Чтение онлайн

– Да, кстати, как у вас я языком?

– Ну, с русским вроде…

– При чем здесь русский, – вскидывает глаза таинственный друг атамана Пики. – С международным? Английским, понятное дело.

– Да вообще-то… – он сникает, волокет надкушенную конфету обратно в коробку. – Вообще-то никак.

– Та-ак, – говорит хозяин агентства, гася экран компьютера и опрокидывая в нутро внеочередную рюмашку. Затем он долго смотрит на гостя. Затем снова наливает и снова опрокидывает внутрь. – Та-ак. А что, Пика тебя ни о чем не предупреждал?

– Та-ак, – произносит он еще раз. – А ты вообще, откуда? Туркменское Ханство? Ого! – некоторое время переваривает, не веря. Потом, видимо, вспоминает о вертящемся перед глазами глобусе и понимает, что Туркмения – это вообще-то не очень далеко.

– Однако дружки теперь у Пики, – комментирует он перевариваемое. – Послушай, а может, тебя туда же? Да, нет, Пика же советовал подальше. Так, слушай… Наливай, наливай, не стесняйся… А в Африку все-таки хочешь? Что «ну я же»? Хочешь? Нет? Может, сделаем тебе курсы? Не горюй, мое агентство оплатит. Хоть пару месяцев пошпигуют тебя английским, а? Вот и договорились. Что «спать»? А, «ночевать»! Точно, как это я… Ладно, чего-нибудь придумаем. Только ты уж, учись, не волынь.

Через два с половиной месяца он уже наемник – в Южной Африке. Все-таки атаман Пика – настоящий атаман.

Итак, подполковник Эррол Фросси провел испытания на свой страх и риск. Бригадный генерал Уошингтон никак не мог разделить с ним ответственность, он ведь был абсолютно незнаком с группой разработчиков городка Дуранго. Зато из природного любопытства он все же пронаблюдал, как подполковник Эррол инициировал свою механику. В принципе по функциональному назначению происходящее могло приравняться к выпусканию на волю голодного кота. Ведь правильно? Нормальный, не заласканный с младенчества до одури, кот, почувствовав голод, начнет поиск чего-нибудь вкусненького и свеженького, например, мышек? Однако сейчас в деле применялся все-таки не кот. Так что генерала Слима явно интересовала не функция, а сама аура происходящего. Человек все же рассеянное, и вечно распыляющее внимание на мелочи создание. Ему очень далеко в целеполагании до им же изобретаемых роботов.

А вот тот действовал более расторопно. Но это, конечно, по взгляду подполковника Эррола, сильно замыленному инженерной эквилибристикой, а более всего прямо-таки материнской любовью к своему созданию. По мнению же генерала Уошингтона, «Трубный лазутчик № 1» представлял собой менее аппетитное зрелище, и не только за счет запаха: теперь генерал был в курсе и держался на «безопасной» дистанции. Перво-наперво, «шагающий компьютер» совершенно не имел ног. Он представлял собой нечто напоминающее кусок гофрированного шланга, однако когда «дружище Эри» инициировал программу «оживления», то противные шевеления «шланга» тут же ассоциировались с червяком, насколько это подходило для конструкции толщиной с человеческую руку. Затем, по мере самопроверки внутренних систем «Трубный лазутчик № 1» начал менять собственную форму. Его внешняя часть состояла из электроактивного полимера и, как следствие, могла видоизменяться под действием прилагаемого напряжения. Там, в невидимом за темным пластиком нутре, «охотник на мышей» состоял из нескольких овальных модулей. В принципе они были не совсем овальны, а имели сложную форму и могли двигаться относительно друг дружки согласно некой программе. Поэтому в процессе проведения контроля функционирования робот иногда переставал быть червяком и становился похож на потерявший форму от долгой службы, продолговатый мяч для игры в регби. Ну а когда он начал крутиться и двигаться по бетону по принципу винта Архимеда, то живо напомнил Уошингтону внезапно ожившее великанское сверло. Вот это уже больше ассоциировалось с машиной, а не с пародией на противные живые формы, что сразу улучшило бригадному генералу настроение и укрепило его в мысли по поводу помощи Эрролу Фросси. Все-таки тот был гений, а таким людям позволены мелкие человеческие недостатки. Окружающие все равно должны их лелеять и не обращать внимания на небольшие мозговые замыкания этих со вкусом вырезанных Творцом мозгов; ведь их сложнейшую сеть извилин, он выделывал с особой кропотливостью, как далеко до них даже генеральскому внутричерепному наполнению.

– Ну что, запускаем? – спросил обладатель нестандартного природного компьютера.

– И куда он полезет? – спросил однозвездный генерал. – Мне очень не хочется, чтобы он напугал сотрудников в других помещениях. Какой-нибудь из дежурных офицеров с испугу разрядит в него служебную «беретту» и будет полностью прав.

