Чтение онлайн

 Нырнув в небольшую ложбину, я чуть не влетел в два сражающихся отряда. Да будь они прокляты, даже наступления ночи им недостаточно! Придется оббегать, а это сильная потеря времени. Я с тревогой оглянулся назад и заметил, как из леса выскользнуло три тени. Спутать чаржей с кем-то другим было невозможно, каждое их движение буквально кричало об их видовой принадлежности. Пока еще они были довольно далеко, но приближались шустро. Этого я и боялся, чаржи могли выходить из леса без каких бы то ни было проблем и, похоже, сильно на меня обиделись. Мне хватит сил только на один прыжок на максимальную дистанцию, вряд ли этого хватит. Кровь все еще струилась по груди, меня найдут. Вот если бы я мог исцелиться! Но я не мог, Лекиар отказывался учить меня целительству, тем более что я его не выбрал. По его словам обучение этому искусству забирает очень много времени, чтобы приступить к изучению даже самых простых плетений следует очень хорошо разбираться в физиологии человека. Поэтому он ограничивался тем, что регулярно подвешивал в мое ментальное тело заготовки.

 Наверно, сейчас стоит упомянуть и об этом умении магов. Как я уже говорил, плетение каркасов довольно долгое и сложное занятие. К тому же, если в течение определенного времени не напитать чары силой, они распадутся, пуская насмарку всю работу. Разрушение каркаса происходит по простым законам: из области высокой концентрации энергия утекает в область низкой. Тысячи лет назад Владеющий по имени Эртарил предложил втягивать каркас в свое ментальное тело, концентрация энергии нитей плетения и ауры мага совпадала полностью, Ведь нити маг создавал из собственной же силы. Таким образом каркас мог храниться неограниченно долго. И чем сильнее было ментальное тело, тем большее количество уже готовых каркасов маг мог хранить при себе, при необходимости просто напитывая их силой. Научились маги и вкладывать каркасы в чужие ментальные тела. Здесь чародеям приходится преодолевать ряд определенных трудностей. Самым сложным считается уровнять силу плетения с насыщенность ментального тела, в противном случае какая-то нить может не выдержать. Поэтому и времени вкладывание плетения в чужую ауру занимает куда больше, чем в свою. К примеру, чтобы втянуть пресловутый огненный шар в себя, мне требуется секунд пятнадцать, чтобы вложить это же плетение в кого-то другого придется потратить около двух часов. Лекиар в этом плане был опытнее и затрачивал два часа на довольно сложное заклинание исцеления.

 Я бросил задумчивый взгляд на сражающихся. Смогут ли чаржи отличить мою кровь от крови остальных? Проклятье. Кто же эти чаржи? Почему учитель мне ничего о них не рассказывал?

Решение созрело быстро. Я не мог убежать, один прыжок не спас бы меня от куда более быстрых и выносливых чешуйчиков. Зато можно попробовать затеряться среди сражающихся. И даже если они выделят меня из этой толпы, им придется прорубаться через их ряды. Настолько ли эти чаржи сильны? Вряд ли люди разбегутся, если чешуйчатые полезут на обострение, попробуй разбери в темноте чарж перед тобой или еще кто. В любом случае "Прыжок" никто не отменял, вновь спрячусь в щит и поминай как звали, может после драки у них весь нюх отобьет?

Убедив себя, что это лучший вариант, я бросил внимательный взгляд на поле боя. За пару минут боя рыцари заметно потеснили своих противников, ночью они бились пешими и составляли ядро отряда. Фаланга пыталась сопротивляться, но остановить закованный в сталь клин никак не могла. Магия в бой пока не вступала.

 Для своего появления я выбрал левый фланг крестьян. Среди пехотинцев было бы надежнее, однако и дисциплина там повыше, появление бойца не в форме привлечет слишком много внимания.

 Оставшееся до прибытия чаржей время я потратил на плетение заклинаний, нужно было подстраховаться, лезть в эту мясорубку без козырей в рукаве мне не хотелось. Я повернулся и издевательски помахал приближающимся чаржам. Им до меня оставалась всего пара минут бега. Наверно не стоило их злить еще больше, выше был бы шанс, что они просто уйдут. Но я не удержался. До меня донеслось громкое протестующее шипение.

Мир привычно идет рябью и распадается сотнями осколков. Я парю в безмолвной темноте, окруженный сверкающим крошевом. Через мгновение мир собирается, но уже в другом порядке. Я оказался совершенно не готов к реальности. Со всех сторон навалился шум, тяжелые запахи, в спину кто-то врезался. Отстранённо я отметил, что ругается покатившийся по земле крестьянин неплохо. Развеян еще один стереотип, и в других мирах ругаться умеют. Тьфу, какие-то совсем не те мысли лезут в голову.

