Аркадия
Шрифт:
Томасина. Септимус…
Септимус кладет палец ей на губы. Они снова танцуют, Томасина с запинкой, неумело.
Урок продолжается.
Из сада врывается Хлоя.
Хлоя. Я ее убью! Убью!!!
Бернард. Господи.
Валентайн. Хлоюшка! Что стряслось?
Хлоя(злобно). Мать!
Бернард(Валентайну). Ваша матушка застукала нас в этом… в эрмитаже.
Хлоя. Она подглядывала!
Бернард. Не думаю. Она искала теодолит.
Хлоя. Я поеду с тобой, Бернард.
Бернард. Ни за что.
Хлоя. Ты не берешь меня?
Бернард. Конечно, нет! Зачем? (Валентайну.) Прости.
Хлоя(со слезами гнева). Перед ним-то ты за что извиняешься?
Бернард. Перед тобой тоже. Простите все и каждый. Прости, Ханна… Прости, Гермиона… Прости, Байрон… Прости, прости, прости. Могу я теперь идти?
Хлоя встает — скованная, заплаканная.
Хлоя. Что ж…
Томасина и Септимус танцуют.
Ханна. Какой же ты гад, Бернард.
Хлоя набрасывается на нее чуть не с кулаками.
Хлоя. Не суй нос в чужие дела! Что ты вообще понимаешь в жизни?!
Ханна. Ничего.
Хлоя(Бернарду). Все равно было здорово, правда?
Бернард. Было замечательно.
Хлоя выходит через стеклянные двери в сад, к гостям.
Ханна(повторяет эхом собственные слова). Ничего.
Валентайн. Ну ты, говно, бы отвез тебя, но я слегка надрался. (Выходит следом за Хлоей. Слышно, как он кричит: "Хлоя! Хлоюшка!..")
Бернард. Вот незадача…
Ханна. Что?… (Она сдается.) Бернард!
Бернард. С нетерпением жду "Гения в пейзаже". Желаю тебе найти твоего отшельника. Пожалуй, через парадные двери безопаснее. (Приоткрывает дверь, выглядывает.)
Ханна. Я-то знаю, кто он. Только доказать не могу.
Бернард(широким жестом). Публикуй! (Выходит, закрывает за собой дверь.)
Септимус и Томасина танцуют. У нее получается уже вполне сносно. Она счастлива.
Томасина. Я научилась? Я танцую?
Септимус. Да, миледи. (Напоследок он ее раскручивает и подводит к столу. Кланяется. Зажигает ее свечу.)
Ханна подходит к столу, садится — она рада побыть вдали от шума и гама. Наливает себе еще вина. На столе геометрические тела, компьютер, графинчик, рюмки и бокалы, кружка, книги и дневники, учебники, две папки, свеча Томасины, масляная лампа, далии, воскресные газеты…
На пороге появляется Гас. Не сразу и поймешь, что это не лорд Огастес. Ясно станет только тогда, когда его заметит Ханна.
Септимус. Возьмите работу. Ставлю отлично не глядя. Поосторожней с огнем.
Томасина. Приходи, я буду ждать.
Септимус. Не могу.
Томасина. Можешь.
Септимус. Нет.
Томасина. Ты должен.
Септимус. Нет. Не приду.
Она ставит свечу на стол. Кладет бумаги.
Томасина. Тогда я не уйду. Еще раз — в честь моего дня рождения!
Септимус и Томасина снова танцуют.
Гас походит к столу. Ханна испуганно вскидывается.
Ханна. Ой! Ты меня напугал.
Гас великолепен в карнавальном костюме. В руках у него старая, истертая временем твердая папка с завязочками. Он подходит к Ханне, сует ей подарок.
О! Что это? (Она кладет папку на стол, развязывает бантик. Внутри, между картонными створками, — рисунок Томасины.) "Септимус с Плавтом". (Гасу.) Это я и искала. Спасибо.
Гас кивает несколько раз. Затем неуклюже кланяется. Поклон эпохи Регентства — приглашение на танец.
Господи, да я не…
После секундного колебания Ханна поднимается, они становятся в танцевальную позицию, держась на приличном расстоянии друг от друга, и начинают неумело танцевать.
Септимус и Томасина продолжают танцевать — красиво и свободно, под звуки фортепьяно.