Чтение онлайн

Она вскрикнула, и вопль Элкена смешался с ее криком…

Практически все может гореть, если обеспечить достаточную температуру, поверхность соприкосновения и дисперсию. Пыль вокруг Браво Один и Браво Два, согласно спектроскопическому анализу, представляет собой главным образом взвесь частиц титановых и стальных сплавов, феррокрета, бетона, обедненного урана, ке-рамопластовых композитов размером от 1 до 10 микрон, распределенных в виде аэрозольного облака, представляющего определенные - благоприятные - начальные условия для образования взрывчатой смеси. Детонатором начала горения служит выстрел из 20-сантиметрового «Хеллбора». Температура поднимается выше 5000 градусов Цельсия.

Сверхвысокая температура перегружает боевые экраны Браво Один менее чем за 0,08 секунды, экраны рушатся; несколько тонн наружной брони испаряются, часть ее отрывается широкими полурасплавленными полосами и блоками, прежде чем испариться.

Этого взрыва - полагаю, эквивалентного тактическому ядерному устройству

приблизительно в 50 килотонн - недостаточно, чтобы разрушить Марк XXXII, но взрывная волна и вспышка в сильной степени дезориентируют цели и снижают, их боеспособность. Я минимизирую действие взрывной волны на мой корпус, уклоняюсь от урагана белого пламени и продолжаю продвижение вперед, готовя к выстрелу главный калибр, первую башню.

Посылаю заряд «Хеллбора» в Браво Один, в верхнюю часть правого борта, как раз под башней его главного калибра. Его боевые экраны не работают, броня уже ослаблена, и криоводородный импульс, направленный в упор, прожигает дюралой и ламинаты, распространяется внутри корпуса от борта до борта. Следует серия внутренних взрывов, выгибается метровая броня. Башня главного калибра Марк XXXII заклинена, и он пытается развернуть корпус и направить на меня свой «Хеллбор». Чтобы этого не произошло, я выстрелом второй башни главного калибра поражаю башню врага.

Правая сторона башни разлетается, следует еще несколько внутренних взрывов во вражеском Боло. Одновременно я веду Браво Два своим третьим «Хеллбором» и бью его в правую переднюю подвеску 5-мегатонным импульсом, как раз когда он поднимается, вылезая из заполненной грязью воронки. Его гусеницы и каретки разлетаются, машина вздрагивает и сползает обратно в воронку.

Я осыпаю обоих искалеченных врагов выстрелами из 20-сантиметровых «Хеллборов». Взлетают в воздух раскаленные и горящие обломки. Еще через 2 секунды первая башня главного калибра готова к новому выстрелу. Я навожу «Хеллбор» на Браво Один…

Но он уже мертв, от него остались лишь пылающие развалины.

– Синди!…

Элкен пережил, лично почувствовал смерть Вебера и Синди. Вебер - просто знакомый, они годами не виделись, но Синди…

Странно. Он не мог припомнить чего-то особенно сильно сближавшего их, когда они еще были плотью и кровью, но он жгуче ощутил потерю, когда телеметрия донесла до него удар и испепеляющий жар, пронзивший ее тело… и потом поток информации прекратился, ее не стало.

СНД 9008988, его любимая Синди, умерла…

Любимая? Любил ли он ее? Неужели он забыл бы это?

Он еще был охвачен диким отчаянием потери, но боль уже ослабевала. Ему хватало и других забот. Включая понимание того, что, разделив силы, он сыграл на руку врагу. Четыре Боло Марк XXXII были сильнее одного Марк XXXIII, если они работали в тесном взаимодействии. А враг смог избавиться от Элкена и Палета и заняться Вебером и Синди.

– Нам надо отойти, Палет.
– Эти слова Элкена были скорее размышлением вслух, а не командой. Он помолчал, передавая свое видение обстановки богам. Чувствуя ответственность за смерть Синди, он не хотел отступать. Мысленно он рвался к врагу, чтобы уничтожить его или умереть в бою.

Но он чувствовал и ужас. Умирать не хотелось, но казалось, что смерть неумолимо надвигается и нет возможности ее избежать.

– Вот он!
– услышал Элкен хриплый крик Палета, который рванулся через усеянный обломками гребень перед ними.

Элкен последовал за ним, медленно ползя через возвышенность, взобравшись наверх как раз вовремя, чтобы увидеть, как четыре 50-тонных летающих танка, накренившись, пикируют на Палета. «Хелл-боры» крушили боевые экраны Палета, кромсали его броню, пробивали дыры в бронированных бортах с ужасающей легкостью.

Элкен начал разворот, подставляя новой угрозе более мощную лобовую броню…

И тут, в сиянии своих орудийных башен, появился Марк XXXIII…

Вражеские Боло несколько инертно реагируют, координация, их действий недостаточна. Вторая пара появляется из-за невысокого гребня, как раз когда я ввожу в атаку четырех «Драконов». Ускорившись до 100 километров в час, я иду на сближение, стреляя главным калибром, первой и третьей башнями, вторая остается в резерве.

Альфа Два, уже поврежденный четверкой «Драконов», взрывается желто-оранжевым фонтаном огня.

«Драконы» оставляют горящие обломки Альфа Два и по моей команде заходят в хвост Альфа Один. Вражеский Боло колеблется. Долгий период неуверенности решает его судьбу. К моменту, когда он наконец понимает, что я более опасная угроза, и начинает разворот главного калибра по азимуту и углу места в мою сторону, я уже ощущаю отдачу моего «Хеллбора» и тут же ухожу в сторону, чтобы сделать себя более трудной целью.

Альфа Щдин стреляет, но промахивается, заряд проходит в нескольких метрах над моей верхней палубой, в то время как мой выстрел направлен прямо в лоб противнику.

Боевые экраны снесены, в лобовой броне прожжена метровая дыра, в сердце вражеской машины бушует пламя. Посылаю вдогонку выстрел из второй башни, как раз в тот момент, когда «Драконы» атакуют сзади…

На этот раз Элкер ощутил удары «Хеллборов» не через телеметрию, а непосредсвенно на себе. Боло не может чувствовать боль, но человеческий мозг воспринял обжигающий жар вошедших в него зарядов. Он чувствова, что теряет управление, теряет ход, что плямя бушует в лобовой части. Элкен умирал и осознавал это. Ощущал это.