Лежать нельзя - затопчут. Понимание этой простой истины пришло после того, как по мне кто-то пробежался, ощутимо рассадив бок. Ругнувшись, я подхватил лежащую под рукой косу и рванул вперед, изображая море энтузиазма, а на деле постоянно держась в третьей, а то и четвертной шеренге.

 Во всей этой неразберихе я совершенно не обратил внимания на холодный сквознячок в области затылка. А зря. Воздух наполнился криками людей и кровью, вокруг падали кучи мяса, которые когда-то были людьми. "Воздушное Лезвие" прошелестело совсем рядом, разделив бегущего рядом крестьянина на две половины. Меня окатило кровью. Я стоял и ошеломленно хлопал глазами, в мгновение ока я оказался один. Нет, выжило-то довольно много человек, по счастливой случайности избежав заклинания, но они оказались довольно далеко.

Холодок в области затылка предупреждал меня о творящейся рядом магии. Лекиар в свое время пытался заставить меня обрести это чувство, но ничего у него не вышло. Моя удача оказалась лишь короткой отсрочкой, сразу после заклинания противник рванул вперед, сомнения в исходе этой атаки лично у меня не было. Вряд ли разрозненные и ошеломленные остатки фланга смогут оказать сколь-нибудь внятное сопротивление.

 Я так стремился оказаться как можно дальше от чаржей, что не обратил внимания на течение всего боя в целом. А дело было в том, что вся схватка проходила в ложбине между двух холмов, и мой фланг немного наползал на один из них. Простейшая логика требовала скинуть отсюда противника, подвести отряд лучников или арбалетчиков дабы спокойно перебить противника. Да уж, гнался за безопасностью, а оказался в самой настоящей мясорубке. Пора пускать в ход заготовленные фокусы, пусть они и выдадут меня с головой. Я потянулся к окружающему миру, впитывая энергию и одновременно разворачивая один из составленных каркасов. Сила одним ревущим потоком влилась в подготовленный узор. Я не стал особо изворачиваться, использовав уже доказавший свою пользу огненный щит из множества самостоятельных слоев. Но это было уже полноценное и проработанное заклинание, а не мешанина разорванных узоров.

Если первый раз вихрь разгорался постепенно, то теперь воздух вспыхнул в одно мгновение. Темноту ночи властно растолкнул столб огня, в высоту достигший добрых трех метров, а в диаметре - двух. Полезной и необходимой особенностью этого заклинания было то, что в центре царила прохлада, а весь жар распространялся наружу. По телу пробежала дрожь, когда до меня дошло, что меня спасло от смерти только чудо. Я был невероятно близок к тому, чтобы остаться холодным трупом на этой равнине. Почти животный ужас ледяной волной разливался по телу, не обращая внимания на кружившее вокруг меня пламя. Всего мгновение отделяло меня от смерти. Страх никак не желал униматься. Я присел на корточки и прижал дрожащие ладони к лицу. Глубокий вдох. Ну же, я ведь понимал на что иду, за все нужно платить. Магия это та сила, цена которой очень велика - каждое мгновение жизни должно проходить на лезвии клинка. Великими не рождаются, ими становятся, раз за разом преодолевая все возможные трудности. Так чего же ты испугалось, глупое тело? Я встряхнулся, как собака, сбрасывая непонятное оцепенение.

 Сверкающей полосой покинул ножны мой клинок. Зачем? Ответа нет, наверно многовековой инстинкт прибавлял мне уверенности от тяжести оружия в руке. Враги пятились. Разобравшись с собой, я наконец смог обратить внимания на своих будущих жертв. Они боялись неизвестности, перед ними сейчас ярился настоящий вихрь огня. Страх врагов тягучей патокой вливался в меня. Я закричал, в этом крике было все - страх, злость, ненависть к моим несостоявшимся убийцам, я никогда не испытывал таких чистых чувств, я легко различал где начинается одно и кончается другое.

Но из моего горла не вырвалось ни звука, вместо этого трескуче взревело пламя, подрастая еще на пару ладоней. И вихрь живого огня стронулся с места.

 Я врезался в строй сине-черных, убивая направо и налево. Из-за жара и стальных доспехов в радиусе пары метров от меня не осталось ничего живого. Я как сумасшедший бегал в толпе, стараясь достать как можно большее число тех, кто еще мгновение назад торопился равнодушно убить меня. Стрелы и стальные болты втягивались в круговорот огня, плавились и сливались в струи раскаленного металла. Одного моего желание хватило, чтобы вся эта масса, разбрасывая искры, полетела в противника.