Чтение онлайн

– Не понимаю. У макросов с постоянным селением проблема, а у Шостака что?

– А у Шостака этой проблемы не будет, – сообщил Дик. – У него голова – куда там «крепкотвердым»! А ты лучше слушай. Колония будет вроде здешней, со всякой такой экзотикой. Только будут не лесорубы, конечно, а егеря-сборщики, которые как бы это… добывают этих… тварей… с риском для жизни, вот. И варят духи чуть ли не прямо в джунглях. На – гы-гы! – кострах. Но… – Дикки-бой попытался выдержать эффектную паузу (и выдержал бы, только терпения не хватило), – но это всё так, заставка. А на деле – потайной бункерок и синтез-лаборатория. Маленькая, литров на сто пятьдесят-двести в год, иначе цена упадёт. Понял? А в перспективе ещё и туризм. Парфюм-сафари, а? Прилетел, сходил с профессионалом в джангл, сам себе сделал духи… Да за такое счетастые будут платить суперозверелые деньги! Понял?

– Я даже большее понял, – рассеянно вымямлил Матвей. – Максимум через год антимонопольный комитет заинтересуется всей этой лавочкой, мигом дороется, что объем производства намеренно ограничивается в целях жульнического раздувания прибыли… И останется твой Шостак без монополии. И без штанов.

– Не останется, – отмахнулся Крэнг. – Потому, что никто не дороется. Говорю же, есть там…

Теперь настал Матвеев черед отмахиваться:

– Ладно, хрен с ними. Всё я уже понял, в одно только втюхаться не могу: при чём здесь ты. И я.

Крэнг победоносно ощерился:

– При всём! По закону о преимущественных правах колонисты имеют безоговорочный эксклюзив на разработку основных ресурсов. ВСЕХ, понял? И алмазов – тоже. Поэтому Шостак возглавит колонию лично. А Макрохарду – вот! – он оттопырил средний палец, размыслил секунду и в добавок скрутил исконнославянскую дулю. – Как по-вашему говорят: на кость, выкоси?

– Как говорят по-нашему – это наше дело. Ещё раз спрашиваю: какое отношение ко всему тобою вышеизложенному имеем ты и я?

– Я в деле, – гордо объявил Дик. – И, между прочим, навербовать егерей-собирателей на Новом Эдеме – ну, чтоб с опытом безаппаратурной работы и вообще с подходящим опытом – это я посоветовал.

– Если руководство этой афёры прислушивается к твоим советам, можешь место мне не держать, – хмыкнул Молчанов, и вдруг смаху хлопнул себя по лбу: – Ты как сказал, Шостак? А он часом не имеет отношения к «Шостак энд Сан Глобкэмикал»?

Крэнг тоже хмыкнул:

– Имеет. Он как раз именно сын. И «Глобкэм» финансирует всю эту, как ты говоришь, афёру.

– Подожди-подожди… Что-то же говорили такое, будто они на грани банкротства…

– Тушь, – пренебрежительно заявил Дикки-бой. – Видал? – он чиркнул пальцами по комбинезонному рукаву, щёлкнул по стеклу часов, – и это даже не весь аванс.

– Остальное, небось, выкинул на билет до Нового Эдема? – осведомился Молчанов.

– Никаких билетов. Экспедиция уже готова на все сто, транспортник сейчас на орбите. Навербуем здесь двадцать рабочих, заберём тебя – и вперёд! С местными бонзами договорено. Они, правда, не очень обрадовались, но согласие на вербовку дали (кто-то из «Глобкэма» нашел способ на них нажать).

Ну конечно, вот что за гостей, явно не имеющих отношения к грузоперевозкам или туризму, готовились принимать в порту; вот из-за чего сдвоенные патрули и распоряжения удерживать юношество от опрометчивых поступков…

– Слушай, малыш мой Дикки, а что ты своим нынешним хозяевам понаплёл обо мне?

– Ничего такого! – малыш Дикки аж руки вскинул, будто сдаваясь. – Даже имени не назвал. Сказал просто, что есть тут очень стОящий человек. А у них как раз подгадался дурацкий прокол с кадрами: бухгалтер опорно-двигательную базу откинул. Все, понимаешь, калькуляции поподбивал, снаряжение оприходовал, а чуть ли не перед самым вылетом – нА тебе. Какой-то несчастный случай там…

– Так ты что, в бухгалтера меня?! – Матвей от изумления даже о боли в губах забыл.

– Н-ну, да… – растерянно протянул Крэнг. – Но ты не бойся, справишься. Ты же умный. А там всё уже в основном сделано… И ещё будешь переводчиком…

– Интересно, а какое уютное местечко ты забронировал для себя? – осведомился Молчанов.

– Я – начальник боевой группы. Ну, охрана и прочее. Десять орлов в подчинении. Да каких! Один к одному, сам отбирал.

– Воображаю! – Матвей захихикал и не лёг, а прямо-таки обвалился на койку. – Каждый, небось, ещё тупее тебя. И где только удалось выискать таких аж десятерых?

Крэнг вскочил со своего складного кресла, ухватился обеими руками за решетку и стал невероятно похож на гориллу из какого-нибудь нищего зверинца.

– По-твоему я что, тупица? Почему?

– Потому что флайфлауэры – это Байсан, – тихо, но очень раздельно выговорил Молчанов. – А Байсан – это всадники. А я – не самоубийца.

– Говорю же, Шостак что-то изобрёл против них такое… секретное… ну, что ли усмиряющее… Для других останутся пугалом, а нас не тронут. Это такое будет… – Дик замялся, подбирая слова, но Матвей не стал дожидаться результата:

– Я сам знаю, какое это будет, – злобно сказал бывший великий хакер. – Этот твой Шостак изобрёл навязаться в конкуренты коллективу пай-мальчиков под вывеской «Макрохард». Где-нибудь по дороге вас подстережет фрегат без опознавательных знаков и спасёт от всадников ха-а-рошим деструкторным залпом. И пожалуйста. Только без меня.

Крэнг попробовал втиснуть лицо между прутьями (без особого успеха) и тоже перешел на полушепот:

– Предпочитаешь гнить здесь? Мат, мы старые друзья, но ты ничего не понял. Не будет твоего согласия – не будет и залога.

Молчанов нарочито медленно поднялся, нарочито медленно подошел к Дику, почти коснулся носом его носа и сказал по слогам:

– На-пле-вать.

– Мат, – торопливо забормотал Крэнг, – понимаешь, то, о чём ты говорил… Я и сам всё это понял, только, понимаешь… я понял, но слишком поздно, понимаешь? Я…

– Рад бы выйти из дела, но не знаешь как? Щупани за попку офицера Маарийохаккинен. В этой гостинице, небось, куча свободных номеров.

– Не поможет, – Дикки-бой шмыгнул носом (совсем как давным-давно, ещё в Сумеречных Кварталах, когда, без спросу вляпавшись в очередную дурость, запоздало прибегал к дружку Мату за умным советом). – Я получил аванс и почти всё потратил. Твоя Малолихарканен поправит трусы и доставит меня на корабль в наручниках.