Чтение онлайн

Жук посерьезнел и сложил ладони в замок на столе:

— Весточку получили от агента. Сегодня в ночь прибывает пикапчик с товаром.

Станислав Юрьевич стукнул ладонями по столу:

— Ах ты, молодцы какие! Значит, все-таки не зря цыгана головой в воду макали. Агент состоялся. Надо ему имя дать. Ну, например, «Мокрый». Не возражаешь?

— Да, нет. «Мокрый» так «Мокрый».

— Время известно?

— Предположительно, после 12 ночи.

— Ставим засаду?

— Думаю, надо ставить. И чтобы казаков наших побольше. Сразу и понятыми пойдут, и свидетелями. Да и просто зуб у нас на него большой-пребольшой.

— Митрича возьмешь?

— А как же. Лучше его никто уму-разуму этих сволочей не научит.

— Было бы замечательно, если бы казачья плетка и правда на пользу хоть кому-нибудь пошла.

— Пойдет. Дай срок. Сейчас главное «шишек», которые эти все поставки организуют выбить, а шелупонь мы и сами успокоим. У нас, кстати, последние пару недель прекратилась торговля наркотиками.

— Да ты что?

— Да. Как только партию ту у цыган забрали, так все и прекратилось. Даже коноплей не торговали.

— А это точно? Может, ты чего не знаешь?

— Точнее некуда. Чтобы Атаман да в своей станице таких вещей не знал? Что он тогда за Атаман?

— Ну, если так, то это просто очень хорошо! Есть все-таки польза от нашей с тобой работы. Хоть в одной отдельно взятой станице, а можно, оказывается, порядок навести. А где можно в одной станице, там, если постараться, и во всей стране реально этих гнид повывести.

— Реально-то реально, да кто даст только?

Станислав Юрьевич погрустнел:

— Это ты прав. Ну, ладно, не будем о грустном. Значит, что у нас с сегодняшним вечером? Подразделение я тебе придам. Ты прошлый раз с Гришиным воевал?

— Ну, воевал — это громко сказано.

— Не скромничай. Как ты смотришь, если я тебе опять его направлю с ребятами?

— Давай, хорошие мужики. И Гришин сам мне тоже понравился: конкретный товарищ.

— Это так. Боевой офицер в прошлом. Значит договорились. В 21.00 они будут у тебя. Куда там их расставить, на месте сами решите. Я, наверное, не поеду, если ты не против. Там моей работы не предвидится, да и что мешать профессионалам, только смущать лишний раз. Все, что нужно, капитан и сам сделает.

— Ты — профессионал, тебе и решать

— А я уже потом подъеду, если надобность такая будет. Добро?

— Добро. — Атаман поднялся.

Вышел из-за стола и Камарин.

Никита Егорович крепко пожал протянутую ладонь и повернулся к выходу. Начальник наркоконтроля проводил Атамана до дверей.

До самого вечера Жук занимался производством. Подчистил все накопившиеся «хвосты» в колонне, надавал заданий на завтра, лично проверил, как идет ремонт бульдозера и трала в мастерской. Заказанных запчастей ждали уже второй месяц, и ремонт затягивался. Потом собрал в своем кабинете актив войска. Коротко обсудили намечающиеся события. Решили, что на захват пойдут вторым темпом после спецназовцев, чтобы не мешаться под ногами. Андрею Роденкову, учителю физкультуры и тренеру по казачьей джигитовке дали в подмогу станичного казака Антона Привольнова, снятого для этого случая с дежурства у клуба, и отправили их в засаду на тылы усадьбы Гуталиева. Там в зарослях они должны были занять позицию после 21.00. Меж собой договорились о сборе на соседней улице, недалеко от Гуталиева, непосредственно перед началом атаки, часов в 11 вечера. Туда же должны были подъехать и спецназовцы наркоконтроля. Для их встречи к «пятачку» подтянется Юра Гойда. В 18.30 Атаман лично отправил первую группу наблюдателей — того же Юру Гойду и Кольку Самогона — на двор заранее предупрежденного Захара Васильевича Черткова.

