Чтение онлайн

Он сжал мне руку — не очень сильно, но твердо.

— Ты с ними спала?

Я хотела было спросить что-нибудь вроде «а что?», но в его глазах, в его позе было что-то такое, что не настраивало поддразнивать. И я ответила правду:

— Нет.

— Ни с кем из них?

— Нет. Но если ты не согласен меня делить, тогда ты не ту девушку держишь за руку.

— Я знаю, что у тебя их целый список, но львов среди них нет.

— А если бы я спала с кем-то из тех львов?

Он посмотрел на меня, и ничего не было в этом взгляде успокаивающего. Да в нем, честно, и человеческого-то мало было.

— Я не стану делиться с другим львом.

— Мне каждого зверя нужно более одного экземпляра. Ты же не сможешь быть со мной двадцать четыре часа в сутки.

— Не смогу, — нахмурился он.

— К тому же вот Мика у меня Нимир-Радж, а Натэниел — леопард моего зова. Может быть, так и с другими животными будет.

— У тебя только Ульфрик.

— Не совсем, — вмешался Грэхем. — Она часто видится с Джейсоном.

— Он же pomme de sang Жан-Клода, — возразила я.

— Поэтому он часто бывает там, где ты, но даешь ты ему не поэтому.

— Спасибо за формулировку, Грэхем.

Даже забавно, как часто Грэхем мне напоминает, почему от меня ему не достается секс.

— Еще он лучший друг Натэниела.

Это добавил Нечестивец.

— Нельзя ли сменить тему? — поинтересовалась я.

— Но ведь Джейсон — не зверь ее зова, — напомнил Истина.

— Так почему же у нее есть подвластный леопард и нет подвластного волка? — спросил Грэхем.

— Этого мы не знаем, — ответил Нечестивец.

— Ребята, хватит! — рявкнула я.

— Она права, — сказал Хэвен и обернулся к Джозефу. — Сейчас мы этого не решим, так что иди. Пойди скажи своему прайду, что ты их всех подставил. Скажи, что даем сроку до завтра.

— А что будет завтра? — спросил Джозеф.

И снова Хэвен улыбнулся неприятно:

— Как что? Мы с тобой выясним, повезет тебе снова — или везенье у тебя кончилось.

— Ты его сделаешь вашим Рексом, Рексом Жан-Клода, — сказал Джозеф и посмотрел на второго льва. — И ты готов делать то, что делают Ульфрик и Нимир-Радж?

— Что именно?

— Спать с ее мастером. С Жан-Клодом.

Вот есть такие слухи, которые не умирают, сколько ни пытайся ты их убить. Но я не успела ничего сказать, как ответил Хэвен:

— Ты каждому слуху веришь?

— То, что правда, то уже не слухи.

— Ты думал, что я сплю с твоими молодыми львами, а я этого не делаю.

— Так ты говоришь.

— Уберите его отсюда, — сказал Хэвен.

Вампиры посмотрели на меня, я кивнула. Они повели его к двери.

— Ты меня обрекаешь на смерть, Анита, — бросил он через плечо.

Я не знала, что на это ответить, поэтому не сказала ничего. Невозможно спасти всех, и нельзя позволить себе иметь союзника, который не на сто процентов с тобой. Дело тут не только в сексе — в его прайде нет ни одного льва, пригодного в телохранители. Ни одного. А нельзя быть таким слабым — и выжить.

Нечестивец что-то сказал Джозефу — тихо и с нажимом. Даже издали было видно, как крепко он держит льва за локоть. Не знаю, что он сказал, но тут же прекратились все протесты, и Джозеф безропотно вышел.

— Что ты ему сказал, Нечестивец? — спросила я.

— Сказал, что этот лев гарантировал ему безопасность до завтра, но если он будет продолжать хаять наших мастеров, я займусь им еще сегодня.

— Это моя драка, — возразил Хэвен.

— Я ж сказал, что займусь им, а не убью. После того, что он тут наговорил, думаю, изнасилование его достаточно напугает, чтобы он убрался.

— Ты не любишь мужчин.

— Ты не знаешь, что я люблю и чего нет — и очень стараешься не знать. Мою гордость это ранит, но я совладаю с ней. А Джозеф поверит, что люди Жан-Клода способны на все, даже на изнасилование мужчиной мужчины.

— Значит, действительно ходит слух, что никто не вступает в поцелуй Жан-Клода, если не трахается с ним? — спросила я.

— Или с тобой, — ответил Истина.

— А это, кстати, очень большое для меня разочарование, — ухмыльнулся Нечестивец.

— Для меня тоже, — вставил Грэхем.

Я посмотрела на них так, как они того заслуживали.

— Я бы не хотел, — сказал Истина.

— Это почему? — глянул на него Грэхем.

— Потому что я и так зависим от Аниты. Если бы я с ней лежал, то был бы вряд ли больше того раба, к которому сейчас приравнял нас Джозеф.

— Ребята, поверьте, вы мою привлекательность сильно преувеличиваете, — сказала я.

— Про это я не знаю, — сказал Хэвен. Он расправил мою руку у себя на ладони, трогая пальцами другой руки. — Какие у тебя ручки маленькие.

— Хрупкая и опасная, — заметил Нечестивец.

Хэвен заговорил, будто сам с собой:

— Я мужик простой, и я это знаю. Не дурак, но не семи пядей во лбу, и это я тоже знаю. Мне нравится быть мужиком, и силовиком тоже нравится. Нравится бить морды, ничего не имею против убивать. Работу свою люблю. Люблю с мужиками выпить, в покер поиграть, люблю стрип-клубы и трахаться. Отличная была жизнь.

— Говоришь так, будто она кончилась, — сказала я.

— Я тогда вернулся в Чикаго, к прежней жизни, но она перестала получаться. По-прежнему любил бить морды, но начал переживать, а не будешь ли ты меня ненавидеть за то, что делаем мы с Огги. Все вертелась мысль: «А что она подумает?» И вот эта мысль стала мешать работе. Огги заметил.

— Я тебя отправила домой, Хэвен, и не заставляла обо мне думать.

Я попыталась отнять руку, но он держал ее длинными своими пальцами, и я не стала ее вырывать.