Ариэль
Шрифт:
— У меня есть версия получше, — сказала Стенман. — Что, если слегка поменять роли и порядок событий? Двое неизвестных мужчин убивают ножом третьего, который ждет на мосту своего приятеля, они стреляют в него из двадцать второго калибра и отрезают у него нос и уши, чтобы обезобразить труп.
Я понял, что имеет в виду Стенман, еще до того, как она закончила, и меня поразило, что сам я не додумался до таких очевидных вещей.
— На место приходит товарищ убитого, который видит, что произошло, и бросается на выручку. Пытаясь оказать своему другу помощь, он перемазывается в его крови. Убийцы замечают этого человека, возвращаются и хватают его. Финал — то, что рассказал Ари. Мотив может быть простым. Обе жертвы — иностранцы. Вероятные причины — расизм, акция скинхедов или неофашистов.
— Звучит достаточно убедительно, — согласился я. — Но, по показаниям машиниста, мужчины шли вместе в сторону Каллио. Почему же они не убили сразу и второго и куда они его вели?
— Возможно, кто-то приближался со стороны Тёёлё-лахти и им нужно было взять его с собой.
— В любом случае это лучшая версия на данный момент, — похвалил я. — Думаю, временно теории можно отложить. Вариантов пока что слишком много.
Я вспомнил про телефон.
— Вот, это было у «прыгуна», но я не смог его включить. Возмущается, что я не знаю PIN-кода.
— Покажи-ка, — попросил Симолин и взял телефон. Он пальцем снял крышку, вынул SIM-карту и осмотрел ее.
— Тариф с предоплатой. Трудно отследить.
Симолин достал свой мобильник и вставил собственную SIM-карту в найденный телефон. Затем включил его и дождался запроса кода.
— Ну, во всяком случае, он исправен.
Симолин осмотрел телефон со всех сторон:
— Муха не сидела. Даже защитная пленка с экрана не снята, почти наверняка куплен в Финляндии.
— Можешь его включить?
— Я — нет, но могу отнести приятелю, который сможет. После этого мы, по крайней мере, узнаем оставшиеся в памяти телефона номера исходящих и принятых звонков.
— Действуй. Думаю, что с помощью телефона у нас получится хотя бы установить личность владельца, а может, и еще что-нибудь.
— Прямо сейчас поехать?
— Если можешь.
Симолин нашел номер в памяти своего мобильника и позвонил.
— Привет. Ты где?.. Хорошо, надо бы узнать PIN-код телефона… как можно скорее… О’кей, я выезжаю прямо сейчас.
Симолин нажал на отбой:
— Сделает.
— Разве на это не нужно разрешения? — засомневался Оксанен.
Он был прав, но я велел ему не беспокоиться.
— Вези телефон приятелю и посмотри, что в нем. После этого сразу позвони мне. Арья займется фотографиями… Сделай снимки обоих с запасом, и для нас, и для прессы, но пока не передавай для публикации. И заодно достань список установленных поблизости камер наблюдения.
Микроавтобус с логотипом государственных железных дорог подъехал к ограждению полицейской лентой. Человек в комбинезоне стал что-то объяснять полицейскому из оцепления. Тот показал на нас. Мужчина направился к нашему автобусу, в руке он держал бумажный сверток. Я открыл дверь.
— Это вам, — сказал мужчина и протянул мне что-то завернутое в газету.
Сверток оказался увесистым. Я развернул несколько слоев вчерашних новостей, под которыми блеснула вороненая сталь.
— Пистолет застрял в очень неожиданном месте — в токоприемнике поезда, и так там и оставался, поскольку скорость была небольшая, — пояснил железнодорожник.
— В токоприемнике?
— Это на крыше. Поезд при помощи токоприемника получает электропитание с подвешенного провода. Никто к нему не прикасался без перчаток.
Все с интересом воззрились на пистолет — совершенно новую девятимиллиметровую «беретту». Ствол был снабжен резьбой для глушителя. Я понюхал дуло, но ощутил только запах оружейного масла.
— Из него не стреляли.
— Кроме того, он девятимиллиметровый, а не двадцать второго калибра, — заметил Оксанен. — У парня не было кобуры, и он таскал его в кармане или за поясом, вот пистолет и выпал.
— Или он достал его для самозащиты, — продолжил Симолин.
Я подумал о том, что меняет в деле обнаружение пистолета. Как минимум, пистолет вписывается в версию Стенман. Кроме того, как-то характеризует владельца. Обычный человек с пистолетом не ходит. Погибший был либо преступником, либо полицейским, либо… чего-то боялся.
Я протянул сверток Стенман:
— Отвези на экспертизу.
Стенман вышла из машины. Я проводил ее взглядом, бумажный стаканчик все еще оставался у меня в руке. На мгновение я задумался, куда бы его деть. Не нашел ничего лучше, чем оставить в машине на полу. Оксанен был не столь деликатен — смял стакан и бросил его под автомобиль.
— Арья!
Стенман остановилась метрах в десяти от машины.
— Как у тебя дома обстановка?
Муж Стенман уже две недели находился в КПЗ по подозрению в укрывательстве краденого. На его фирме, сдающей в аренду строительную технику, обнаружили десятка полтора механизмов, объявленных в розыск как похищенные. Делом занималась и налоговая служба.
Я ощущал дискомфорт из-за того, что, будучи начальником Стенман, никак ее не поддержал, хотя знал, как тяжело она восприняла случившееся.
— Хессу вчера выпустили.
— Может, тебе нужен отпуск?
— Нет… спасибо. Худшее, надеюсь, позади.
— Если что-то понадобится, скажи.
Стенман слегка улыбнулась:
— Скажу, спасибо.
Я вернулся к машине. По-прежнему не чувствовал себя хорошим начальником.
Оксанен сел в машину и обмотал цепочку от ключей вокруг указательного пальца. Брелок представлял собой миниатюрное автомобильное колесо.
Я достал из кармана пластиковый пакет с картой «Хертца»: