Чтение онлайн

Я вдруг потухла…

Если, конечно, Эдвард еще жив…

– Простите, пожалуйста… - Я заискивающе смотрела на представителя Комиссии. Тот оторвался от бумаги, на которой что-то писал, и посмотрел на меня.
– А Эдвард… Он жив?

– Жив.

От этого слова мне захотелось плясать. Я старательно удерживала себя на стуле, но ноги так и просились в пляс. Мне хотелось прыгать, летать, кричать что-нибудь несусветное, обнимать каждого встречного…

– Пойдем.
– Тихо сказал подошедший Рен. Его глаза улыбались.

Я бросилась навстречу, едва завидев их… Двух, ставших такими родными, такими близкими, людей.

Эдвард шел медленно, опираясь на длинную деревянную палку и прихрамывая на каждом шагу. Завидев меня, он остановился, и лицо его осветилось изнутри. Даже с расстояния в несколько шагов, я смогла разглядеть, как подрагивает его подбородок и две сверкающие слезинки, не удержавшись в выцветших глазах, скатываются по изрезанным морщинами щекам.

– Эллион!
– Прокричал он, поднимая вверх палку.
– Эллион…

Я одним прыжком преодолела разделяющие нас несколько метров и бросилась ему на шею.

– Эдвард, Нисса…

Она была здесь же. Осторожно держала его за руку, будто боялась, что он может упасть от переполнявших чувств, заботливо протягивая хлопковый платок. И она улыбалась. Я впервые в жизни видела, чтобы Нисса улыбалась. Улыбка, словно по волшебству, преображала ее бледное лицо, и хотя морщин вокруг глаз становилось больше, оно все равно неуловимо чудесно молодело.

– Нисса… - Я смотрела на знакомые черные волосы, которые теперь были чистыми и расчесанными. Они еще не блестели, но уже аккуратными прядями вились вокруг усталого счастливого лица. Ее глаза лучились радостью и облегчением, ноздри шумно вдыхали наполненный запахами уходящего лета воздух.

– Элли… Как хорошо. Солнце вокруг, я до сих пор поверить не могу. Солнце и деревья…

– Господи… - Я не удержалась и крепко обняла ее. Не в силах больше сдерживаться, я разрыдалась прямо у нее на шее.
– Нисса, как я мечтала вас увидеть!

– Ну-ну… Не плачьте, Эллион.
– Эдвард поглаживал меня по плечу.
– Так здорово все это, так… здорово.

Все еще вздрагивая от приступов рыдания, я оторвалась от Ниссы и посмотрела в его сияющие добрые глаза. Смутившись оттого, что тоже плачет, Эдвард постарался незаметно сморгнуть слезинки и, будто оправдываясь, проговорил:

– Негоже это, старику плакать-то… - Он снова поднес руку к глазам и промокнул их платком.
– Я и не думал, что увижу небо.

Я осторожно подтянула Эдварда ближе и обняла их обоих сразу.

– Как я мечтала вас увидеть, как я соскучилась! Кто бы только знал!
– Мне казалось, я могу обнимать их вечно. Просто стоять посреди улицы и держать, лишь бы только они были рядом, пусть бледных и уставших, но уже свободных и счастливых. Нехотя оторвавшись, я укоризненно посмотрела на Ниссу.
– Как ты могла написать ту прощальную записку?

Она виновато улыбнулась.

– Я уж и не думала, Элли… Ты прости… Не думала, что когда-нибудь буду свободной.

– Эллион, действительно, как вам удалось это сделать?

– Пойдемте… - Я подтолкнула их к скамейкам неподалеку.
– Здесь есть парк, там и расскажу все.

Они слушали молча.

Я рассказывала про Рена, про то, как оказалась осуждена и как меня по ошибке отправили в Корпус. Нисса вглядывалась в мое лицо, сочувственно качая головой. Эдвард тихо скоблил палкой по земле, собирая в небольшую кучку опавшие листья.

После того, как я поведала о ловушке, Нисса, не выдержав, взорвалась.

– Гады! Можно было предположить, что так просто не отвяжутся! Как же ты избавлялась от нее?

При упоминании о сенсоре, ее глаза округлились.

– Я только слышала о таких! Надо же. Что… Что он сделал? Помог тебе?

Мой рассказ длился долго.

После Линдера я подробно описала свою поездку в Минбург и возвращение оттуда, затем рассказала про поиски Марка и долго описывала роль Рена во всей этой истории. Эдвард некоторое время не хотел признавать, что даже после избавления меня от хитроумного изобретения Корпуса, Рен достоин слов благодарности и уважения, но, в конце концов, смирился.

– Я вижу, как вы счастливы, девочка.
– Ласково произнес он.
– Значит, он все-таки стоит вашей любви.

– Стоит, Эдвард. Я действительно люблю его.

– Ну и с Богом тогда.
– Добавил он и успокоился.

Какое-то время мы сидели на прогретой солнцем скамейке парка и делились впечатлениями.

Эд поначалу не хотел признаваться, что произошло после моего побега, но затем сдался.

– Да ничего они, в общем-то, нам не сделали. Мне сломали колено, Ниссу немного поводили к Гамильтону.
– Его взгляд затянулся от горьких воспоминаний, но через секунду просветлел.
– Но ведь, значит, оно того стоило! Глядя только на вас, уже можно считать, что мы не зря старались, а теперь вот еще и сами… сидим здесь. Эллион, я ведь теперь могу уехать к северу, всегда мечтал разводить коней, красивых, породистых, а колено, что колено, заживет!

И он радостно улыбнулся.

– Вот и Нисса решила ехать со мной…

– Что, правда?
– Я изумленно повернулась к сидящей рядом женщине. Щеки ее слегка порозовели.

– Да мы как-то сдружились с Эдом… Не хочется теперь расставаться. Тем более что я теперь все равно не знаю, чем заняться, а лошади - это интересно. Глядишь, и пригожусь в хозяйстве.

Я увидела, как Эдвард ласково потрепал ее ладонь, и мне, вдруг, сделалось так тепло, так хорошо, как никогда.

– Тогда и я, может, приеду погостить как-нибудь!
– Для меня не было большей радости, чем видеть их такими. Это был словно подарок судьбы, еще одна маленькая искорка счастья, озарившая мир ярким, бесконечно теплым светом.

– А куда же без вас, Эллион.
– Повернулся ко мне Эдвард.
– Даже не думайте отказываться от приглашений!

– Обязательно будем ждать тебя, Элли.
– Горячо поддержала Нисса.
– Мы ведь, теперь, как семья…

– Семья.
– Подтвердил Эдвард и обнял нас обеих за плечи.

Я стояла и смотрела на дорогу.

По небу, чуть подкрашенные розовым, неспешно плыли облака, позади меня, роняя на землю желтые листья, мирно шумели парковые деревья. Солнце клонилось к закату. Приглушенные блики то и дело скользили по спокойной в безветренную погоду озерной глади, переливались и тонули в серовато-синей воде.