Чтение онлайн

Автоматически, не сознавая, что он делает, Дмитрий вытащил из пачки последнюю сигарету и закурил, глубоко затягиваясь горьким дымом. Ему было не по себе. Особенно после вчерашнего разговора с Петром.

Остаток вчерашнего дня прошел для Дмитрия крайне неприятно. Он просто сидел дома, уставившись в телевизор, бездумно щелкая пультом и переключаясь с одной идиотской картинки на другую. При этом он боролся со страстным желанием пойти купить водки и ужраться в сосиску. Но не пошел. Назвался груздем — полезай в кузов. Вечером должен был заехать Петр и обрисовать план завтрашней операции. Поэтому Дмитрий продолжал тупо смотреть телевизор, щелкая кнопками и строя страшные физиономии героиням мексиканских сериалов.

Петр появился в десятом часу. Он принес с собой десяток бутылочек пива «Миллер» и хорошо прокопченного леща. Дмитрий встретил его довольно прохладно — в последнее время Прицел действовал ему на нервы своими разговорами о джипах и длинноногих блондинках. Кроме того, в Петре проснулась какая-то болезненная тяга к деньгам. Он хотел их много и сразу. Похоже, он уже хотел денег не для покупки нового джипа, а просто потому, что это деньги. Дмитрия такое отношение к жизни бесило. Он пытался как-то сказать Петру об этом, но тот так удивленно вытаращился на своего приятеля, что Дмитрий больше не заводил подобных разговоров.

Когда Петр ввалился в квартиру, позвякивая кожаной сумкой с пивом, Дмитрий не стал его звать в комнату, и они расположились на кухне. Пока хозяин разделывал леща, Петр перешел к делу.

Некоторое время назад Шеф оказал одной фирме кое-какие услуги. Какие — Петр не уточнил, но намекнул, что они были весьма дорогостоящими. Фирма, несмотря на свои обещания, не расплатилась. Ее хозяин элементарно зажал деньги, и Шеф хотел его пугнуть, не прибегая к обычным угрозам.

Дмитрий, разложив распотрошенного леща на старом журнале, спросил, каков план операции. Петр отвинтил крышку «Миллера» и, потягивая пиво, рассказал, что глава фирмы должен встретиться с секретарем Шефа в парке. Там им предстоит еще разок обсудить, так сказать, денежное положение. Если они не придут к соглашению, то тогда Петр, находящийся поблизости от собеседников, передает мысленный образ должника Дмитрию, который должен, по идее Шефа, напугать жертву до мокрых подштанников. Сам же Проводник будет находиться на краю парка и особо не светиться. Операция была самая обычная, такое бывало уже не раз, поэтому у Дмитрия возник только один вопрос.

— Где будет встреча? — спросил он.

— В Парке Горького, — ответил Петр, — вернее в Нескучном саду.

— В Нескучнике? — поразился Дмитрий, — да вы что? Там же куча народа всегда, идиоты какие-то бегают с деревянными мечами...

— Почему идиоты, — обиделся Петр, — и потом, там сейчас особо и не «бегают». Затихло уже все.

— Все равно это очень людное место. Не нравится мне это.

— Ну, мы же не стрелять собираемся, — Петр потянулся за лещом, — тем более тебе-то чего. Ну посидишь полчасика на лавочке, потом уйдешь. Тебя, да и меня, вообще никто не увидит. Все чисто, как всегда.

— А Шеф, его секретарь?

— Это, братец, уже не наши проблемы. Ты вообще себе голову не забивай, сделаем дело — и сваливай. Деньги, как всегда, будут в банке, на карточке. Заберешь деньжат, съезди куда-нибудь, развейся. Я под твой мандраж у Шефа выпросил премию. Тебе — чтоб тебя уломать, и себе — за то, что уламываю. Так что денег будет больше, чем в прошлый раз.

Петр заглотнул аппетитный кусок леща и принялся его жевать, запивая пивом. Дмитрий же кивнул и решил, что много знать — вредно.

Петр, одолев пару бутылок, принялся рассказывать об Астрале и о своих приключениях в нем. Но Дмитрию было не интересно. У него эти рассказы вызывали странное чувство брезгливости. Точно такое же он испытал, когда посетил, по совету, кстати, Петра, Интернет-чат. Понаблюдав за тем, как местные обитатели здороваются, целуются, чешут друг другу ушки и перемалывают косточки общих знакомых, Дмитрий навсегда зарекся ходить по чатам. И теперь Диме представлялось, что пресловутый Астрал — это такой же чат, только мысленный. Петр же, покончив с лещом, посидел еще немного, рассказал пару анекдотов и был таков. Вечер кончился.

И теперь, припарковав машину недалеко от входа в Нескучник, Дима ждал сигнала. Он снова открыл окно и выбросил бычок на мостовую. В горле саднило, во рту собралась какая-то горечь с привкусом сажи. Проводник обругал несчастного изобретателя Дизеля и завертел головой в поисках ларька. Тот обнаружился мгновенно — до него надо было немного пройтись, зато не надо было переходить дорогу. Дмитрий вылез из машины, захлопнул дверцу и отправился к палатке.

Он разжился бутылкой минеральной воды и новой пачкой сигарет. Открыв бутылку, одним глотком он высадил половину ее содержимого. Вода была приятной — прохладной и чуть сладковатой.

Освежившись, Дмитрий решил не возвращаться в душный салон «жигулей», а подождать на свежем воздухе. Он присел на гранитный парапет недалеко от машины и, глотнув еще немного минералки, полез за сигаретами. Он сегодня уже выкурил одну пачку и вот принимался за вторую. Он всегда много курил, когда волновался. А сейчас он волновался. Да еще как.

Страх вызревал внутри. Где-то около желудка плескался маленький ледяной комочек — это и был страх. На Дмитрия внезапно навалилась тоска и чувство одиночества. Дмитрий вдруг ясно понял, что он один. Один против всех, один в этом огромном городе. Один.

Еще вчера, после визита Петра, проводник понял, что внутри у него что-то сломалось. Разрушилось в нем самом, рассыпалось в пыль. Он не мог дальше так жить. Ушел юношеский пофигизм, скрылся в свою нору приобретенный цинизм. Пропало чувство неуязвимости, сопровождавшее его долгое время, и даже гордость за свои способности не подавала вестей. А взамен ничего не пришло. Дмитрию казалось, что теперь он стоит один в темноте и пытается нащупать руками стенку, чтобы прижаться к ней спиной. Но руки проваливаются в пустоту.

Дмитрий допил воду и закурил еще одну сигарету, прикурив от еще тлеющего бычка предыдущей. В голове кружились мысли, летели ворохом осенних листьев, шуршали. Проводник чувствовал, что сходит с ума. Если бы не проклятущий Шеф со своими головорезами, то Дмитрий сию секунду бы снялся с места и, добравшись до вокзала, сбежал из города.

В сигарете что-то зашкворчало и сухо щелкнуло. Дмитрий с опаской посмотрел на нее и отбросил подальше от себя. Ему было страшно. Страх полз изнутри, все разрастаясь и разрастаясь, опутывая тело ледяными цепями. Рядом бродила тоска. Как жить дальше, если нельзя больше жить, как раньше? Что делать после этого «задания», как отвязаться от Шефа? И зачем дальше жить, чего хотеть?