Чтение онлайн

После последних слов Альфреда, огонек блеснул в глазах Авелины и ее было уже не остановить: она травила байки различной правдивости и продолжительности для этих двоих до позднего вечера. За ней не отставал и Август, развеселившейся после кружки-второй, и даже сам Альфред накидывал что-нибудь интересное, осознав, что сейчас он находится во вполне приятной в компании, с которой можно по-настоящему искренне поговорить и выплеснуть накопившейся стресс за прошедший день.

Так могло бы продолжаться и дольше, чем просто до «позднего вечера», но в момент, когда Авелина и Август могли находиться на стуле только с помощью цепляний друг за друга, они поняли, что пришла пора заканчивать попойку. Дождавшись, пока их ноги позволили им находиться на твердой поверхности, они попрощались с Альфредом и покинули бар, решив проводить друг друга до так называемых «Врат».

«Врата» — это сеть городских телепортов столицы, позволяющих мгновенно перемещаться между уровнями от нулевого до пятого. Учитывая огромный масштаб столицы, такая возможность была как раз кстати для каждого жителя столицы. Особенно полезны «Врата» бывают в тот момент, когда надо переместиться куда-либо ночью. Потому что людей сейчас чересчур запугали Столичным Убийцей, и никто не хочет долго таскаться по улицам в позднюю и ночь, которая, судя по всему, наступит совсем скоро.

Август и Авелина шли по улицам четвертого уровня, то и дела хватаясь друг за друга и изредка похихикивая, рассказывая друг другу какую-нибудь дурацкую шутку. Но в какой-то момент они и вовсе перестали говорить и сошлись на том, что им стоит полюбоваться красотами столицы, которые можно открыть для себя только в это время.

Одной из таких «красот» были фонари, работавшие только лишь ночью в некоторые районах. Холодный свет фонарей из магических сфер заметно контрастировал со светом из окон жилых зданий, который сам по себе был более теплый, ибо наибольшая часть людей пользуется естественными, а не магическими источниками света. В некоторых районах фонарей не было, и только лишь этот самый свет из окон служил для этих двоих проводником, напоминающих им о том, что они находятся на улице императорской столицы, а не в темноте. Этот свет… напоминал им своим видом больших светлячков.

Светлячков, желающих указать путь к свету.

Они любовались красотами четвертого уровня ровно до тех пор, пока их прогулка не подошла к концу, ибо до «Врат» оставалось совсем немного, и приходило время для прощания. Людей в этом районе было больше всего, даже несмотря на то, что и в других частях четвертого уровня их было предостаточно. А все потому, что Август и Авелина не единственные гении в этом мире, додумавшиеся до того, что сходить в тот же самый бар после долгого рабочего дня — это совсем неплохая идея, заслушивающая внимания.

— Ну, кажется, мы пришли… — Авелина неторопливо отлипла от Августа, слегка пошатнувшись, и протянула ему руку для рукопожатия. — Пришло ужасное время прощания, где мы должны сказать друг другу «пока» и разойтись, не так ли?

— Да, пожалуй, сейчас самое время… — пожав ее руку, ответил Август. — Если хочешь, я могу проводить тебя до твоей лавочки. Ну, там в самом деле ужасно темные переулки, и я пойму, если ты побоишься идти туда одна в такое позднее время…

— Я скучала по тебе, Эдвард. — Улыбнувшись на его слова, сказала Авелина. — Мы очень давно не виделись, и, в какой-то момент я подумала, что мне не суждено более с тобой встретиться. Хорошо, что этот день доказал обратное… Надо будет повторить.

— Конечно, нам просто нужно заранее договориться! — В голосе Августа можно было услышать неуверенность, потому что он не знал, что вообще стоит сказать в подобный момент, из-за чего ситуация для него стала еще более неловкой. — Сказать по правде, я в последнее время совсем забылся, и, я сильно слукавлю, если скажу, что тоже не соскучился… просто в последнее время я чувствовал себя странно. Я будто… забыл.

Она прекрасно знала, что он «забыл», но в тот же момент она понимала, что говорить ему об этом не стоит — ибо это разрушит и без того их хрупкие отношения.

— Есть много вещей, которыми я хотела бы… — Авелина отпустила руку Августа и слегка отступила назад, прикрывая лицо ладонью. — …поделиться с вами… — договорила она.

Вдруг, изо рта Авелина на момент хлынул обильный поток крови, забрызгавший не только ее ладонь, но и шею с платьем, и даже Августа, находившегося перед ней. За этим она почувствовала невероятную слабость в теле, свалившею ее в один момент. Август попытался поймать ее, но у него ничего не получилось — Авелина повалилось набок, и склянки с красной жидкостью, находившееся у нее на поясе, треснули, а некоторые из них и вовсе разлетелись на маленькие осколки от удара.

— Лиз?! — встав на колено, Август приподнял Авелину за плечи, поставив ее на колени перед собой, и попытался привести ее в чувство. — Что с тобой? Как я могу тебе помочь?

— Нет… — судорожно дотронувшись до разбитых склянок на поясе, Авелина взяла одну из них дрожащей рукой и поднесла к своим губам, выдернув пробку зубами и выплюнув ее в сторону. — Только не сейчас… — стоило ей попытаться выпить хоть немного, как склянка просто развалилась в ее руках, и все, что ей досталось — это лишь капля.

— Послушай, если тебе плохо, я могу позвать помощь… — приподняв ее голову, Август попытался вынудить ее посмотреть ему в глаза, но вместо этого он лишь случайно сбил с нее очки, что через мгновение упали на землю. — Я могу позвать… — испуг на лице Августа перемешался с полным ошеломлением, когда он увидел пылающие, красно-кровавые глаза вместо привычных ему голубых. — …доктора. — Закончил он.

Даже если Авелина и захотела бы вновь стереть ему память, чтобы он забыл обо всем, что только что сейчас увидел — она бы не смогла, потому что в конкретно этот момент у нее даже не было сил даже на то, чтобы поддерживать маскирующие чары. Да и в глубине души она понимала, что подобные манипуляции с памятью Августа не могут продолжаться вечно, как минимум из-за того, что ее загрызут остатки ее совести.

Несмотря на то, что ее изначальная цель предполагала исход, в которой ей раз за разом придется избавлять от воспоминаний Августа, она все же сдалась своим же чувствам. Она чувствовала вину за то, что его память буквально оставалась искореженной.

Чары спали окончательно, и кучерявые волосы Авелины избавились от темно-синего цвета, попутно выпрямляясь и приобретая серебристый оттенок. Вместе с волосами побледнела и кожа, став по-настоящему схожей с той, что некогда можно было увидеть у проклятых бессмертием. Но проклятые бессмертием давно исчезли, и оставалось лишь одно «проклятие», в котором прослеживался столь яркий симптом — «вампиризм». Об этом свидетельствовали и склянки, содержимое которых подозрительно сильно своим видом и запахом напоминали Августу о крови, которая и необходима вампирам для выживания.