Аромат страсти
Шрифт:
Ну ничего! Вот завтра как наведаюсь к начальству со списком всех имеющихся требований. Как огорошу новостью, что даже в самой захудалой колонии дела обстоят лучше. И пусть только попробуют упрекнуть меня в чем-то. Не поленюсь и в Межгалактическую комиссию по врачебной этике докладную отправлю.
Ну, с последним я, конечно, погорячилась, меньше всего мне хотелось привлекать к себе внимание таким небезопасным способом, но все мое чувство прекрасного вопило о диком пренебрежении к элементарным вещам. Да сюда наверняка никто и не обращается прежде всего потому, что всем и каждому известно, в каком состоянии медпункт.
Кстати, мистер Саллин упоминал что-то о двух фельдшерах, которые у меня якобы в подчинении, надо бы их разыскать и допросить. Быть такого не может, чтобы текущее положение дел их устраивало. Не удивлюсь, если именно они и поспособствовали скорейшему исчезновению предыдущего доктора.
Об этом и многом другом я размышляла уже на пути к ближайшей точке общепита. Из галасети, которую я еще во время уборки настроила на звуковое вещание, мне уже было известно, что станция насчитывает около трех тысяч рабочих, это как минимум в два раза больше, чем на обычных рудодобывающих станциях, а все из-за богатых залежей изосланца в располагающемся неподалеку крупном облаке астероидов. Кроме рудокопов, работающих вахтовым методом, на станции трудились и инженеры, отвечающие за бесперебойную работу перерабатывающего комплекса. Станция удачно располагалась в ключевой точке многих межпланетных рейсов, так что являлась не только добывающей и перерабатывающей, но и дозаправочной. А еще перевалочным пунктом для торговых челноков, таможней и фри-зоной, освобожденной от налогов, с разрешенными азартными играми и легализованной проституцией. Что фактически увеличивало население вдвое и превращало станцию в самую настоящую колонию со своей администрацией, службой безопасности и даже медиком. То есть мной.
А не маловато ли одного медика аж на шесть тысяч душ?
Эта мысль все не давала мне покоя, так что я решила высказать ее уже завтра и не кому-нибудь, а самому начальнику станции. А еще тревожила меня запоздало умная мысль, что рановато я подписала договор о найме, не узнав побольше подробностей. Одна уборка в приемной чего стоила!
О, а вот и местное кафе-столовая. А ничего так, уютненько.
Из-за того, что добыча руды и получение из нее топлива осуществлялись в режиме нон-стоп, жизнь на станции бурлила круглосуточно, и я совсем не удивилась, обнаружив, что все места заняты, а девяносто процентов посетителей – мужчины с непритязательной внешностью рабочих, которые трудятся в тяжелых условиях. Мое детство и начало юности прошли в припортовом рабочем районе на Земле, так что я знала, о чем говорю.
Что ж, а не пройти ли мне дальше, в фри-зону? Благодаря врачебному коммуникатору доступ у меня был зеленым практически повсюду, так что я, развернувшись на сто восемьдесят градусов, бодро потопала в новом направлении.
День выдался непростым. После, казалось бы, решенной проблемы с доктором (мистер Саллин радостно доложил, что оный найден и уже завтра с утра зайдет к шефу знакомиться) разом навалилось столько дел, что с кипами бумаг Эдриш разобрался лишь ближе к ночи.
Нет, ну что за отсталые методы ведения документации?! Для кого придуманы коммуникаторы и планшеты? Для кого куплены? Чтобы он портил зрение, пытаясь разобрать почерк главбуха?! И что за неистребимое желание переложить всю ответственность за принимаемые решения на него? А то у него больше дел нет, как визировать каждый чих завсклада!
Хотя ворчал Эдриш больше для проформы, первым бы отчитал подчиненных за утаивание любой подобной информации, но иногда хотелось завести не одного, а целый штат секретарей. Но нет, по штату не полагалось.
