Армия Солнца
Шрифт:
– Я тебя больше чем ненавижу, – ответил накчез. – Я настолько НЕ хочу видеть тебя на лике Вселенной, что готов для этого даже пузыри с предками в небо выпустить, если благодаря святотатству этому ВЫ исчезнете.
– Любой из нас скажет так же. И думает, – сказал сосед. Подумал то же самое. С пузырями предков не шутят.
Даббуа Тирвай Шы Ер помолчал и тихо-тихо добавил:
– Но когда-то на Мире Накч, на борту последнего имперского линкора, оставшегося от целой эскадры, прорвавшейся к Накчу и атаковавшей его, один из нас мысленно пообещал одному из вас, что если Праматерь не сотрут с лика, то накчезы никогда не будут мстить землянам. Капитан линкора не тронул Накч. Как чувствовал, что последнего императора уже скинули с трона и потомкам имперцев хоть какой-то шанс надо предоставить. Если бы мы, накчезы, задались целью вас уничтожить после падения, у вас не было бы ни единого шанса. Но договор есть договор.
– Именно, – сказал сосед. – Мы этого вам не напоминаем, но ты спросила, и сосед не сумел смолчать. Об этом нет упоминаний в компьютерных базах Сети – мы не хотим, чтобы иные расы на нас ополчились, за предательство. И посмей только сказать об этом никомедке! Вон она идет, твоя партнерша. Убирайся быстрее, не то я в обморок свернусь. Знала бы ты, сколько мысленных усилий нам стоило уговорить людей в судебной зале не обращать внимания на твое присутствие…
– Но ведь… – вякнула земляшка.
– Но ведь это сделали не вы. Слушай, убирайся ты поскорее, просят же как человека! Хоть ты и нелюдь, но не до такой же степени!
Возвращалась никомедка намного быстрее. Вокруг шлема вились буроватые ленты обеспокоенности. Подойдя к земляшке, она сказала:
– Есть несколько подходящих рейсов, кото…
– НА БЛИЖАЙШЕМ. Я больше не могу, – мрачно, очень убедительно сказала земляшка. – Какой там?
– Ближайший-то – на Зинкурию… Однако это полный абзац! Ты не представляешь, до какой сте…
– Я представляю. Слыхала. Но мы летим на Зинкурию.
– А я не вижу, чтобы ты представляла! Уж где-где искать, но только не там…
«Прощайте! – вдруг бросила земляшка полноценный зеленоватый пузырь мыслеформы провожающим накчезам; и добавила еще один, аловатый: – Мы уходим. Я вам тоже кое-что обещаю. Слово, данное капитаном имперского линкора, по-прежнему в силе». Она взяла спутницу под локоток и чуть ли не силой потащила к посадочным порталам. Увлекая недоумевающую никомедку прочь от парочки изумленных до глубины желудков фермеров, она говорила той:
– А почему бы и нет? Чем больше на планете наследия земной культуры, тем лучше. Зинкурия во времена Империи была исправным вассалом. Образцовые подданные.
– Да, конечно, только не забывай, что это очень жестокий мир. Там дня не проходит без какой-нибудь войны, революции или эпидемии, на худой конец.
– Вот и хорошо, – земляшка оставалась непреклонной, – значит, почувствуем себя как в добрые старые времена. Тем более что здесь нам делать нечего, Ляпс ошибся, хороший был парень, даже я признаю, но след взял ложный…
– Погоди секунду, – вдруг сказала никомедка, остановилась, повернулась к накчезам и сказала: – Между прочим, во время снежного бурана дорога тоже удлиняется. Поверхность не увеличивается ни на миллиметр, чтоб вы знали. Все зависит от восприятия. Одно и то же расстояние в разных условиях становится разным.
Чем окончательно добила фермеров.
Когда парочка пришелиц исчезла за поворотом и их голоса стихли, Даббуа Тирвай Шы Ер еще долго смотрел вслед им, пытаясь понять: с какой же все-таки целью они свалились на его поле. Но вскоре осознал, что никогда этого не уразумеет, и бросил бесплодные попытки.
«Странные они, эти земы, разве нет? – промыслил ему сосед; он постепенно успокаивался, хотя шок от столь долгого времени, проведенного в компании ЧУДОВИЩА, еще долго будет сказываться на самоощущении. – Такое иногда вероятно. Хотя в массе своей они слишком тупы. Не способны сконцентрироваться. Их умы грешат рассеянностью. Какое-то одно занятие им быстро наскучивает, и они бросают его. Чтобы понять их, надо выстроить целый переходник, наверное. Специальный. Но кто этим будет заниматься?.. Когда-то для поиска точек соприкосновения наши предки воспользовались компьютером, который земляне изобрели и которому они так доверяют…»
«А вот компьютеры хороши, – сказал Даббуа Тирвай Шы Ер. – Эти штуки умеют внимать, и в их памяти все так аккуратно, логично, все расставлено по полочкам, все доступно. Как у нас».
«Но они не способны увидеть и услышать то, чего нет, и поверить в это».
«Да, мыслей они не видят, не слышат. Это плохо. Это их от нас отличает. Они сугубые материалисты. Мы не такие».
«Значит, миф о том, что земляне этим на нас похожи, – не миф?»
«Похоже, что да. Но им пришлось создавать компьютеры, чтобы с их помощью делать то, что мы делаем без помощи, сами».
«Конечно. Нам не нужны компьютеры, мы и так все что надо помним и думаем быстро. Мы – как бы помесь зема и компьютера».
И они крепко задумались об этом, выпустив целую тучу мыслей.
Потом они, уже настроенные на серовато-синеватые мифологические изыски, обмыслили тезис о том, что вредоносный слух о том, что Земля до сих пор существует, – сказка, но сказка не случайная и не такая уж никчемная, а выдуманная для того, чтоб потомки землян духом не упали. Какой-нибудь гениальный зем придумал это и пустил слух, чтобы его соплеменники имели, во что верить.
Затем, по правилам приличия мыслеобмена, Даббуа Тирвай Шы Ер вновь вернулся к заключительному эпизоду перенесенного приключения и спросил недоуменно-белесовато:
«Но почему никомедка тоже воспринимает мыслеформы?..»
«Наверное, это заразно – быть землянином. Передается какими-то лучами…» – ответил сосед.
И фермеры, сокрушенно заломав хвосты, поспешили в свой аркпаз. Трансглиднувшись, напрямик. Чтобы не подцепить ненароком. Подальше от заразы.
От людей, которые даже неспособны оценить, что для них сделали эти двое накчезов.