Чтение онлайн

Прошло всего с полминуты, прежде чем мужик опомнился. Он забился на земле, пытаясь сбросить с себя врага, но Дмитрий крепко его держал. Наконец чужаку все-таки удалось вырвать сначала одну руку, потом другую. Он попытался ударить Столбова, но сил на замах уже не было. Получилось невыразительно. Тогда Столбов извернулся, откинулся в сторону, зажав правую руку противника между ног и фиксируя его тело на земле ногами. Он изогнулся дугой, схватив руку убийцы, и сломал ее в локтевом суставе. После чего отпустил и нанес два удара пяткой в лицо.

Столбов откатился в сторону. Чужак больше не представлял опасности – он был повержен.

Дмитрий с трудом встал. Ноги дрожали, словно он пробежал до окраины Углича и обратно без остановки. Зубы выбивали нервную дрожь. Столбов подошел к топору и поднял его, сплюнул на землю вязкую от крови слюну. Привкус железа во рту, словно он облизывал топор. Дмитрий посмотрел на поверженного врага. Каким он теперь выглядел жалким и несчастным. А еще недавно пытался его убить, а перед этим разможжил голову Макару Савельеву, подло подкравшись со спины. И как такое отродье только земля носит. Можно было чужака прикончить, достаточно только махануть топором, но Дмитрий не мог это сделать. Он же не зверь, чтобы добивать поверженного врага.

Столбов решил сходить за мужиками. Надо скрутить чужака, пока тот не очнулся, да решить, что с ним делать. В деревне своей полиции не было. Участковый в Шевердино, старый мужик, давно ни на что не годен. Придется, похоже, вести убийцу в город. Еще Макара похоронить надо. Жене его бывшей как-то сообщить.

В голове Столбова роилось множество мыслей. Он и не заметил, как очнувшийся чужак зашевелился на земле, пытаясь встать. Дмитрий уже начал спускаться с косогора, повернувшись к врагу спиной, когда враг нанес свой последний удар.

Грохнул выстрел. В левое плечо Столбова что-то ударило.

Ему повезло, что он сломал правую руку убийце. С левой тот не умел стрелять, да к тому же от побоев ослаб. Он целился в голову Дмитрию, а попал в плечо.

Столбов развернулся и швырнул в урода топор. К своему удивлению, он попал точно в цель. Топор, кувыркаясь в воздухе, попал убийце прямо в голову и разбил ему лоб. Чужак рухнул на землю. Кровь, хлеставшая из раны, заливала ему лицо.

Столбов приблизился к гаду, встал перед ним на колени. Он должен был сразу обыскать его, пока тот лежал в отключке, тогда бы обнаружил пистолет, и одной дыркой в его теле было бы меньше, да и гадина эта жила бы еще. Пульс на шее чужака не прощупывался. Рана на голове выглядела ужасно. Похоже, он его все-таки прикончил. Обыскав карманы, Столбов нашел паспорт на имя Рубанова Виктора Геннадьевича одна тысяча девятьсот семьдесят девятого года рождения.

Рубанов этот был из местных. Деревня Золоторучье – это с другой стороны от Углича. И как его занесло в Юсово, одному только Богу известно. Пистолет валялся рядом с мертвецом. Дмитрий взял его, покачал на ладони и засунул во внутренний карман куртки. Подумал при этом, что надо бы на предохранитель поставить, а то как бы ненароком чего не отстрелить.

Так его и нашли друзья, стоявшим на коленях перед мертвым телом. Поза молящегося. Потом доктор долго отпаивал Столбова водкой. Но сколько Дмитрий ни пил, голова оставалась ясная, а мысли продолжали возвращаться к сражению на юсовском косогоре.

Такой была его первая кровь. Тогда всем казалось, что мир еще прежний, что они могут вызвать полицию, которая схватит и посадит преступника, что если случится пожар, то они позвонят в пожарную часть и профессионалы справятся с огнем. Тогда люди даже не догадывались, что отныне все эти проблемы должны решать они сами – собственными силами. И никто не придет им на помощь. Никто! И никогда!

Столбов сам не знал, почему вспомнил своего первого мертвеца. Может, его натолкнул на эти мысли бой между масловцами и часовщиками, а может, вид повешенных ополченцев из угличан, которых бандиты запрещали снимать.

Дмитрий лежал в кровати – у изголовья привычно стоял автомат Калашникова – и никак не мог заснуть. В голове крутились образы из прошлого. Как он ни пытался отвлечься и подумать о другом, мысли не переключались. Пытался о Верке думать, но мысли возвращались в тот уже далекий дождливый день. И перед глазами всплывало лицо мертвого мужика, первого в его длинном списке.

Утром Археолог проснулся с тяжелой головой, сильной жаждой и желанием провалиться под землю. Умывшись колодезной водой – водопровод в доме приказал долго жить еще лет восемь назад, – он связался со своими бойцами и объявил общий сбор возле дома старейшины.

Андронов сидел на скамейке возле дома и смотрел на небо, закутанное грозовыми тучами.

– Ливанет сегодня знатно. Погода совсем с ума сошла. Холод стоит, дожди, никак весна не наступит. Тепла очень хочется, чтобы косточки старые погреть. Не люблю я эту зиму жуть как.

– Скажите, Михаил Степанович, мы в Баскачах масловцев встретили. У них там патруль стоит. Не знаете, что им там могло понадобиться? – спросил Столбов.

Встреча с отрядом Керосина не давала ему покоя. Сперва их пропускать не хотели, грозились досмотром и конфискацией всего ценного, что будет найдено в машинах. Но после того, как Столбов упомянул фамилию Гривенного во второй раз, Керосин и его товарищи поуспокоились. Гривенный был связан торговыми узами с Ярославлем, а ссориться с ярославскими тузами никому из угличских шестерок не улыбалось.

– Встречать, видно, выехали. Через Баскачи торговый путь лежит из Ярославля. Там обычно купеческие караваны проходят. Думаю, встречали они кого-то.

– Кого они могли там встречать? – спросил Столбов.

– Я откуда могу знать? У часовщиков с ярославскими ребятами свои отношения. Часовщики наладили поставки продуктов в Ярославль. Артельщики да масловцы все больше с Рыбинском работают. Но Ярославль кусок пожирнее будет. Они все на него облизываются, да все укусить никак не могут.

Андронов умолк, увидев, как к его дому направляются вооруженные бойцы Археолога.

– Нам бы какой-нибудь дом под место для общих сборов и совещаний, а то не удобно у вас под окнами митинги устраивать, – попросил Столбов.

– Нет ничего проще. Размещайтесь в правлении. У нас там домуправление было. Теперь собираем там общий сход для решения насущных вопросов. Пойдемте, я провожу вас.

Андронов тяжело поднялся со скамьи. Солнце в это время выглянуло из-за туч и осветило его голову, отчего создалась иллюзия нимба. Столбов подумал, что вот так, наверное, и выглядят настоящие святые, которые все больше не о себе, а об окружающих людях заботятся.