Только никто не учитывал, что штат рассчитывался для станции в пятьсот рабочих, тогда как на «Галле-13» число сотрудников уже давно перевалило за три тысячи. И доктор был нужен не один, как минимум пятеро. А лучше все десять. Хорошо еще никаких форс-мажоров не случалось! Тьфу-тьфу три раза! Нет, лучше об этом вообще не думать. Вот разберется с завалами бумаг, выпроводит грядущую комиссию, организует новую, которая пересмотрит штат, там и будет думать о привлечении специалистов. А пока…
Пока что он тупо хочет жрать! И чем скорее, тем лучше!
Для утоления голода господин начальник станции предпочел отправиться в фри-зону, где никто не стал бы отвлекать его от позднего ужина и уж точно никто не посмел бы упрекнуть в принятых внутрь живительных каплях алкоголя.
Комиссар Мак-Иш не причислял себя к сонму алкоголиков, но иногда организм требовал передышки. Как, например, сегодня. Просто если не прислушиваться к нему, продолжать и дальше трудиться в режиме бессмертного пони, то это могло быть чревато срывом. Видел уже таких сорвавшихся, и не раз. Ничем хорошим это никогда не заканчивалось. Для него же это было чревато еще из-за особенностей расы, которые…
– Мм… Как вкусно у вас пахнет из тарелки! – раздался над ухом Мак-Иша хрипловатый голосок незнакомой рыжеволосой девицы, умудрившейся подкрасться к нему практически незаметно. – Не будете против моего соседства? Так дико хочу есть, а все столики, как назло, заняты! Не бойтесь, я вам не помешаю.
И глазками так игриво хлоп-хлоп.
Эдришу хватило доли секунды, чтобы разложить по полочкам все входные данные и оценить возможные последствия своего решения. Раз – он видит ее впервые. Два – она точно не сотрудник станции. Три – или проститутка, или из туристов. Четыре – во взгляде искренний интерес без доли страха, что важно. Пять – у него так давно не было женщины…
– Присаживайтесь, мисс.
Он даже галантно отодвинул стул, попутно скользнув пальцами по ее запястью и убедившись, что в геноме незнакомки действительно отметились хайды, как ему померещилось вначале. Что ж, неплохо. Теперь главное – не спугнуть напором. Наверняка уже завтра она отправится дальше в поисках приключений на свою прелестную рыжую головку, а он… Он продолжит свой трудовой подвиг.
– Вы так любезны. – Меж алых от природы губ игриво скользнул язычок, и незнакомка рассмеялась низким хрипловатым голосом, враз пробуждая в нем самые низменные желания. – Меня зовут Шанния, а вас?
Когда и в пятом по счету баре оказалось битком, я плюнула и решила действовать нагло. Окинула внимательным взглядом посетителей, задействовала бабкину науку выживать и отправилась на абордаж. Со спины кандидат в соседи по столику выглядел неплохо, но стоило мне только заглянуть ему в глаза, как я сразу поняла, что пропала. Хайд! Чистокровный хайд!
Я даже что-то говорила, он отвечал, я глупо и невпопад смеялась, но, кажется, его это устраивало. Силы внеземные, неужели я действительно встретила чистокровного хайда? Да я только в галасети их видела да от бабули слышала, каким гадом и подлецом оказался мой собственный папуля, заделав меня мамуле и убыв в неизвестные дали.
И вот сейчас я прекрасно понимала мамулю, которую видела лишь раз в жизни в минуту рождения.
Он был прекрасен!
Высокий, мощный, с хищной аурой зверя и завораживающими янтарными глазами с вертикальным зрачком. Русый цвет его волос с проседью и вечернюю щетину я рассмотрела далеко не сразу. Как и самый краешек татуировки, то и дело выглядывающей из-под воротника рубашки.
После этого я окончательно распрощалась со здравым смыслом, решив во что бы то ни стало избавить этого хайда от рубашки, чтобы дотошно обследовать каждую клеточку его безупречного тела.