Чтение онлайн

Лену я тогда проводил, едва поцеловав на прощание. Зачем мне пудрить ей голову, если я понял, что ничего не выйдет?? Проводил, чтобы увидеть только раз. Приезжала потом на КПП выяснять отношения. Толку-то, пожелал счастливой личной жизни и прямо заявил, что разлюбил. Жестоко?? Да, жестоко. Но лучше так, чем потом блядствовать, жить с нелюбимой, проклиная её и себя. Да и от любви дети бывают, а это уже сложнее решать, оперируя понятиями люблю — не люблю. Это уже ответственность. Своя кровь. Сам без отца рос, и своим такого не хочу.

Дети всегда становятся заложниками отношений родителей. Это несправедливо, но жизнь — дерьмо. И справедливости в ней, как в гвоздях, которыми Иисуса приколачивали к кресту.

Жек уехал в отпуск, я ушёл с головой в сдачу сессии. Жек, попав в рабкоманду, всё сдал заранее. Точнее, за рабкоманду всё сдал ротный, упоив в хлам весь преподавательский состав, не самому же циклевать расположение! Задумка проста — пока рота в отпуске. Уже отдохнувшая рабкоманда делает ремонт — обычная практика.

Никаких контактов Светкиных у меня, естественно, нет, и я вышвыриваю её из головы… каждый вечер после отбоя вышвыриваю.

Сдал почти всё. Отпуск через неделю. Вернулись отпускнички. Жек, затареный домашней жратвой под завязку (его батя с матушкой живут в посёлке городского типа в своём доме… своё хозяйство), рассказывает о том, сколько выпил и чо творил. Мы находимся в каморке электриков. Нашей Электричке.

Так получилось, что я накоротке сошёлся на 2-м курсе с училищным электриком Володей и, подружившись с ним, получил доступ в эту коморку. Электрик Володя просто сделал ещё один ключ и вручил мне, попросив не палиться с пьянками. У меня появилось место, где я наконец-то мог прятать гражданку (гражданская форма одежды….в самоход рвануть или в увольнение переодеться — очень удобно, ротный не может зайти и порвать там всё к ебеням… не его епархия). Там же у меня телевизор и топчан. Хошь — пей, есть время — спи. На старшем курсе свободного времени при должной расторопности — вагон и маленькая тележка.

Вот в ней-то мы и сидим с ещё двумя однокашниками. На том же втором курсе наш тандем с Жекой стал квартетом. И держаться удобней, и одной компанией зависать веселее. Где они сейчас все?? Ромка, я слышал, где-то в Казани в танковом училище. Олег вообще в Чечню загремел. Жек, тоже абассака… в единственном на все ВС конном полку под Москвой.

Отвлёкся?? Н-дааа. Там-то я ещё не отошедшему от отпуска Женьке и задаю вопрос…

— Как Света??

— Всё просто отлично…она приезжала…у нас всё вообще… короче, мы вместе теперь…

— Не понял?? Ты же говорил, что она с тобой с первого курса… — сказать, что я удивлён его такому заявлению — не сказать ничего.

— Да пиздел я тебе, Леха… ты весь в бабах, а я по ней с ума сходил… а тут приехала, и всё, — рожа умильно-довольная. По хуй ему сейчас на такие мелочи, как то, что говорилось в прошлом. Он счастлив. У меня внутри как оборвалось. Ведь когда мы гуляли по Арбату, ещё ничего, значит, не было?? Я впервые знакомлюсь с обратной стороной своей души. Меня душит злость. Курю, слушаю в пол-уха Женькины рассказы. Сам качаю ситуацию. Ну, влюбился. В девушку друга, про которую так думал, а оказалось, что она только-только ею стала, и, значит, я имел шанс. Имел ли?? Ведь он по ней столько сох!! Мне что, баб мало??

МАЛО!!!

ДАЖЕ БОЛЬШЕ… ИХ ТЕПЕРЬ НЕТ… ЕСТЬ ОДНА… И ВСЁ.

Нет, я, конечно, понимаю, и уговариваю себя, что это блажь. Блажь детская по стоящей на витрине магазина красивой и интересной игрушке, которую мне не заполучить, даже если я начну прямо тут биться головой об пол и требовать желаемое. Успокаиваюсь внутренне, не сразу, но успокаиваюсь, и прихожу… к пустоте. Мне по фиг на отпуск и на приезд Женьки — моего лучшего друга. И тут…

— Да вон в патруль пойдём, так к ней и сорвёмся…. она живёт-то тут — полчаса езды… она о тебе спрашивала… понравилась??

Солнце опять на небе — я счастлив. Как быстро всё меняется!! Но я уже знаю, что на моём солнце есть пятна. И я… я не собираюсь их вытирать. Впервые врубаюсь, что есть вещи, которые, даже понимая, что делаешь неправильно — делаешь. Естественно, я соглашаюсь. Чтобы потом пожалеть.

Я в гостях.

Женька со Светой в обнимку. Целуются. Я сыплю анекдотами, и жду — не дождусь, когда нам надо будет в училище. Для них время летит. Для меня ползёт. Я зря сюда приехал. Водки бы жахнуть, да не берёт, и бутылку съели уже. Свалили с маршрута патрулирования к Женькиной… нашей зазнобе. Служба не убежит. Наслужимся ещё, а Света одна.

Даже не могу вспомнить, о чём говорили. Она смотрит на него. И я тут лишний. Порывался уйти было — не пустили. Счастливые. Хохочущие. А я должен научиться радоваться их радости, наплевав на свой эгоизм. Взрослею прямо у себя на глазах. Зависть — гадко-мерзкое чувство — надо вытравливать.

Знать бы ещё, как.

Она провожает нас к автобусной остановке. Она в центре, мы по бокам. Под руки. Два курсанта старшего курса (3-й за плечами, считай, если война — мы младшие лейтенанты), одетые с иголочки по всем правилам военного шика. Со стороны для многих её сверстниц — просто идиллия.

Они болтают, я молчу.

Мне хватает того, что её пальчик, незаметно для всего мира, нарезает, еле касаясь коготком, круги по моей ладони. И меня нет. Я весь там… на ладони своей левой руки. Под этим коготком. Мне окончательный пиздец, и вместе с тем я с ужасом думаю о том, что девчонки могут быть настолько коварны.

И та, которую выбрал я, явно из их числа.

Уезжаю в отпуск с тяжёлым сердцем. Пью и трахаю чёрт-те что по месту жительства, до училища. Приезжаю. Через пару-тройку дней нас должны угнать на месяц в Раменское собирать картошку. Уродилось столько, что того и гляди в полях останется — в стране развал и убирать некому. А так и на училище запасём, и на офицерский состав, и колхозу перепадёт то, что и так сгнить должно, по идее.

Всем хорошо. Перед картошкой отпускают в увольнение. Решаем нажраться по этому поводу на квартире моих родственников, от которой у меня есть ключи. Ромка с Олегом откалываются, у них планы — общага — ебля.

— Светку позовём?? — Жек.

— Жек, зови, конечно… но мы ж нажрёмся в дым…

— А-то она меня бухого не видела!!

Мы бухие. Меня водка берёт меньше. Жек напился и валит спать. Мы остаёмся вдвоём. Пьяные — целуемся. Я вижу её третий раз в жизни. Понимаю, что так нельзя, но сил сопротивляться самому себе нету. И дооооолгий разговор на балконе в августовскую ночь. Мы живём в одном мире. Наши вселенные не просто близки, а идентичны. Ей нужно крепкое плечо, а мне — вытравленная казармой нежность.