Ася
Шрифт:
— Ни хера у тебя не выйдет, Ася Олеговна Ступина.
— Мне ничего не надо! — я просто-таки вижу, как именно сейчас, когда я четко назвал это простое, почти кошачье, ничем таким не примечательное имя, у нее гордо вскидывается голова, а кончик носа цепляет кучевые облака.
— А ничего и не будет! — засовываю руку в брючный карман, из которого вытаскиваю телефон. — Денег хочется?
— Нет.
— Молоко я ему вряд ли дам. Так что…
— Я хочу работать.
— Ищи по объявлениям. Раздел «Вакансии». Интернет-ресурс…
— Я не пользуюсь.
Я помню! Таким явлениям природы чужда набирающая обороты цивилизация. У них нет ни стыда, ни совести, зато манда на месте и полное отсутствие мозговой субстанции в черепной коробке.
— Ты наглая! — ухмыльнувшись, по-прежнему спиной ей говорю.
— Нет.
— Бессовестная, бесстыжая… Думаешь, раз мордой и одним местом вышла, так…
— Вы правы, Костя!
— … — я тут же затыкаюсь и выставляю ухо для лучшей и качественной записи той чуши, которую она сейчас произнесет.
— У меня нет стыда, нет совести, нет мозгов. Чего уж там? Ничего во мне примечательного нет. Но…
— ПОшло, Юля! Было! Наверное, зарядишь про неземное чувство?
— Но у меня есть маленький сынок. И это счастье! Его зовут Тимоша…
— Назвала под стать себе? — нервно дергая губами, цинично, зло язвлю.
— Я подниму его. Чего бы это мне ни стоило?
— Намекаешь на панель? Станешь содержанкой? Пойдешь к местному толстосуму драить днем сортир, а ночью греть ему кровать?
— Если он оплатит мои услуги…
«Блядь!» — сцепив зубы, набираю номер местной навороченной гостиницы, а после того, как нажав кнопку «вызов», получаю с той стороны ответ, в трубку задушенно хриплю:
— Я хочу забронировать одноместный, — после подтверждения наличия свободных мест, неторопливо добавляю, — стандарт, с детской кроватью. На фамилию Ступина Ася Олеговна. Оплата картой, — на секунду замолкаю, внезапно вспоминая слова этой чокнутой девицы о том, что она, видишь ли, не умеет «этим» пользоваться, и пластиковые карты, к тому же, обезличивают людей, превращая их в бездушные машины, поэтому елейно извиняюсь и исправляю форму. — Оплата наличными…
«У меня их нет!» — ворчит пустая баба.
— Скатертью дорога, Ступина Ася Олеговна! — выставляю руку, указывая ей на выход. — Такси прибудет через три минуты.
— Спасибо, — с трудом проглатывая каждую букву, тихо говорит.
Пошла она!
Пошла она!
Сука бешеная…
Тварь дурная…
Мечусь раненым львом по собственному дому, как по клетке, уже который час. Прикладываюсь бедрами о выступающие углы, счесываю кожу на плечах и барабаню кулаками в стены. Стучу в камень. Настойчиво и агрессивно, да только мне никто не отвечает.
Как она могла?
Смылась, ускользнула, сдрыснула…
А через год воскресла, как птица-феникс! Отрастила птаха перья и прилетела к ястребу искать теплое гнездо, в котором будет греть свой зад и крылья распушать?
Ужин, к чертям, испорчен, потому как продукты в бумажных пакетах по-прежнему стоят на кухонном столе. Я так и не удосужился их разобрать. Сначала не было желания, потом вдруг времени не стало, а сейчас мне адски не хватает кислорода. Я не могу дышать. Зато, как перед кончиной, постоянно вижу, довольно-таки отчетливо, детские глазенки, которыми он вращал, пока осматривал обстановку.
Не может быть? Я стал отцом? У меня есть сын или…
Через пять лет, например, припрется дебелая тварина, которая заявит на него права и скажет, что белобрысая курица ошиблась с адресатом, под двери которого подкинула их общего сынишку.
«Никого!» — распахнув входную дверь, таращусь в темное пространство.
Ночь! Подходящее время для грандиозных свершений? Почему бы и да? Схватив ключи от дома и машины, выскакиваю, погружаясь в непроглядную бездну. Забираюсь в салон и повторяю те же действия, что и накануне, только в обратном порядке: я устанавливаю на держатель мобильный телефон, запускаю электронику — машина радостно мне отвечает, подмигивая небесно голубым искусственным свечением, и наконец, придавливаю кнопку запуска двигателя и, сверившись с зеркалом заднего вида, быстренько сдаю назад…
— Доброй ночи!
— Доброй ночи, — с улыбкой отвечает гостиничный администратор.
— Номер 412. Ступина Ася и мальчик, Тимофей?
— Одну минутку, — женщина стучит по клавишам, вбивая в поисковую строку сказанные мною данные. — Совершенно верно! Что-то передать?
— Я могу…
— Вы гость?
— Муж! — выпаливаю чушь и нагло вру.
— Паспорт?
— Вот, пожалуйста, — хлопаю дерматиновой обложкой по высокой стойке.
— Вы…
— В графе «семейное положение» ошибка, перелистните, пожалуйста, лист, там…
Один косарь, который безотказно служит вездесущим пропуском в святая святых.
— На лифте будет быстрее, — она кричит мне в спину.
Обойдусь!
Четвертый этаж, а нужная мне дверь находится в конце коридора. Черт подери! Так ведь уже было? Точно так же я метался по периметру гостиницы, в которой искал бывшую жену, устроившую нам интимный вечер.
«Открывай же!» — нервно, но осторожно и очень тихо, барабаню в полотно. Зачем-то прикладываю ухо, вслушиваюсь в то, что происходит с той стороны. — «Открывай, иначе я вышибу к чертям эту дверь! Люлек!».
Замок глухо щелкает и единственное препятствие наконец-таки устранено. Тонкая, будто изможденная, фигура, с распущенными волосами и в простом халате до колен, удерживает на руках по-прежнему не спящего ребенка и что-то даже говорит.
— Собирайся, мы уезжаем, — не размыкая губ и на нее не глядя, шиплю. — Где твои вещи? — напираю телом, почти улегшись на обалдевшую девицу, проталкиваю себя внутрь. — Собирайся, я сказал. Юля, что ты стоишь? Слышишь?
— Я не хочу. Уже поздно. Я собралась спать…