Чтение онлайн

Гордея от неопределенного воодушевления пробирал озноб, словно он имел ко всему этому причастность. Он посмотрел на отца, и вдруг острое сожаление резануло сердце — он заметил у отца и седину, и морщины под глазами, и серый цвет кожи — черты, отпечатавшиеся на его внешности от пережитого недавно горя. Мальчишка тоже тосковал по маме, скорбел, что она рано покинула их. Но разве весна, солнце, новые впечатления и мечты об этом путешествии не способны были вытеснить из отроческого сердца любую грусть или хотя бы заглушить ее? И не потому ли, что этого хотела оптимистическая и жизнелюбивая природа, что он не оставлял воспоминаний о встрече с Пушкиным, все время оставался в плену своего восхищения им?

Так же и Дарий Глебович искал себе утешения в новых впечатлениях, встречах, в новой работе. Случайно он узнал, что Соломон Несторович Конт, известный владелец модных московских магазинов, купец и богач, снаряжает своих людей в Багдад за новым товаром, «за тканями да шелками — заморскими чудесами», как он говорил, и ищет врача для сопровождения обоза.

— В начале мая на юг пойдет обоз с товарами, поставляемыми из России на Кавказ и в Персию. Ну… в основном мы торгуем ситцем, миткалем, шерстяными и шелковыми изделиями и бархатом — это так называемый «красный товар». Правда, я знаю только то, чем сам загружаю обоз. Об остальных могу сказать, что их товары могут не относятся к «красному товару», а быть из главных категорий — хлопчатобумажные ткани, соль, сахар, чай, нефть и нефтепродукты. А также перец, каучук, швейные машины…

— Внушительный список, — огорошено прокомментировал Диляков, подрядившийся ехать вместе с обозом. Путешественники часто прибегали к таким вариантам, чтобы попасть в нужное им место. Другое дело, что самих путешественников было не так много, поэтому их присутствие в обозе воспринималось как странность.

— Да, — усмехнулся Соломон Несторович. — Но я говорю, что там будет груз еще двух купцов, поэтому и возов будет несколько, — рассказывал он о своем предприятии Дарию Глебовичу. — Но вояж будет почти приятен. Смею уверять, что дорога окажется легкой и наши люди не отяготят вас своими болезнями, но, посылая их в долгий путь, мы обязаны позаботиться об оказании лекарских услуг. Об этом нашим сообществом поручено позаботиться мне. Следите за режимом передвижения, за питанием, за погодой, дабы путешественники учитывали эти факторы в дороге и оставались живыми–здоровыми. Впрочем, об этом также будут заботиться обозные, это их парафия.

— Только бы погода была хорошей, Соломон Несторович. Уповаю… — сказал Дарий Глебович.

— Голубчик, холода точно не будет — лето ведь, юг… А если дождь, так шатры натяните, у вас для этого будут накидки. И на скотинку тоже, как же — мы ее бережем. Ну остановитесь в укромном месте, конечно, постоите. Но ведь раскисшая дорога при первом же ветерке и солнце опять наладится.

Диляков кивал головой, представляя себя уже в пути и прикидывая, что он такие тяготы в состоянии будет вынести. Ему бы сейчас только дома не оставаться, не видеть привычных вещей, прежней обстановки… Убежать, бежать!

— Сколько же продлится поездка? — поинтересовался он, плохо, тем не менее, представляя столь грандиозное мероприятие. — Немаловажно знать.

— Извольте, мой друг, — Соломон Несторович отодвинул занавеску и открыл висящую на стене карту дорог Российской империи, где ярким цветом выделены были те маршруты, куда он снаряжал свои экспедиции. — Пути вам предстоит 3 200 верст. Добираться будете воловьей упряжью, а это медленнее, нежели конной, — в среднем пять–семь верст в час. Правда, хорошо, что по тракту из Москвы на Кавказ налажена смена тягла. Но не будем брать лучшее значение скорости, допустим, она будет 6 верст в час.

