Аромат страсти
Шрифт:
Тайгер облегченно вздохнула, избавившись от Мартины на остаток ночи. Пока никто из них не упоминал о другой ночи, проведенной ими вместе в Париже.
Тайгер уже крепко спала, когда зазвонил телефон. Медленно, еще не проснувшись, она потянулась к трубке.
– Привет, Тайгер, извини, что разбудила… – затараторил в ухо голос Мартины. – Но я так зла, что мне хочется кричать. Я готова разорвать соглашение с «Келлер парфюмз». На деньги мне плевать… На жизнь и так хватает!
Тайгер села, зажгла свет. Попыталась изгнать из голоса раздражение: кому приятно, когда тебя будят посреди ночи.
– Мартина, пожалуйста, скажи, что случилось.
Тайгер слышала, как Мартина щелкает зажигалкой, прикуривает.
– По телефону не могу. Я приеду…
Так вот в чем дело, подумала Тайгер. Мартина искала предлог навестить ее на дому.
– Конечно, Мартина. Номер двенадцать по Джейн-стрит.
– Буду у тебя через пять минут.
Следующий час Мартина говорила без перерыва. Главным образом поносила Мэтта Филлипса. С ним и Гэрри Греем она столкнулась в «Реджине», и по отношению к ней они оба вели себя безобразно. На деловом совещании она предпочла не заметить грубости Мэтта, но уж тут он ее достал.
– Он наговорил мне столько гадостей! Я знаю, он то ли напился, то ли накачался наркотиками… но это его не извиняет. Мэтт вел себя так совершенно сознательно. Знаешь, как он представлял меня своим друзьям? «Это знаменитая французская сука»! – Она взяла руки Тайгер, крепко сжала. – О, Тайгер… я не хочу, чтобы мое имя ассоциировалось с этим человеком! Не могу растрачивать свой талант на его духи.
Тайгер понимала, почему расстроена Мартина, и полностью отдавала себе отчет в том, что ей необходимо как можно быстрее разубедить Мартину, иначе та действительно разорвала бы контракт с «Келлерко».
– Представить себе не могу, почему он себя так вел. Ему же понравились твои эскизы…
– Естественно, понравились. Мои флаконы – чудо, это и дураку ясно. Он просто обзавидовался!
– Гм-м-м. Ты, безусловно, права. Он согласился оставить за нами последнее слово и теперь всего лишь консультант. Я знаю, он сожалеет об этом решении…
– Подожди, пока он привезет какую-нибудь свою коллекцию в Париж, – перебила ее Мартина. – Я позабочусь о том, чтобы он получил достойный прием. Узнает на своей шкуре, как это приятно, когда тебя незаслуженно оскорбляют. – Мартина вновь начала заводиться. – Господи, как я ненавижу таких вот злобных, самовлюбленных мужчин. Они думают, что женщины им в подметки не годятся. Но мы-то знаем, что женщины лучше! Во всех смыслах… – голос Мартины смягчился. Она все держала Тайгер за руки.
С момента прибытия француженки Тайгер видела, что Мартина очень к ней расположена. Но не могла определить, сексуальное это влечение или нет. У французов в отличие от американцев прикосновения были в чести. Они не видели в этом ничего зазорного.
Но вот ложиться с Мартиной в постель Тайгер не хотела. С другой стороны, не имело смысла поднимать этот вопрос, окончательно не убедившись, что Мартина стремится именно к этому. Сначала следовало убедить Мартину не принимать скоропалительного решения о возвращении в Париж. Хью рассчитывал на нее, она не могла его подвести.
– Мартина, флаконы для «Джаза» потрясающие. Ты получаешь за них много денег… ты прославишься как дизайнер и по эту сторону Атлантики… Новые духи поднимут твой престиж…
– В этом-то все и дело! Мое имя будут связывать не с «Келлерко парфюмз»… а с Мэттом Филлипсом, под чьим именем выпускаются духи. Эта свинья! Я лучше умру, чем увижу его имя на моих флаконах.
– Но в рекламном проспекте будет прямо сказано: «Флаконы от Мартины Ренье». То есть не будет никакой связи между тобой и Мэт…
– Нет… даже если он приползет на животе, я его не прощу! И этот trou de cul [36] , его любовник…
– Гэрри…
– Он еще хуже Мэтта. Знаешь, он даже оскорблял моих друзей! И Реджина, бедняжка, она так расстроилась, что все это произошло в ее клубе…
– Мартина, я не собираюсь оправдывать Мэтта. Одному Богу известно, что творится у него в голове. Но ты не должна принимать все это близко к сердцу…
– Не должна?! – Голос Мартины дрожал от ярости.
36
дрянь вонючая (фр.).
– Подожди! Послушай… ты придумала флаконы для «Джаза»… они изумительные. Тебе хорошо заплатят, через несколько дней ты вернешься в Париж. И больше никогда не увидишь Мэтта Филлипса…
– Merde! – Мартина затушила окурок в пепельнице.
– Мартина, благодаря «Джазу» ты станешь знаменитой и в Америке. Другие американские компании будут бороться за право работать с тобой. Не упускай этой возможности.
Мартина распечатала новую пачку «Галуаз», закурила.
– Ну, не знаю. Я ненавижу Мэтта Филлипса! Не могу забыть того, что он сегодня наговорил.
Тайгер пришла в отчаяние. Мартина не собиралась уступать, она, как и Мэтт, не видела ничего, кроме собственного пупа. Но Тайгер предприняла еще одну попытку.
– Мартина, так нельзя. Ты же профессионал, тебя наняли выполнить конкретную работу. Не уходи, не получив денег.
Мартина глотнула коньяк, который налила ей Тайгер. Поставила бокал, пробежалась руками по коротким волосам, наклонилась, чуть ли не уткнувшись лбом в колени. Глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Потом выпрямилась. Не произнося ни слова.