В 19.30 неожиданно закончились все дела, и он решил заскочить на пруды. Никита Егорович старался наведываться туда по возможности ежедневно. После тяжелого трудового дня мелкие заботы прудового хозяйства расслабляли, настраивали на мирный лад. Тем более, что дела там под строгим руководством Веры Петровны шли с каждым днем все лучше. Уже в четырех из восьми водоемов, подготовленных за первый месяц работы, плескался малек. Запустили серебристого карпа, белого амура, сазана, толстолобика, ну и так еще кое-какой мелочи. Пока поднимали пруды на общественные средства, правда, хорошо помогли с закупкой малька «Ущербный Наум» и Тихомиров. Считай, полностью оплатили всю партию мелкой рыбешки.

У шлагбаума никого не было. Никита Егорович выбрался из личной «Нивы» и сам поднял перекладину-жердину. Заехал на огороженную полуразвалившимся деревянным заборчиком территорию. Поставил машину у домика бывшей конторы, с окнами, забитыми досками, и пошел искать охранника. Вычислил его по звуку — кто-то, несмотря на поздний час, стучал молотком в одном из домиков для отдыха, запущенном, как и все остальные здания, раскиданные по тенистым берегам старых прудов. Когда-то, при председателе Зарецком здесь кипела жизнь. По выходным в домиках за символические десять копеек с человека отдыхали работники колхоза, а за полноценный рубль — гости станицы, приезжающие сюда на рыбалку. Бывало, прослышав про богатую и недорогую рыбалку в Курской, добирались сюда из самой Москвы и даже из еще более далеких мест — дорогие гости из стран соцлагеря, случалось, забрасывали снасти в здешние пруды. С них, конечно, денег не брали. Урон не велик, а слава о заботливо содержащихся водоемах и замечательной зоне отдыха вокруг разбегалась, как волны от удачно брошенного булыжника, — далеко и заметно. Сейчас домики и беседки почти все нуждались в капитальном ремонте.

Никита Егорович слегка удивился — он не давал задания охранникам что-то ремонтировать на базе. Он приблизился к открытой дверце летнего домика и заглянул внутрь. Племянник Валерка — Жук сразу узнал его по долговязой фигуре и не поддающимся никакой расчёске густым вихрам, выбивающимся во все стороны из-под бейсболки, надетой задом наперед — аккуратно приколачивал к каркасу стены полуотвалившуюся внутреннюю обшивку — вагонку. Заметив краем глаза тень на крыльце, он живо обернулся.

— Привет строителям, — Атаман зашел в коридорчик и осмотрелся.

Валерка выплюнул в ладонь мелкие гвоздики изо рта.

— Здравствуй, дядя Никита.

— Что, получается что-нибудь?

Валерка тоже осмотрелся, будто, как и Жук, только что вошел в домик.

— Даже не знаю, что получится. Решил попробовать — посмотреть: поддаются они вообще ремонту. Не сгнили за столько лет.

— Ну, и как, не сгнили?

— Каркас целый, — он постучал кулаком по выглядывающему брусу, — и даже вроде не гнилой. По крайней мере, в этом домике. Остальные я так тщательно не смотрел.

— И что, и вагонка еще сгодиться?

Валерка взял в руки стоящую отдельно планку, повертел.

— Конечно, разлохматилась прилично. И почернела вон местами. Да и нет уже половины — растащили. Но она, видишь — ровная, без бороздочек. Можно простые рейки купить — они не дорогие, и где ее не хватает — добить рейку. А потом все покрасить. По-моему, вполне прилично будет.

Атаман прошелся по скрипучему полу, прислушался. Остановился у окна без стекол, выглянул на улицу. Толстый ствол старого тополя ощутимой громадой поднимался в метре от стенки домика. В стороне от него рябила гладь пустынного пруда.