Ася
Шрифт:
— Конечно. Слушаю Вас, — он громко выдыхает.
Не чахни, дядя. Недолго задержу тебя.
— Тима обнимает свою мамочку, а я целую жену. Пожалуйста, — прошу и сильно дергаю губами.
«Черт!» — только это слово вращается бесконечным повтором в голове. Доктор обещает, подтверждает и моментально сбрасывает вызов.
Оставив сына в безопасном месте и взяв рацию, захожу в ванную комнату, в которой осталось все в том же состоянии, которое здесь красовалось поздно вечером вчера. Её огромная массажная расчёска — делаю себе пометку о том, что эту вещь необходимо взять с собой и об этом не забыть с утра, широкая резинка для волос, слегка потрепанная ночная сорочка, носовой платок, замусоленная тряпка, которой она пыталась «всё убрать», розовый халатик, таблетки с отметкой дротаверина гидрохлорид, постиранные трусики на полотенцесушителе, к которым я прислоняюсь вспотевшим лбом…
«Восстановление будет постепенным. Вы должны понимать, что это не одного дня дело. Операция не сложная, но все-таки ургентная и полостная, поэтому придется делать перевязки и следить за швами. Обрабатывать и не допускать загнивания. Уверен, что к выписке мы не успеем со всем этим разобраться. Слишком малый срок, стежки просто не успеют рассосаться, поэтому…» — я полагал, что кетгут давненько канул в Лету, а подзабытое название служит лишь напоминанием об ушедшем безвозвратно вчерашнем дне, но, похоже, я ошибся, потому как специалист настаивает на том, что шовный материал из кишок крупного рогатого скота по-прежнему стягивает человеческие слои и не дает пойти по швам. — «Константин, Вы меня слушаете?».
«Да!».
«О чем Вы думаете?» — он тронул мой как будто дребезжащий локоть. — «Вам плохо?».
Голова тогда болела и не давала трезво соображать.
«Как ей сказать?» — заикался и мычал.
«Сразу!» — сказал и как отрезал.
Сразу, сразу… А что я должен ей собрать? Разгуливаю из угла в угол, просунув большие пальцы за пояс обмотанного вокруг бедер полотенца.
— Тима, — не глядя, к сыну обращаюсь, — как считаешь, мама не будет возражать, если мы с тобой похозяйничаем в ее шкатулках? М? — остановившись резко, поворачиваюсь к следящему за мной сынишке. — Ты ведь в курсе, где у неё все лежит. Подскажешь?
Судя по всему, наш Тимофей нехило так недоумевает!
За то время, что мы живем с ней, я ни разу не удосужился заглянуть в личный ящик Аси. Не знаю, если честно, с чем такая нелюбознательность связана. Но обстоятельства сыграли против нас, поэтому нет времени на то, чтобы разыскивать в том, что я собираюсь сделать, какую-то глубокую мораль.
«Платья, брюки, кофты, топы — не богатая невеста» — невесомо прикасаюсь к тому, что с методичной аккуратностью развешено на деревянных плечиках. Чересчур открытый сарафан, который я вообще не помню.
— Мама надевала? — снимаю вещь со шкафной трубы.
А сын смешно вжимается головой в кровать!
— Тихо-тихо, — подмигнув ему, смеюсь. — Такое можно носить только здесь и под присмотром? Согласен, парень. Долой? — он крякает и подкатывает глазенки. — Уговорил — пока оставим. Та-а-а-к, а что у нас там?
Твою мать! Чем я занят? Перебираю вещи собственной жены. От осознания факта отскакиваю назад и при этом утешаю сам себя:
— Спокойно, Красов. Не видел женских шмоток, что ли? Не напороться бы на какой-нибудь сюрприз из латекса или экокожи. Хотя, хотя… — теперь хихикая, ехидничаю.
Учитывая её индивидуальные предпочтения в порноиндустрии, сейчас могу ожидать от девчонки чего угодно, в том числе и БДСМ-креста под супружеской кроватью. На последней мысли я присаживаюсь на корточки и все-таки заглядываю туда. Нет, ни хрена! Увы! Однако кое-что другое там точно есть. По крайней мере, в изголовье с женской стороны стоит как будто небольшая обувная коробка.
— Тшш! — шиплю на встрепенувшегося сына.
Он, что ли, в курсе? Вот бандит! Тимофей размахивает ручонками и жалобно вопит.
— А ну-ка! — приставив палец к носу, угрожаю барбосёнку.
В конце концов, не наркотики же там. Чего он разошелся? Сын покрывает мать?
«Для Тимофея» — небольшая пачка пятитысячных купюр подпрыгивает на моей ладони.
«Детский сад» — а вот еще одна такая же.
«Аванс. Мои заказы!» — с пометкой «Важно» и методичным указанием дат. Видимо, она писала сроки, в которые обязалась «сбыть товар»?
«Школа. Возможно, лицей или индустриальный колледж. Пусть выберет сам» — красивый женский почерк и узкая бумажка, на которой написано предназначение, на самом деле, не очень-то крупных сумм отечественных денег.
«Модная модистка» — что-то, блядь, знакомое? Это ведь название форума, на котором Ася правит бал, называясь мастером и администратором. На обороте написаны номера телефонов, инициалы с указанием адресов и должностей, я так понимаю, влиятельных в нужном направлении фигур, то есть тех, кто может поспособствовать в продвижении ее карьеры.
Сколько здесь пачек? По-моему, десять или все-таки двенадцать, если вытащить из полиэтиленового пакета две небольшие стопки, на которых выведено твердым почерком и уверенной рукой:
«Адвокат», «Развод».
Херня! Она копила на ребёнка и свою мечту? Вероятно, страховалась. Моя жена боялась и хотела денежно и юридически обезопасить себя?
На дне коробки находятся ее рисунки, которые я когда-то имел неосторожность обнаружить, пока она спала. Болван, болван, болван…
Она не прятала и не скрывала — я наплевательски искал…
«После выписки ей будет прописан половой покой. Что же касается физических нагрузок, в том числе быта или иной домашней работы, то женщинам вообще не рекомендуется поднимать что-то больше двух килограммов общего веса. Константин?» — тогда он заглянул в мое лицо. — «Вы меня слушаете?».
«Да! Конечно. Вы считаете, что поднятие тяжестей могло спровоцировать разрыв?» — а я, по-видимому, старательно подыскивал случившемуся оправдание, искал крайних и втихаря клял чертову судьбу.
«Все, что угодно. Она по-женски не очень здорова, если уж откровенно. Вы ведь понимаете, о чем я говорю?» — пренебрежительно хмыкнув, отвечал мне доктор.
«Конечно. Но…».
«Она испытывала дискомфорт во время половых актов?» — вот так вот просто, да? Он задал мне вопрос, на который я не сразу в тот момент ответил. — «Впредь будьте осторожны и тактичны. Все будет хорошо» — он подмигнул мне на прощание и куда-то отошел. По-видимому, он был нужен другим ургентным пациенткам, а не только мне.