Армагед-дом
Шрифт:
В окно ударил камень. Стекло грохнуло, осыпаясь, в класс ворвались град осколков, осенний ветер, чей-то смех и топот ног.
ученицы младшей группы 4 «Б» класса
СОТОВОЙ ЛИДИИ сочинение на тему: «Куда прячутся люди»
Конец света по-научному называется апока…(зачеркнуто)…сисом. Тогда случаются большие беды. Идут дожди из огня. Нечем дышать. Все люди погибли бы, если бы не Ворота.
Никто не знает, как они устроены. Ученые всего мира ломают над этим голову. Некоторые говорят, что Ворота установили инопланетяне, – но это анте… (зачеркнуто) антинаучная ерунда.
Ворота открываются там, где люди могут найти их. Они открываются в нескольких местах. Люди заходят в Ворота и перебывают там страшное время. Внутри Ворот проходят всего тридцать шесть часов. Потом они выходят из Ворот – и начинается новый цикл жизни.
Тот, кто не успеет вовремя добраться до Ворот, обязательно погибнет. Поэтому они должны заходить в Ворота очень быстро. Мужчины должны пропускать вперед женщин и тех, кто не умеет быстро бегать.
О том, где открылись Ворота, сообщает служба ГО. Надо внимательно слушать сообщения по радио и бежать не к ближайшим Воротам, а к тем, на которые укажет служба. Иначе возле Ворот может возникнуть давка…
ОЦЕНКА: Четыре с минусом.
ПРИМЕЧАНИЯ: Учись излагать свои мысли. Почему ты все время повторяешь «они»? Подбирай другие слова.
ЗАДАНИЕ: Выпиши в тетради слово «апокалипсис» двадцать раз.
– Девятый-бэ! Не расходитесь!…
Лицей казался теперь непривычно просторным. Старшая группа выпустилась по весне, оставив здание в распоряжении средних и младших. Исчезла привычная толчея в коридорах, удобнее сделалось расписание, но надо всеми, особенно в первые дни, висело осознание утраты.
Следующей осенью на занятия явится одна только младшая группа.
Если она наступит, эта осень.
– …Эй, пигалица, что там у вас случилось?
Кто-то цапнул Лидку за рукав – она дернулась, будто ее ударило током.
– Что это ты? – удивился Славка Зарудный.
Лидка перевела дыхание, сердце колотилось, как бешеное.
– Так что случилось?
– Стекло грохнули… Второй раз уже.
– Это пацаны из двести пятой школы, – Славка помрачнел. – Мишке позавчера морду набили…
– Так и вы им набейте.
Славка усмехнулся:
– Ишь, какая быстрая… – Поймал ее ладонь. Сильно сжимать не стал, так, легонечко стиснул. – У вас следующий урок какой?
Лидка инстинктивно оглянулась, нет ли поблизости зубоскала Рысюка.
– Математика…
– А я в Музее дежурю, – сказал Славка с непонятным выражением.
Из приоткрытой двери класса тянуло холодом. Выбитое окно наскоро пытались прикрыть какой-то картонкой.
– Слышишь, пигалица? В Музее… пыль вытираю. От физкультуры освобожден.
– Поздравляю, – сказала Лидка.
Славка помялся:
– Так ты будешь знать, куда прийти, если у вас математику отменят?
– Не отменят, – она пожала плечами. – Вон пустых классов сколько.
– Ну так сама отмени…
Лидка снисходительно улыбнулась.
Это в средней группе можно вот так запросто прогулять урок. А ее, Лидкино, отсутствие математичка засечет сразу – пустое место на первой парте, под самым носом. Даже если Рысюк смолчит, а молчать он, конечно, не будет…
Прозвенел звонок на урок. Математичка явилась, звеня ключами, как тюремный сторож, – под ее занятие выделили кабинет гражданской обороны, обычно запиравшийся на три замка. Там хранились противогазы, акваланги, ракетницы и прочие пособия, дорогие и привлекательные для ворья. А уж ворья в последнее время развелось не в меру, даже в лицее, даже несмотря на круглосуточное дежурство милиции…
Младший-«Б» класс вереницей потянулся по лестнице вверх; математичкин взгляд остановился на Лидке.
– Сотова… принеси, пожалуйста, мелки из подсобки, а то в гражданской обороне их вечно не хватает. Только быстро – одна нога здесь…
– Ага, – сказала Лидка. – Сейчас.
И поплыла против течения – ее одноклассники вверх, сама она – вниз. На второй этаж, по вощеному паркету направо, по коридору прямо – туда, где учительская, подсобка и Музей.
Привычная суета изгоняла страх. Учителя выглядели так, словно ничего не произошло; знакомые стены будто говорили: ничего с тобой не случится, ничего с тобой случиться не может. Мир незыблем, если взрослые спокойны…
Она перевела дыхание и вымученно улыбнулась сама себе.
Славка Зарудный стоял в дверях Музея. По-хозяйски крутил на пальце ключ. Увидев Лидку, по-настоящему обрадовался, даже, кажется, покраснел.
– Отменили?!
– За мелом послали, – сказала Лидка, отводя глаза.
Славка скис. Ему было уже почти семнадцать лет, но чувств своих скрывать он так и не научился.
– Ты, слушай, пигалица… Может, после уроков?
– После уроков за мной отец заедет. – Лидка поняла, что ей жаль обижать Славку. Что Славка хороший парень: за ним вьются минимум три девчонки, и любая из них на Лидкином месте отложила бы математику на потом.
– А что ты мне хотел показать? – спросила она буднично. – Может быть, минуты хватит?
– Минуты?! – возмутился Славка.
Музей надоел Лидке еще во втором классе. Пыльную экспозицию она знала наизусть – разумеется, только ту ее часть, что была открыта для посещений. Говорили, что в закрытой части Музея, куда пускают только учителей и выпускников, уже три года хранится настоящая мумия, засмоленный труп человека, не добежавшего в свое время до Ворот; обычно тела погибших превращаются в пепел, но археологам (или обыкновенным строителям) случается находить в завалах такие вот засмоленные тела. И только специалист может определить, жил ли человек десять циклов назад или твои родители были с ним знакомы еще в прошлом цикле…
Лидка не любила и боялась об этом думать.
– Погоди, Зарудный.
Она вошла в подсобку. Взяла три мелка – красный, синий, белый. Завернула в бумажку – она терпеть не могла, когда руки пахнут мелом, и потому не любила отвечать у доски.
Славка ждал у входа в Музей.
– Слушай, пигалица, ладно, хоть на минуту зайди…
Лидка остановилась. Взвесила в руке свои мелки и решила, что если задержаться в Музее, а потом быстро-быстро взбежать по лестнице, то по времени выйдет то же самое, как если бы она просто поднималась не спеша.
Славка отступил в глубину, приглашая, Лидка вошла. Славка тут же запер дверь на ключ.
– Ты это зачем? – удивилась Лидка.
– Техничка ругается, когда открыто. Здесь же режим…
Лидка поставила портфель, сверху положила сверток с мелками.
– Ну показывай, что хотел.
Окон в музее не было. На их месте тянулось цветное панно с электрической подсветкой – древний город с забытым названием, когда-то полностью уничтоженный апокалипсисом и реконструированный по сохранившимся гравюрам. Напротив в витрине лежали на линялых подушечках закопченные металлические обломки, а сверху на стене медными буквами было выложено чье-то изречение: «Пока мы помним о погибших цивилизациях, история продолжается». Лидка поежилась.