут поужинать на террасе с красными диванами и плетеной мебелью, посидеть в дворике-патио среди клумб рядом с беломраморным фонтаном, где как нигде ощущаются покой и умиротворение старого парка.

Кухне «Усадьбы» могли бы позавидовать даже князья. Ни одно блюдо ресторана, будь оно приготовлено на основе старых, проверенных временем рецептов или новых, экзотических, не оставит равнодушным даже самого взыскательного гостя. Отведав холодную закуску «Усадьба» (куриное мясо и листья салата, завернутые в лаваш) или выпеченный по грузинскому рецепту сырный пирог, можно не только насытиться, но и узнать, чем же 200 лет назад русские дворяне угощались на балах и званых вечерах.

Складывается впечатление, что в эпоху, когда рукописи не горели, но продавались, когда поэты оставляли свои стихи в дамских альбомах, когда мужчины погибали на дуэлях, светское общество с удовольствием поглощало селедочку с лучком, грибочки белые, тоже с лучком, огурчики малосольные, лепестки семужки с горячими блинчиками, сдобренный хреном язык, а также икру – не заморскую, а свою, русскую, баклажанную с дымком, – какую, если верить меню, готовили наши бабушки.

В окружении колонн и античной скульптуры совсем уж экзотикой могут показаться обычные русские разносолы: помидоры соленые, огурцы малосоленые, неведомый бедным провинциалам чеснок марин, известный из сибирских романов чеснок-черемша, яблоки моченые и до боли знакомая русскому человеку капуста, квашенная, разумеется, в бабушкиной кадушке.

Супница с завода Гребенщикова, XVIII век. Майолика из фондов музея-усадьбы «Архангельское»

Судя по ресторанному меню, любимым лакомством Юсуповых были крабы. Во всяком случае они входят в салат «Юсуповский», составляя основу грандиозного блюда под названием «Жемчужина Юсупова» – настоящей ракушки, доверху наполненной камчатскими крабами и шейками раков, плавающими в сливочно-сметанном соусе.

Чуть меньшая (только по стоимости) ценность ресторана – блинчики со всяческой икрой. Еще дешевле обойдется блинный узелок в сливочном соусе из курицы или морепродуктов. Гости среднего достатка наверняка, остановятся на сулугуни, жаренном с помидорчиками и зеленью – не совсем по-русски, зато по приемлемой цене. Каждой даме официант поможет ощутить себя императрицей, предложив вкусить одноименное блюдо, представляющее собой грибной жюльен в валоване.

Рюмочная передача с Императорского завода. Фарфор из фондов музея-усадьбы «Архангельское»

Помня о фамилии прежних владельцев, кажется, что уж супов-то в усадебном ресторане будет великое множество. Однако здешний повар ограничился наварами из благородной рыбы – белуги, семги, осетра. Наряду с «Княжеским борщом», он может сварить обычную солянку или бедняцкую «Гороховую похлебку», похожую на ту, которую едали крепостные Юсупова.

В трактовке усадебных кулинаров обретает царственность даже палтус, ибо здесь эта примитивная рыба подается с рисовой пирамидой. Тем, кто не удосужился посетить ресторан Архангельского, о вкусе припущенной в шампанском семги остается только мечтать. То же можно сказать о фонтане, у которого струи заменяют буженина, ростбиф и бастурма, о филе белуги с гарниром из тыквы, но не простой, а золотой.

В залах «Усадьбы» никогда не бывает шумно – ресторан не страдает от наплыва посетителей, но тем не менее может сам себя содержать, в отличие от музея. Вопреки ожиданиям, последние реставрационные работы в Архангельском затянулись и к тому же потребовали дополнительных средств. Во дворце пришлось менять крышу, обновлять перекрытия на всех этажах; не завершены работы по восстановлению исторических интерьеров, поэтому двери Большого дома все еще закрыты для широкой публики. Нетерпеливые поклонники старины говорят, что теперь Робер мог бы писать развалины, не покидая Архангельского. Нынешние туристы разочарованно бродят вокруг дворца, не имея возможности зайти внутрь, но окончания реставрации не предвидится, ведь для этого музею-усадьбе денег нужно столько, сколько не имели Николай Борисович Юсупов.

Так получилось, что настоящие, или, выражаясь по-старинному, справные, хозяева владели усадьбой ровно по 107 лет: в 1703–1810 годах – Голицыны, а в 1810–1917 – Юсуповы. Не слишком вдаваясь в мистику, все же стоит ожидать новой эпохи, которая по несложному подсчету наступит в 2024 году, после 107 лет советско-новорусского безвременья. Подключив к арифметике воображение, можно представить, что Архангельское, если не погибнет до того времени, вновь попадет в заботливые руки. Опять приобретет благородный вид парк, Большой дом примерит беломраморный наряд, оживут прелестные рощицы и будет также прекрасен вид окрестностей. Не любопытствующие, а истинные христиане потянутся к храму Михаила Архангела, чтобы, помолившись, спуститься на берег чистой Москвы-реки, где снова забьет из-под корней старого вяза Юсуповский родник.

Иллюстрации с цветной вкладки