– Послушайте, дружище Слим, я же вам уже объяснял, – без всякой злобы повторился Фросси, – наш первенец получил программу не появляться в освещенных помещениях. Даже возвратится он именно сюда. Он пойдет, в смысле будет ввинчиваться, в вентиляционную сеть. Вот здесь… – подполковник пощелкал лежащим в ладони компьютером, находя нужную схему. – Вот здесь, в пятиста ярдах, он свернет в кабельный канал. Пройдет по нему еще двести ярдов. Если действительно встретит мышь, то попробует ее убить. Потом…

– А как мы об этом узнаем? Ну, о мыше?

– Так у него же счетчик! Я ж показывал, помнишь? – подполковник оторвался от экрана и внимательно глянул на «дружище Слима». – Потом он свернет вот здесь, видишь? Еще здесь и здесь. Вот тут будет вертикальный канал. Будет интересно проверить его возможности в движении вверх.

– И он все время будет крутиться? Вот так, как сверло?

– Ну да, а как же еще? Там, где пространство пошире – он будет утолщаться, где поуже – становиться потоньше. Вот, смотри, что творит.

– Слушай, Эри, а когда он будет идти упираясь в кабели, он их не того?

– Ну что ты! – Эррол Фросси даже хохотнул. – Как бы они сами его не повредили.

– Да, а как это?

– Ну, если, не дай бог, попадет под сильное внешнее напряжение – произойдет электролиз внешних слоев пластика. Ну и… В общем, он не сможет двигаться.

– Значит, он очень уязвим?

– Ну, очень это сильно сказано. Естественно, уязвим. Это же не боевая машина, правильно?

– Комиссии Пентагона это не понравится, – предположил генерал, сразу же подумав о призовом фонде.

– Но ведь мы не дураки, чтобы афишировать наши слабые стороны, правильно?

– Понятное дело, – кивнул бригадный генерал Уошингтон. – И все-таки плохо, что он не будет под нашим постоянным контролем.

– Таковы условия конкурса, Слим, – развел руками подполковник. – Но до ближайшей развилки я сумею наблюдать за ним по эхо-сигналу, от его акустической системы ориентации. А потом, конечно… На все про все, по расчетам ему потребуется приблизительно пять-шесть часов. Потом будем встречать.

– Дай бог, дружище Эри, дай бог. Как вернется, отметим это дело. У меня в кабинете припрятана бутылочка «Бифитера».

– Мы ведь на дежурстве, Слим.

– Не смеши, Эри, – расцвел в чисто американской улыбке командир объекта «Прыщ».

Затем оба офицера пронаблюдали, как червь-сверло скрылся в загодя откупоренном вентиляционном отверстии. Однако увидеть свою чудо-машину им более никогда не пришлось. Уже после первой сотни ярдов движения, «Трубный лазутчик № 1» навечно ушел в область скрытого от человечества знания.

Нет лучшего бизнеса, чем игровые автоматы. Если, разумеется, плавать понизу, а не заглядывать в карманы Ротшильдов нефтяных картелей. Воровство женщин, девочек в смысле денег и масштабности, конечно, тоже покруче будет, но тут всякий эмоциональный напряг затеняет денежную суть. Да и попасться можно под раздачу. В некоторых ханствах за работорговлю, отсекают наточенной сабелькой все, что так или иначе торчит из туловища. Конечно, имеются и другие ханства, более продвинутые, то есть лихо скатившиеся на пару тысченок годков назад по лестнице прогрессивного видения. У них, кстати, в плане отношения с МВФ и прочими НАТО все складывается достаточно мило: послы, аудиенции, пикники с президентами без галстуков и чалмы. Но все ж таки игровые автоматы – это прям-таки песня. «Милый братец Буратино, зарой денежки, полей как следует и спи спокойно». Конечно, спать-то как раз не получится. Трубопроводы адреналина дуются с перегрузки – «Даешь пятилетку досрочно? С перевыполнением вдвое?!» Глаза у Пиноккио блюдцами, рот открыт, как у рыбы уже очищенной от чешуек. И пусть у этого Буро-Пиноккио монет и правда всего пять-десять… Вон их целая очередь! Мигалка рекламы уже накинула вожжи на глаза, слюни в предвкушении капают, карманы сами собой выворачиваются наизнанку. Тут даже не требуется натирать мозоли лопатой, выкапывая ямку для посева; дергай рычаг и греби жетоновый урожай. Конечно, если взойдет. Но вот говорят, Петя с проспекта Терешковой, так тот на последний рубль умудрился обуть «Три семерки». Разорил их прямо-таки. Салют в честь победы бубухал целый час. А еще говорят Антон из… А ну да, ну да, вроде закопали его недавно. Недолго радовался. Наверное, в той самой ямке. И уж тут хоть поливай, хоть не поливай, все едино ничегошеньки не взойдет.