Чтение онлайн

Антон положил перед дедом желто-коричневую папку.

– Да, сэр. Я выяснил его имя и достаточно личной информации, чтобы его разыскать.

– Я знал, что могу на тебя рассчитывать.
– Он открыл папку и просмотрел содержимое.
– У него есть жена и семья.
– Он ещё несколько минут знакомился с бумагами. А потом внезапно встал, закрыл папку и хлопнув рукой по столу.
– Этот сукин сын за все заплатит!

Его стул ударился о стену.

– Ты слышишь меня, мальчик?

– Да, сэр, я вас слышу.

Антон смотрел, как его дед в тюремной робе мечется по комнате.

– И не только он. Чёрт возьми, нет. Он забрал у меня мой мир. Забрал у меня семью. Его чёртовы дети, их дети и их дети… все они испытают последствия от его действий! Он забрал всё!
– Глаза Натаниэля почернели, когда он придвинулся ближе к внуку.
– Знаешь что?

– Нет, сэр.

– Нельзя потерять всё до тех пор, пока у тебя есть всё, чтобы потерять.
– После небольшой паузы он продолжил: - А у меня было всё, и теперь посмотри на меня! Этот человек и вся его проклятая семья заплатят!
– Он придвинулся к внуку совсем близко.
– В тот день, когда я выйду из этой дыры, они заплатят! Каждый из них будет сожалеть о том дне, когда он решил меня унизить.

Антон отметил разницу между звуками их шагов. Его туфли с жёсткой подошвой издавали совершенно другой звук по сравнению с тем, что исходил от резиновой подошвы дедовых ботинок. Они скрипели.

– Сэр, есть ещё кое-что.

На его слова Натаниэль развернулся к внуку.

– Что? Что ещё ты выяснил?

– Ему помогали. Он работал сообща с офицером, занимающимся вопросами ценных бумаг, по имени Бёрк. Мэтьюс сливал Бёрку информацию. И если бы этот офицер не давал инструкции Мэтьюсу, тот не смог бы так подробно собрать доказательства.

Антон наблюдал за тем, как цвет лица деда наливался малиновым, пока он говорил.

– А твой отец?

Чернота в глазах Натаниэля приковала к нему взгляд Антона. Он чувствовал себя так, будто его заставляют смотреть в глаза и выкладывать остальную часть информации.

– Он свидетельствовал в пользу государства.

Метания Натаниэля продолжились.

– Это было сделано за закрытыми дверями, но это не секрет. Средства массовой информации называют его героем нашей семьи.

Натаниэль склонил красное лицо и повержено опустился на стул. Очевидно, на него подействовало осознание того, что его сын стал свидетелем от штата. Его тон стал выдержанным.

– Мальчик, ты справишься.

– Да, сэр, справлюсь.

– То, что сегодня ты, добыв эту информацию, пришёл сюда, и что самое главное, тебе хватило на это смелости, является доказательством твоего будущего. Твой отец всегда был разочарованием, но, думаю, он был лучше меня лишь в одном.

Антон сидел на металлическом стуле напротив деда. В его тоне и словах сквозила искренность, так что он попросил Натаниэля договорить то, что тот хотел сказать.

– Общественное мнение - мне всегда было плевать на то, что обо мне думают. Я много трудился и заслужил все свои деньги и благосостояние. Но я хотел большего. И это никогда не было тайной. Запомни: ты можешь хотеть весь чёртов мир, но никогда этого не показывай.

Натаниэль посмотрел вверх на камеру, закреплённую в углу комнаты.

– Если они узнают, чего ты хочешь, то будут следить за тобой и заберут это у тебя. Не нарушай правил приличия, мальчик. Если ты будешь следовать этому правилу, то сможешь взять всё, что захочешь - весь этот чёртов мир будет твоим.

– Счастье не зависит от каких-то внешних условий, оно определяется вашим внутренним настроем.

Дейл Карнеги

Клэр сидит в тюрьме уже больше трёх месяцев и даже успела примириться с мыслью о том, что скоро все это не закончится. Клаустрофобная камера и фактическая изоляция стали её новой нормой. Удивительно, но она адаптировалась. Поначалу было трудно, но со временем она обрела силу и решительность.

18 апреля 2012 года зал суда был пуст за исключением присутствующих судьи, обвиняемой и команды юристов. Клэр Николс встала перед судьёй федерального суда и с помощью своей защиты заявила о своем нежелании оспаривать обвинения в покушении на убийство. Пока судья объяснял Клэр последствия её заявления, она слушала, ощущая под рукой гладкую поверхность стула, который использовала в качестве поддержки, следила за губами судьи и беззвучно плакала.

Данное заявление спасало её от унижения в суде присяжных. Она не признавала себя виновной, не стала бы и не смогла бы оспорить обвинения. Поэтому ее ждет более мягкая мера наказания, но в дальнейшем она не сможет воспользоваться возможностью апелляции. Так ей удалось избежать вопросов и нападок со стороны мистера Эвергрина, давай она показания, а также взгляда чёрных проникновенных глаз Энтони Роулингса. Ей не пришлось объяснять всему миру, как её заставляли совершать некие действия и как эти действия отличались от того, чем казались на самом деле. Она просто тихо и спокойно удалилась.

Суд общественного мнения также прошёл не в её пользу. Жители Айова-Сити, штата Айова, и Соединённых Штатов Америки все признали её виновной. Они рассматривали её как охотницу за чужими деньгами. Конечно же, большая часть информации не просочилась наружу. Даже то, что стало достоянием обеих команд юристов, осталось конфиденциальным. Энтони Роулингс лично в этом удостоверился.

Федеральный судья приговорил её к семи годам лишения свободы за вычетом того времени, которое она уже провела в изоляторе, с отбыванием в федеральной тюрьме с умеренной системой безопасности. Степень тяжести совершенного ею преступления требовала умеренных мер безопасности. Несомненно, даже её бывший муж свидетельствовал перед судьёй, прося для нее режим минимальной строгости, что являлось ещё большим доказательством его всепрощающего и доброго характера.

Адвокат от имени Энтони Роулингса заполнил все необходимые документы, чтобы расторгнуть брак между ним и Клэр Николс. Конечно же, без каких-либо возражений. Благодаря некоторым согласованиям, судебные протоколы были ускорены. И развод вступил в силу 20 марта 2012 года. Так как между ними не было заключено брачного договора, за свои пятнадцать месяцев брака Клэр не получила никакой финансовой компенсации. В конце концов, её обвинили в покушении на его убийство. Поэтому о какой финансовой компенсации может идти речь?