Чтение онлайн

— Чего это он? — Славка озадаченно покосился на хлопнувшую дверь.

— Чего, чего, наверное, дома что-то случилось. Видел — он письмо в ведро кинул.

Сидоров еще раз оглянулся на выход и привстал:

— А давай посмотрим.

— Э, ты чего, неудобно же… — Малышев хотел ухватить Славку за руку, но не успел. Тот уже забирался двумя пальцами в распечатанный конверт, который только что извлек из ведра.

— Неудобно на потолке спать — одеяло падает, — он быстро пробежал глазами по письму, а точнее небольшой, на полстранички, записки, — так и есть, случилось. Девчонка не дождалась.

Малышев поднялся и заглянул земляку через плечо:

— Ничего себе! Пишет, прямым текстом, что ждать не будет. Вот же наглая какая.

— А ты как бы хотел, чтобы она написала?

— Да…, не знаю даже, но как-то помягче, что ли.

— Тут хоть как пиши, смысл один.

Малышев беспокойно почесал затылок:

— Слушай, как бы он чего с собой не сделал.

Славка уложил записку в конверт и кинул обратно в ведро:

— Да ну, ерунда. Из-за какой-то девчонки.

— Не скажи. У нас в учебке один парень после такого же письма повесился. Правда, успели откачать — дневальный заметил.

— Витька парень уравновешенный, у него такого быть не может.

— Ладно, давай пока конвертами займемся, а то вернется, хоть и уравновешенный, а тут с горяча точно накостыляет.

— Это точно, — Славка притянул к себе коробку с письмами, — приступим, пожалуй.

Конверты медленно начали заполнять ячейки в полковой этажерке. Работа эта несложная, буква, приписанная к адресу — в/ч 51345, соответствовала какому-нибудь подразделению части. Ребятам просто надо было разложить конверты по полочкам с указанными литерами.

— Слышь, Петро, — Сидоров достал из коробки очередную партию писем, — а у тебя девчонка есть?

Малышев замер и с улыбкой уставился в окно.

— Есть, конечно.

— Ждет?

— Ждет и пишет. Раз в неделю-две обязательно письмо получаю.

Славка вздохнул и потянулся за следующей стопкой:

— А у тебя с ней, это, ну, было что-нибудь?

Петро отрицательно цыкнул и мотнул головой, не поднимая глаз.

— А у тебя?

Славка наморщил лоб:

— Тоже не успел. Я на гражданке толстым был, девчонки на меня и не смотрели.

— Ну, это дело поправимое, — Петро вскинул глаза, — из Афгана вернешься стройным, как березка. Все девчонки наши будут.

— Надеюсь.

— Не сомневайся, они парней после армии, тем более Афгана, знаешь, как уважают.

Володька довольно улыбнулся и запихнул в узкую полочку толстую пачку конвертов.

Витька вернулся через час, мрачный и нетрезвый. Глянув коротко на разобранную почту, молча проследовал к столу и уселся на него.

— Свободны.

Ребята переглянулись.

— Вить, — Сидоров состроил жалобную физиономию, — может, мы у тебя побудем немного, ну, хотя бы до ужина.

— В роте все равно делать нечего, — подхватил Малышев, — а тут мы тебе еще чем-нибудь поможем, а?

Витька скривился и смерил ребят нетрезвым взглядом. Постучал пальцами по столу:

— В карты играете?

— А в че?

— В дурака.

— Конечно, — почти хором обрадовались ребята.

Витька наклонился, открыл ящик стола и, порывшись, извлек замусоленную колоду.

— Берите стулья, подсаживайтесь.

Связисты бросились исполнять распоряжение.

После отбоя взводный — маленький, пухлый старший лейтенант, — заложив руки за спину, прошелся по проходу между кроватями, где на табуретках ровными стопками была уложена форма ребят, и удовлетворенно хмыкнул:

— Молодцы сержанты. Порядок, вижу, поддерживаете правильный.

Волощук в трусах и в майке неловко потоптался в проходе:

— Стараемся, товарищ старший лейтенант.

— Ну-ну, — офицер развернулся и уже у выхода, откинув полог палатки, добавил, — чтоб и дальше так старались.

Полог упал, хлопнула входная обтянутая брезентом дверь и стук подкованных сапог начал удаляться в сторону офицерских домиков: по вечерам там играли в карты.

Волощук выждал минут пять:

— Сидоров, Малышев, на выход.

Ребята живо соскочили с кроватей второго яруса и сдернули аккуратно уложенную форму с табуреток.

— Ты тут присмотри уже, — Волощук туго намотал портянку и натянул второй сапог, — мы постараемся быстро.

— Может, все-таки ну его нафиг, — неуверенно тронул его за рукав молдаванин, — пусть молодые сами сбегают, тебе-то зачем ноги бить.

— Да ладно, схожу уже, раз решил, развеюсь. Да и не доверяю я им. Еще надует их дуканщик,

— Ну, смотри. Давайте там поосторожней. Никуда не лезь.

— Прорвемся, — он уже стоял в проходе и нетерпеливо поджидал, пока Сидоров, суетясь, подтянет ремень. — Плохо, солдат, в норматив не укладываемся. Вернемся, я тебе отдельно тренировку организую.

— Да, у меня в пряжке скоба зажалась.

— Вот вечерком и посмотрим, что у тебя и где зажалось.

Вокруг хохотнули «деды».

— Давай на выход, а то с вами до утра не соберешься.

Ребята быстрым шагом вышли из палатки. Волощук махнул товарищам, лениво поднявшим руки в прощании, и решительно направился следом.