Чтение онлайн

Глабрезу все еще стоял, но Бренор отступил, мощно дергая рукой и ловя топором ногу монстра, заставляя того потерять равновесие.

Бренор снова вернулся к бою, прямо после того, как вторая молния Кэтти-бри врезалась в демона и заставила того скорчиться на полу.

Король также упал, ударяясь лицом об пол. Кровь текла из его носа, который точно был сломан, но Бренор продолжал атаковать, используя свой топор, как альпинист — кирку, вонзая его в демона и подтаскивая свое тело вперед.

К тому времени, когда оружие достигло груди монстра, глабрезу оставил сопротивление, а когда Бренор обрушил топор на собачью голову демона, он уже задымился и начал разваливаться, возвращаясь обратно в бездну.

Горячий ветер ударил Бренора, когда тот высвободил топор. Встав на колени, он снова поднял оружие, чтобы снова ударить существо. На мгновение, он решил, что явился новый демон.

Но нет, это был просто огненный шар Кэтти-бри, влетевший в коридор, расплавляя еще одну группу противников и освобождая дорогу туда, где стена туннеля примыкала к главному комплексу. К месту, сквозь которое провела их межплановая дверь Киппера. Путь домой.

Но Бренор не мог думать об этом. Он вонзил топор в мертвого демона, и использовал закрепленное оружие, чтобы вернуться на ноги. С отвратительным звуком вырывая оружие, он обежал вокруг трупа, зовя Кэтти-бри. Она должна воззвать к богине ради Таннабричез.

Слова застряли у него в горле, стоило ему увидеть развернувшуюся пред ним картину.

Маллабричез нежно укачивала сестру на руках. Синий туман уже кружил вокруг правой руки Кэтти-бри, которая направила свое исцеляющее заклятие на поверженную дворфу. Дальше по коридору, Атрогейт и Амбергрис махнули рукой Эмерусу, Рваному Дайну и Харпеллам, давая знак поспешить сюда.

Вокруг были слышны лишь шаги ног и рыдания Маллабричез. Туннель погрузился в тишину. Бренор знал, что Комрат эн Точлад, Битва За Шахты, закончилась.

Хотя, глядя на Таннабричез и на милую Фурию, Бренор, по чьим щекам струились слезы, не мог достойно объявить победу.

Вернувшись в главный комплекс, группа из шахт нашла Дзирта спящим безмятежным и спокойным сном. Хотя он все еще находился где-то далеко - глаза дроу были закрыты, а пальцы не отвечали на рукопожатия Кэтти-бри и Бренора. Тем не менее, быстро осмотрев мужа, прислушавшись к его дыханию и оценив способность реагировать на окружающий мир, Кэтти-бри понадеялась, что муж выживет. Однако никто не мог знать, сможет ли он снова стать великим воином. Женщина извлекла горькие уроки из своей прошлой жизни. Некоторые раны могут быть слишком опасны, не смотря на то, какими заклинаниями врачевали их жрецы.

Она так и не смогла вернуться к воинским обязанностям после того, как камень ледяного гиганта настиг её в битве. Девушка выжила, но больше не смогла иметь детей, как и надежды на то, что снова возьмет в руки меч.

Но она выжила, и провела много отличных лет, обратив свой взгляд на изучение тайной магии. Быть может, этот путь подойдет и Дзирту, подумала она. Улыбка озарила её измученное лицо, стоило волшебнице представить, как муж, будучи её учеником, изучает книги в Плющевом Поместье, как она весело смеется над тем, что его заклинания выходят не так — как он некогда подшучивал над ней в первые дни её воинского обучения.

– Все будет хорошо, - сказала она Бренору, сжимая плечо отца и наклоняясь, чтобы поцеловать его в бородатую щеку.
– Солнце взойдет.

Короткие пальцы Бренора похлопали дочь по руке, и он кивнул. Чувства слишком сильно переполняли дворфа, и потому он не мог ответить. Кэтти-бри снова поцеловала Бренора и оставила наедине с Дзиртом.

– Ох, эльф. Это тяжелее, чем я думал, - сказал Бренор другу, как только его дочь вышла.
– Ты нужен мне, эльф. Но ты спишь и видишь сны, да. И когда ты вернешься, дворфы захватят трон Гаунтлгрима, не сомневайся!

Он огляделся, замечая перевязь Дзирта, валявшуюся на спинке стула, вместе с остальной экипировкой дроу. Бренор подошел и вставил восстановленный Мерцающий в ножны. Он помедлил, придирчиво глядя на результат своей работы. Кивнув, он признал, что хорошо восстановил предмет.

Но, разумеется, скимитар, прежде бывший магическим, никогда не станет таким же сильным.

Бренор оглянулся на Дзирта, подумав, ожидает ли его друга та же участь.

Рука дворфа соскользнула в сумку, висевшую на ремне, выуживая оттуда знакомую ониксовую фигурку.

Огонек озарил глаза Бренора, стоило ему поднести Гвенвивар ближе к лицу. Может быть, ему нужно взять её с собой? Придет ли зверь на его зов и станет ли служить ему так же, как служила Дзирту? А может, ему стоит отдать кошку Кэтти-бри.

Нет, это не казалось ему правильным.

Дворф покачал головой и вернулся к кровати, нежно помещая статуэтку Гвенвивар на грудь Дзирта, а затем, поднимая руки дроу и складывая их так, словно тот обнимал пантеру. Она принадлежит ему. Только ему.

– Ты вернешься к нам, эльф, - прошептал Бренор.
– Я не готов сказать тебе прощай!

Последний раз, коснувшись Дзирта, Бренор покинул комнату. Вглядываясь в темный путь, лежавший перед ним, дворф думал о том, осуществится ли его желание. Казалось, что ему больше никогда не придется заговорить с его дорогим эльфийским другом.

В соседней зале он услышал тихий голос Маллабричез Феллхаммер, которая тихо шептала что-то своей павшей сестре. Состояние Таннабричез было куда хуже, чем здоровье Дзирта. И не смотря на все усилия, Кэтти-бри не могла обещать Бренору никаких гарантий того, что молодая девушка выживет и оправится от жестоких ран. Клешни глабрезу раздавили и разрезали живот дворфы. Если бы не Кэтти-бри со своей целительной силой — Таннабричез не смогла бы покинуть шахт живой.

Даже сейчас казалось, что девушка едва цепляется за жизнь. Дыхание дворфы было слабым и прерывистым. Единственные звуки, вырывавшиеся изо рта Таннабричез — были едва слышные стоны, которые та издавала без малейшего осознания.

Бренор подвинул стул из прихожей, ставя его прямо рядом со стулом Маллабричез. Два дворфа оказались достаточно близко к раненой, лежавшей на маленькой кровати, чтобы услышать её тяжелое дыхание и тихие болезненные всхлипы.

– Я не думала, что потеряю её, - тихо сказала Маллабричез, пересиливая себя.
– Всю мою жизнь мы были неразлучны. Кулак и Фурия. Я не думала, что однажды все изменится.