Атаман
Шрифт:
— Вылезайте уже, бродяги.
Глупо улыбаясь, мальчики бросились в наполовину развороченное отверстие норы.
Школьная линейка
У школьного забора стояли в ряд милицейский УАЗик и незнакомая дорогая иномарка. Из-под ее открытой дверцы выглядывала нога в штанине с лампасом. Рядом пригнувшись, ритмично кивал головой начальник районной милиции Жигулев. Увидев приближающегося Атамана с казаками, он махнул Жуку рукой:
— Никита Егорович, подойди на секунду.
— Подождите меня в школе, я быстро, — оглянулся Атаман.
— Может, с тобой пройтись? — Корнелий встал рядом с Жуком.
— Не стоит. Сам разберусь.
Митрич вышел вперед и задержал Атамана за руку:
— В самом деле, Егорыч, давай мы с тобой к милицейскому начальству прогуляемся.
— Да что вы в самом деле? Дети же ждать будут. Начинайте без меня. Я подойду. Виктор Иванович, ты как, выступишь, если что?
Осанов покряхтел:
— Я-то выступлю. Но там, Атаман, твоего слова ждут. Так что не задерживайся.
Семен Семенович Жигулев снова нетерпеливо замахал рукой.
Атаман кивнул и шагнул к иномарке. Казаки, подозрительно оглядываясь на милиционеров, не торопясь, потопали к школе.
— Никита Егорович, ну ты чего так долго? С друзьями расстаться не можешь?
Атаман, не отвечая Жигулеву, приблизился, пожал потянутую ладонь и заглянул в салон машины. На него хмуро поглядывал лысоватый с пузиком, явно армянин, полковник милиции. Он качнул головой в сторону салона:
— Садись, Атаман, разговор есть.
Никита Егорович распрямился и сунул руки в карманы форменных казачьих штанов с красными галунами:
— А почему бы здесь не поговорить? На свежем воздухе. Но только учтите, у меня времени в обрез. Дети ждут.
— Долго не задержу, — полковник выжидающе глянул на начальника РОВД. Тот отвернулся, сделав вид, что его этот разговор не касается.
Полковник осуждающе цокнул:
— Какие вы все… — он неожиданно шустро выставил вторую ногу и вывернулся из машины. Хлопнул дверцей сильней, чем надо было, и повернулся к Жуку:
— Ну, давай на свежем воздухе, тоже вариант. Майор, здесь подожди. Мы с Атаманом пройдемся немного. — Он первым шагнул по асфальтовой тропинке вдоль школьной ограды. Жук пошел рядом.
Мимо них проскочили двое мальчишек без курток — наверняка, курили за углом и опоздали на построение. Никита Егорович демонстративно глянул на часы.
— Разговор у меня к тебе недолгий, — милиционер смотрел вперед, — дело в том, Никита Егорович, что ты в такие серьезные игры залез, что я даже не знаю, вылезешь ли ты из них живым или не вылезешь.
— Для начала, прежде чем угрожать, можно было бы и представиться.
Милицейский начальник хмыкнул:
— Полковник Цикарян тебе не угрожает, а наоборот, переживает за тебя. Угрожать тебе будут другие люди, конкретные.
— Что от меня хочешь услышать?
— Да что теперь от тебя можно услышать? Мне просто самому интересно, как ты на этих боевиков-то вышел? Кто рассказал? Ты так об этом нигде и не упомянул.
Жук вытащил руки из карманов и остановился:
— Я все, что знал, вашим людям еще вчера рассказал. И объяснительную написал. Там все изложено. А кто рассказал — то вас не касается. Сорока на хвосте принесла.
Цикарян остановился напротив и запахнул китель:
— Читал я твои… «записки путешественника». Там ни про какую «сороку» не сказано. И вообще, ты там многое не договорил, я так понял.
— Например?
— Например, не ясно, из чего вы стреляли. Если только из охотничьих ружей, то почему в трупах пули 7.62? От китайских «Калашниковых»?
Атаман молчал, глядя в сторону. Не дождавшись ответа, Цикарян продолжил:
— И еще как-то непонятно ты написал, с чего это вы вообще начали стрелять по людям?
— Как это с чего? — Атаман склонил голову набок и прищурился, — потому что по нам стреляли. Мы защищались. Или у вас другие сведения?
Полковник помолчал, разглядывая прутья железного забора.
— Да как тебе сказать. Есть у нас сомнения, что защищались. Свидетелей-то нет.
— Как нет? Да у нас десятки свидетелей.
— Дети что ли? Да какие из них свидетели? Не один суд их слова не примет.
— А казаки, вам что, тоже не свидетели?
— Казаки, может, и свидетели, — полковник упер тяжелый взгляд в переносицу Атамана, — но это смотря для кого. Я вот, например, им не верю.
Атаман выдержал взгляд милиционера и хмыкнул:
— Кто ты такой, чтобы не верить?
Полковник будто потерял интерес к происходящему.
— В общем, я тебя предупредил. Можешь рассчитывать на большие, — полковник выделил интонацией это слово, — неприятности. Можно сказать, вручил тебе «черную метку». А ты теперь думай.
— Да я уже все подумал. Можешь этой меткой утереться.
Глаза у полковника превратились в две злобные щелки.
— Смотри, Атаман, как бы тебе не ошибиться…
— Сорок пять лет уже смотрю. Напугал, аж коленки дрожат.
Полковник скрежетнул зубами, матернулся и, круто развернувшись, зашагал к машине. Жигулев растерянно поглядывал то на Жука, то на приближающегося решительно полковника. Цикарян махнул рукой майору: «Заводи, поехали» и плюхнулся на место водителя. Жигулев торопливо побежал к своему «УАЗику». Атаман плюнул под ноги и направился к школьному крыльцу. Позади завелись две машины и резко рванули с места. Он не оглянулся.