— Ну–ну, — заинтересованно следил Дарий Глебович за подсчетами Соломона Несторовича, по студенческой привычке теребя левое ухо.

— Тогда чистого хода в одну сторону у вас будет 534 часа. Все учтено, мой друг, — Соломон Несторович улыбнулся и поднял вверх указательный палец, призывая не ослаблять внимания. — Далее. Хоть сейчас день нарастает и долгота дня составляет свыше 17-ти часов, но всему живому нужны отдых, сон. Так что будут у вас остановки. Давайте думать, что идти вы будете не больше 14-ти часов в сутки. Так?

— Да, давайте.

— Тогда вам потребуется около сорока суток. Если честно, то я беру два месяца. Мало ли что?!

— Да, запас времени нужен, — согласился Дарий Глебович. — А безопасность гарантирована? Ведь туда мы повезем не только товар, но и деньги или драгоценности, а оттуда — товар. Так ведь?

— Конечно! — удивленно округлил глаза Соломон Янович. — Видите ли, раз в два года я пополняю свои запасы изысканными и экзотическими товарами с востока. Редко, согласен, надо бы чаще. Но это дорогие вояжи и долговременные. В Европу мы наведываемся чаще. Так вот, до Кавказа мы едем со своими караулами, а дальше дополнительно нанимаем казаков, которые лучше знают местные условия, язык. Они сопровождают обозы до Багдада. Дорога домой в обратном порядке: до Кавказа охрану ведут казаки, а затем остаются только наши стражники. Еще что–то интересует?

— А если придется путешествовать не только сушей, но и морем? Кто должен позаботиться о грузчиках? — с сомнением, правильные ли он задает вопросы, произнес Дарий Глебович. — И потом, как быть с толмачами?

— Ну, на море мы не рассчитываем… Разве что случится что–то неожиданное… А так, наши стражники при необходимости будут выполнять грузовые работы. А как вы думали? — отреагировал Конт на удивленный взгляд слушателя. — Работа есть работа. А если потребуется, они наймут на месте дополнительную силу. Да вы не волнуйтесь, голубчик, у нас все давно налажено, — похлопал Соломон Несторович по плечу своего собеседника. — Это же не ваши вопросы! И с толмачами все в порядке. Нас уже ждут и на Кавказе, и в Багдаде. Каждому хочется свой гешефт иметь.

С этим Дарий Глебович спорить не мог. Втайне он затевал то, чтобы извлечь из пребывания в Багдаде и свою пользу, — привезти оттуда новые лекарства, восточные чудодейственные снадобья, редкие целебные коренья и травы. Для этого тоже брал в дорогу драгоценности, в силу чего беспокоился и заботился о безопасности поездки. Долго он искал по Москве человека, способного вывести его на нужных людей в Багдаде.

Поиски были долгими, потому что усложнялись осторожностью. Ведь он не хотел оглашать о своих намерениях случайных людей, чтобы лихой человек не понял, что он поедет туда не с пустыми руками. Наконец, хвала Богу, некий аптекарь с Мясницкой, Петр Алексеевич Моссаль, дал ему нужный адрес, даже записочку написал, говоря, что уважаемый Раман Бар — Азиз, знает его почерк и поверит этой рекомендации. Он также от руки нарисовал схему городского квартала, где располагалась аптека Бар — Азиза. Это было в самом центре этого восточного мегаполиса.

Конечно, там, на месте, надо будет решить вопрос с доставкой его груза в Россию, но это будет несложно, потому что его груз не займет много места.

— На окраинах там беспокойно, я бы не рекомендовал туда ездить. А в центре сравнительно тихо, — делился опытом Петр Алексеевич. — Но все же не забывайте, что это Багдад.

Так что речи насчет своего гешефта Дария Глебовича во всем убедили. Оставалось выяснить чисто технические детали. На вопрос о продолжительности поездки, купец сказал, что ждет их домой самое позднее в конце сентября.