Атаман
Шрифт:
Задача: Уничтожение сил противника в окрестностях замка Фурье.
Создание набора базовых алгоритмов: 34%.
Шардон предположил, что убедительный разгром одного из высланных бароном отрядов вынудит того собрать настоящую армию и бросить ее против зарвавшихся селян, или наоборот — укрепиться в замке, ограничиваясь редкими вылазками и внезапными точечными ударами.
Как бы поступил на месте барона Фурье сам военный ИскИн?
Зная численность, уровень подготовки и специфику своего криминального воинства, он бы точно не сунулся в леса, где у разбойников были все преимущества. Гонять армию по деревням, преследуя неуловимого противника с постоянным риском угодить в засаду – тоже не самый разумный поступок.
Да, в прямом столкновении у него есть явное преимущество. Он смог выставить три отряда по 20-25 человек и наверняка часть воинов оставил при себе для защиты замка. А это уже порядка 80-100 хорошо обученных и вооруженных наемников против полусотни разбойников для примерно такого же количество никуда не годных ополченцев. Да и то — вряд ли Шардону удастся столько собрать, экипировать и хотя бы более-менее натаскать для боя.
Да и кого?
Кроме кузнецов Взгорка да стражей из Заповедника у него есть разве что трусливые гоблины-охотники да престарелые ведьмы. Для партизанских боев они, может, худо-бедно сгодятся, а вот воевать в чистом поле с регулярными вооруженными силами…
Насколько был информирован барон Фурье?
Неизвестно.
Поэтому военный ИскИн расширил исходную директиву, рассчитанную на уничтожение фуражиров, разведчиков и шпионов противника:
Директива 78 (а): Добавить.
Название: Информирование противника.
Задача: Поиск шпионов и доносчиков барона Фурье и передача им информации о составе и численности банды Рыжего Лиса и ополчения.
Да-да, он решил не дезинформировать противника, чтобы ввести того в заблуждение, а наоборот – убедиться, что тот получит максимально достоверную информацию о том, кто ему противостоит, и в полном объеме. И придет к тому же выводу, что и сам Шардон — бегать по лесам в поисках головорезов атамана Рыжего Лиса бессмысленно и опасно.
Как это сделать?
Да при помощи «Пивного Барона»! Ведь нет лучше места для сбора слухов и информации, чем хороший трактир, где труженики отдыхают после тяжелого дня за кружечкой хмельного, развлекаясь беседами да азартными играми.
Имея доступ к списку жителей поселений, он запросто вычислил «неписей»-чужаков и установил за ними слежку. Нашел тех, что постоянно ошиваются в трактирах и внимательно слушают, много заказывают, но мало пьют – и при этом частенько выбираются за пределы селений в странное время. Например, глухой ночью и втайне от чужих глаз.
А уж подослать к ним подученных, что и когда нужно говорить людей (или орков во Взгорке и гоблинов в Питомнике) – дело техники. А точнее, тщательного планирования и инструктажа с набором заранее составленных диалогов и условий их применения. Для искусственного интеллекта уровня Шардона и обладающего его вычислительными мощностями – не самая сложная задача.
Он еще к каждому такому «шпиону» персональную охрану приставил, чтобы обладающие ценной информацией «неписи» не погибли по дороге от чьих-нибудь клыков и добрались до замка в барона целости и сохранности.
В общем, все шло по плану.
Карательные группы, собранные из разбойников, отлавливали и вырезали остатки баронских отрядов, в принудительном порядке отправляя их на точку возрождения в замок.
Дезинформаторы и контрразведчики старательно сливали шпионам барона исключительно правдивую информацию.
Ополченцы тренировались, а все прочие ремесленники трудились на благо Детей Корвина в качестве уплаты за их услуги: Шардон решил, что помощь бессмертных в войне таких масштабов ему не помешает.
Сам же атаман отправился вести переговоры с Мудрейшей Хвагой и распутной Тыжмой. Хотя, это был еще большой вопрос, кто из них мудрее, а кто распутнее. Гоблинши представляли две «коалиции» Питомника Хваги: староста говорила от лица травниц и знахарок, а лесная колдунья была членом ведьминского ковена. И те и другие занимались примерно одним и тем же, вот только мотивация у них была разная: травницы работали на Уважение, тогда как ведьмы старательно прокачивали шкалу Страха среди местного населения.
Переговоры шли в хижине старосты Хваги, но обстановка, мягко говоря, не особо располагала к конструктивному диалогу.
Во-первых, они находились не в кабинете, а в спальне, причем прямо на огромной кровати.
Во-вторых, сложно вести беседу, когда на одном твоем колене сидит и трется о тебя дородная травница, а на другом колене сидит и жмется сухонькая ведьмочка. И при этом их глаза метают друг в друга всяческие молнии. К счастью, это был исключительно визуально-анимационый эффект, а не реальные игровые проклятья с дебафами.
— Мрр… Дор-рогой, тебе не кажется, что для троих моя кровать маловата? — ворковала Хвага, обвивая руки вокруг шеи атамана.
Магический амулет наливался то желтым светом, то голубым, то пронзительно белым, сигнализируя о попытках женщин применять на Шардоне чары разного рода.
– Верно, вот только я куда меньше места занимаю и очень гибкая. Ты же помнишь, милый? — шипела в ее сторону Тыжма, украдкой вырывая у мужчины из бороды рыжий волос и что-то на него нашептывая, вынуждая амулет снова загореться голубым.