Чтение онлайн

Я глянула на его руку:

— А кольца ты не носишь?

— На работе — нет.

— А почему?

— Знаешь, лучше, когда никто не знает, что у тебя есть близкие. Это может навести народ на нежелательные мысли.

Он покосился на Натэниела и тут же вернул свой взгляд ко мне, но Натэниел заметил.

— Лизандро думает, что я — жертва. И тебе в твоей жизни нужны мужчины посильнее.

Я подошла и села с Натэниелом на новый белый диван. Он обнял меня за плечи, я к нему прильнула. Да, мы только что ссорились, но не Лизандро это дело, и уж точно не его собачье дело, с кем я встречаюсь.

— Встречайся ты с кем хочешь, не на это я бочку качу.

— А на что ты ее катишь? — спросила я, позволив себе интонацию на самом краю враждебности. Которая, надо сказать, у меня никогда далеко не лежит.

— Ты же теперь вампир?

Ну и ну. Быстро новости расходятся.

— Не совсем, — ответила я вслух.

— Нет, я знаю, что ты не кровосос. Ты жива и все такое, но ты приобрела от Жан-Клода способность питаться от секса.

— Ну, — ответила я, пока еще с той же враждебностью.

— Слуга-человек приобретает кое-какие способности своего мастера, и это нормально. Так что способность помогать Жан-Клоду утолять различные виды его голода ты должна была обрести, но ты питаешься от похоти сама, и это не дополнительное благо для него, а необходимость для тебя. Я слыхал, что случилось в ту ночь, когда ты решила этого не делать. Когда из-за этого чуть не погибли Дамиан, Натэниел и ты сама. Римус думает, ты бы умерла, если бы не напитала ardeur. В смысле, умерла бы всерьез, если бы никого не поимела.

— Как мило, что он со всеми этим поделился.

— Можешь щетиниться на эту тему, если хочешь, но это потрясающе необычно. Рафаэль никого не знает, кто хоть слышал о слуге-человеке, приобретшем такой голод или жажду.

— А насколько необычной стала моя жизнь — это тебя касается? И почему?

— Потому что ты просишь меня и мой народ рисковать жизнью ради твой безопасности.

Я посмотрела на него недружелюбно, потому что против этой логики ничего возразить не могла. За последние годы двое крысолюдов за меня погибли. Погибли, защищая меня. Так что у него было право мне предъявлять.

— Это твоя работа, — сказал Натэниел. — Не нравится — попроси твоего царя сменить тебе должностные обязанности.

— Это ты прав, Рафаэль убрал бы меня с этой работы, если бы я попросил.

— Так попроси, — ответил Натэниел.

Лизандро покачал головой:

— Я не к этому веду.

— Если к чему-то ведешь, так выкладывай прямо, — сказала я, намеренно не скрывая нетерпения.

— Хорошо. Ты сейчас нечто вроде живого вампира. Мастера-вампира, потому что завела себе слугу-вампира — Дамиана и призываемого зверя — Натэниела.

— Ты мне пока ничего не сказал, чего я не знаю, Лизандро.

— Жан-Клод выбрал тебя в свои слуги. Выбрал одного из мощнейших некромантов за несколько столетий. И это был удачный ход. А его призываемый зверь — глава местной стаи вервольфов. У Ричарда есть свои проблемы, но он силен — опять-таки хороший выбор. Вы оба укрепляете основу власти Жан-Клода. Вы делаете его сильнее. — Он сделал жест в сторону Натэниела. — Натэниел мне нравится. Он хороший парень, но он не силен. И куда больше он получил от тебя, чем ты от него. И то же с Дамианом: он уже больше тысячи лет вампир, и никогда уже не будет мастером.

— Ты уже дошел до своего вывода?

— Почти.

— Знаешь, никогда еще от тебя такой длинной речи не слышала.

— Мы договорились между собой, что тот, кому представится возможность, тебе это скажет.

— Мы — это кто?

— Это я и еще некоторые другие телохранители.

— Хорошо, так какой вывод?

— У тебя был выбор насчет Натэниела и Дамиана? — спросил он.

— Ты спрашиваешь, могла ли я выбрать другого леопарда или другого вампира?

— Да.

— Нет.

— Почему нет?

— Во-первых, ни у кого из нас и мысли не было, что такое может быть. Как ты сам сказал, человек-слуга не получает такой силы. Во-вторых, у меня над этой метафизикой нет такого контроля, как у Жан-Клода. Обычно вампиры, приобретающие слугу-человека или призываемого зверя, должны сначала набрать десятилетия или даже века стажа. А меня просто бросили на глубину без спасательного круга. И я схватила того, кого эта сила ко мне бросила. — Я погладила Натэниела по ноге. — Меня устраивает мой выбор, но когда это случилось, я не знала, что делаю выбор.

— Нас всех это застало врасплох, — сказал Натэниел, обнимая меня за плечи.

— Но сейчас ты уже знаешь, что происходит, — сказал Лизандро, — и как-то это контролируешь.

— Как-то — да, но насчет того, что происходит… давай более конкретно.

— Ты каким-то образом стала носителем трех или четырех видов ликантропии, но не перекинулась ни разу ни в одного из зверей.

— Да, и что?

— Но к тебе стало тянуть зверей разных типов — как ты привлекала раньше к себе волков и леопардов. Я вот что хочу сказать: если ты будешь брать себе нового зверя, нельзя ли выбрать сильного, а не слабака? Такого, который поможет тебе стать сильнее, а не будет создавать трудности?

Натэниел рядом со мной пошевелился.

— Натэниел трудностей не создает, — ответила я, но в глубине сознания мелькнула мысль о только что происшедшей ссоре. Трудности все-таки есть, но не того вида, о которых говорит Лизандро.

— Но и помощи от него нет — такой, какую получает Жан-Клод от Ричарда.

Здесь я могла бы и поспорить. Ричард настолько в конфликте сам с собой из-за того, каков он и чего он хочет от жизни, что наш триумвират из-за него увечен; но если Лизандро сам не понимает, насколько Ричард тяжелый партнер, не мне его просвещать.